Дело «пастора»

Придя в участок, он передумал делиться своим соображениями с Пьером. Зачем? И так ясно, что ему это не интересно. Совари горделиво заметил, что дело о подмене раскрыто. И даже показал статью в газете, где упоминалось о проницательном комиссаре. Эх, назначение в Париж так близко, скорее бы «дело Пастора» убрали в архив. Стажёр промолчал, сделав для себя определённые выводы. Напарник останется в неведении относительно его расследования. Он будет выдавать ту информацию, какую сочтёт нужным. Противно смотреть, как Пьер строит из себя озабоченного детектива в кабинете шефа. А для отчёта Фонтен будет сообщать нейтральные и ничего не значащие факты. Лишь бы заниматься расследованием самому без лишних глаз и ушей. Он пролистал прогноз на неделю и, убедившись, что дождя не предвидится, счёл это хорошим знаком. Значит, у него есть время вплотную заняться своим планом.
Сообщив, что едет покружить вокруг дома Монтеней, раз уж напарник упорно склоняется к версии, что убийца именно Серж и его боязнь крови — попытка сбить полицию со следа, Клод отправился в предместье, где прежде располагался самодеятельный театр.
Полдня у него ушло, чтобы отыскать кого-то из его бывших актёров. Им оказался некий молодой человек, худой как щепка. Длинные тёмные волосы свободно спадали на ворот старенькой джинсовой куртки. Расписанные маркером джинсы едва держались на тощем заду.
— Месье Феликс Кантона? — Фонтен достал жетон. — Могу я задать вам пару вопросов?
— Мне? Странно, я вроде ничего не нарушил. Мой мотоцикл уже месяц как в ремонте.
— Это по поводу продажи театральных костюмов.
— А-а-а, понял, но нас всех уже допрашивали.
— Я в курсе, но знаете как бывает. Спустя время воспоминания могут пополниться новыми деталями.
— Вряд ли я припомню что-то новое.
— Давайте присядем, я стану задавать вопросы, а вы просто постарайтесь отвечать, даже если сами вопросы покажутся вам знакомыми. Сделайте мне одолжение, Феликс. Мы наверняка ровесники. Вы занимаетесь искусством, а я служу в полиции. И, скажу откровенно, только начинаю свою деятельность.
— Сказали бы сразу, — открыто улыбнулся Кантона. — Валяйте, я готов отвечать. Знаю, каково это быть стажёром. Сам около года был на побегушках в магистратуре.
— Тогда давайте с самого начала. Вы заранее сообщали, что студия закрывается и будет распродажа?
Спустя полчаса Фонтен не услышал ничего такого, чтобы можно было нащупать хоть какую-то зацепку. Но в желании помочь Кантона дал ему телефон девушки, которая прежде занималась костюмами в студии.
— Понимаете, Клод, мы же все не профессиональные актёры и каждый выполнял ещё другую работу. К примеру, я занимался звуковым оформлением. Бернар делал декорации. Он недурно рисует. А Франсуаза взяла на себя заботу о костюмерной. Она собирала нам гардероб для каждого спектакля. Она учится в университете в городе, и вы сможете с ней встретиться в пятницу. Во второй половине дня она всегда сидит в библиотеке. У неё выпускной курс.
Фонтен поблагодарил его и попрощался. По крайней мере для беседы с девушкой ему не придётся опять колесить в пригороде. Университет довольно близко к его дому.
  
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
 
Сестрёнка молча налила кофе и демонстративно уткнулась в ноутбук.
— В чём дело, Кнопка?
— Ни в чём.
— Ну я же вижу.
— Ах, ах, я забыла, что ты великий сыщик, — язвительно бросила она.
— Не ёрничай, что случилось?
— Ничего особенного, кроме того, что ты стал приходить, когда я уже сплю и уходить, когда я ещё сплю. Ой! Только не говори, что это по работе и всё такое. Просто если ты наконец-то обзавёлся девушкой, мог бы и сказать. Я была бы только рада. Но ты решил, что это лишнее, подумаешь, младшая сестра.
— Кнопка, честно говоря, не ожидал от тебя таких претензий, тем более что это твои выдумки. Нет у меня никакой девушки. Мне сейчас как-то не до свиданий. А после Изабель и подавно.
— Ладно, не будем вспоминать эту нахалку. Но ты считаешь, что я дурочка? Знаешь, Клоди, я не училась вести розыск, но для такого пустяка можно не иметь навыки комиссара полиции. Твоя футболка и ветровка, которые ты бросил в стирку, буквально с ног сбивает запахом туалетной воды. И это вовсе не твой одеколон после бритья.
 
Фонтен расхохотался, откинувшись на спинку стула и хлопая себя по коленке.
— Ну, Кнопка, ты просто шикарна! Пожалуй, тебе следует пойти по моим стопам и в нашей семье будет два сыщика. Представь себе, я просто подвозил одну девицу.
— Угу, с каких пор ты стал таксистом?
— Да послушай, я действительно вёз её из предместья, и да, у неё был ужасно навязчивый парфюм. Но мне нужно было расспросить её кое о чём, и мне было всё равно как она выглядит, чем надушилась и чем занимается.
Лиза задумалась и, потеребив кулон с жемчужиной, вскинула голову.
— Эта девушка была… была как те, которых ловит маньяк?
— Почему ты так решила?
— Ты сказал, что тебе было плевать, чем она занимается. Следовательно, ничем хорошим, иначе ты не сделал бы на этом акцент, ну и во вторых, приличным девочкам с детства внушают, что парфюм должен давать едва уловимый аромат, а не сшибать, как освежитель из туалета.
Фонтен вновь рассмеялся.
— Слушай, Кнопка, а в логике и умении замечать детали тебе не откажешь. А откуда ты знаешь, как надо наносить духи, ведь мама… словом, когда её не стало, ты была слишком мала для таких познаний.
— Мать Берты вечно поучает её, как стать настоящей леди, ну и когда я у них в гостях, то вынуждена получить свою порцию необходимых сведений. Мадам жуткая зануда, но выглядит она, конечно, классно. Такая вся ухоженная и стильная. Берта совсем на неё не похожа. Её мать работает администратором в отеле. Иногда мне кажется, что она даже спать ложится со свежим макияжем, причёской и в деловом костюме.
Фонтен умиротворённо прислушивался к болтовне сестры. Как всё-таки мало времени он уделяет Лизе, а ведь по сути она ещё совсем девчонка. И не виновата, что брат с головой ушёл в работу. Чёрт возьми. Если откровенно, он ничем не лучше напарника. Пьер мечтает о повышении, а он мечтает в одиночку распутать громкое дело. Тем самым доказать всем, что кандидат Клод Фонтен очень перспективный сотрудник и, конечно же, достоин занять место в участке. И ко всему, он вновь вспомнил Изабель, и настроение мигом испортилось. Он был сильно влюблён в эту хорошенькую и взбалмошную девушку. После расставания ему казалось, что он никогда не сможет полюбить другую женщину. Они встречались два года. Клод даже задумывался о свадьбе. Ему просто хотелось дождаться окончания учёбы и, конечно, хотелось, чтобы сестрёнка стала старше. Но Изабель предпочла ему сына владельца сети ресторанов, плейбоя Готрана. Её раздражало, что Фонтен стеснён в деньгах. Она искренне не понимала, почему нельзя уехать с компанией на пикник с ночёвкой. А Клод боялся оставить сестрёнку одну на несколько дней — ей тогда было всего четырнадцать. По логике, иметь такую жену, как Изабель, было дурацкой затеей. Возможно, он больше переживал не от самого факта отвергнутого возлюбленного, а от унижения. Да, своим уходом Изабель ужасно его унизила. Она дала понять, что он неудачник с кучей проблем.
  
ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ
 
О встрече с девушкой костюмером Клод промолчал. Сказал, что занят картотекой пропавших женщин. Совари пожал плечами. К чему опять тратить время? Лучше бы вплотную занимался Монтенем. Надо осторожно поговорить о нём с соседями. Побеседовать с учителями его детей. Это же основы любого поиска. Надо собрать все — даже незначительные — факты о подозреваемом. Фонтена порядком раздражало, что напарник упёрся в единственную и довольно шаткую версию. Ну, допустим, мрачный Серж убил падчерицу, но тогда какого чёрта он пристукнул ещё троих? И как он их выбрал?
— Они могли быть подружками Маргариты, и он счёл, что именно они толкнули её на скользкий путь, — уверенно заявил Совари.