Несовершенный (ЛП)

Отрицательно качаю головой. У меня сейчас нет на это времени. Обычно она лежит в постели, когда я после бега принимаю душ.
— Это я виновата? — спрашивает она и морщит нос, не в восторге от того, что нарушила мой распорядок.
— Нет, — отвечаю ей. И это действительно не так. — Наверстаю все позже вечером.
Она тихонько напевает и устраивается на диване, усаживается на меня и ставит ноги по обе стороны от моих бедер, садясь на колени. Я кладу руки на ее ягодицы, когда она бросает пустую миску и ложку рядом с нами на диван, ложка издает звон, когда она отодвигает их подальше.
— Мистер Тэтчер, — говорит она, обнимая меня за шею и расправляя плечи, — я действительно верю, что вы сегодня опоздаете.
Я ухмыляюсь, глядя сначала на часы за ее спиной, чтобы убедиться, что она сошла с ума. У меня есть по крайней мере еще час, прежде чем мне нужно выходить.
— Думаю, ты ошибаешься, дорогая, — говорю ей.
Она прижимается ко мне своей горячей киской и бросает на меня тлеющий взгляд, который мне редко достается, полный уверенности и решимости. Но, черт возьми, когда я вижу его, он сводит меня с ума.
— Вам нужен массаж, мистер Тэтчер.
Она понижает голос и опускает бретельки шелковой ночной сорочки, обнажив свои полные груди. Они маленькие, но прекрасно помещаются в моей руке.
Мой член в штанах увеличивается в размерах, и я отодвигаюсь вглубь дивана, покачивая бедрами и тем самым заставляя ее задыхаться, когда она тянется, чтобы удержаться, цепляясь за меня.
Руками обхватываю ее тонкую талию, когда она целует меня в подбородок. Я не знаю, когда это случилось, но с Джулс мое самообладание ослабло. И мне это чертовски нравится.
Такой гребаный бардак. Просто прекрасный беспорядок.
  
Глава 20
 
Джулия
Все в этом мире относительно.
Что счастье, что эмоции.
В тени лишь ждет тебя вина с расплатой за преступленье.
Но когда будет драка,
Все встретятся в бою.
И будет суд над нелюбимыми и с горечью и сладостью.
Я вдыхаю аромат свежесваренного кофе, чашку которого держу в руках. Самый лучший запах таким ранним утром. Ну, конечно, еще запах Мейсона, впитавшийся в подушку. Не знаю, что именно в его аромате так сводит меня с ума. Каждое утро я вытаскиваю из-под него подушку, как только звенит будильник.
Не могу сдержать улыбку, вспоминая, как сегодня утром он перевернул и «наказал» меня за это. То, что происходит между нами, кажется мне большим, чем просто интрижка, и впервые за долгое время я счастлива. Искренне счастлива.
— Перестань так улыбаться, — говорит Мэдди, сидя напротив меня и дуя на свой латте.
Она подносит белую чашку к губам и внимательно смотрит на меня, прежде чем сделать глоток. Я не реагирую, а только шире улыбаюсь.
— Ты заставляешь меня ревновать.
— Вот она сила секса, — заявляет Сью, подходя к нам и держа в руке бумажный стакан. Похоже, она не собирается задерживаться здесь с нами. Сью ставит сумку на пол и опускается на стул.
— Пора бы вам, девочки, сообразить, что к чему, и научиться получать удовольствие. — Застенчивая улыбка играет на ее губах, и она добавляет. — Ну, кроме Кэт, конечно, она уже замужем.
Мэдди усмехается в свою чашку, а Кэт бросает на Сью холодный взгляд и пожимает плечами.
— Он хорош в своем деле, — говорит Кэт, но мы все знаем, что в последнее время от нее поступало несколько жалоб на эту тему.
Всякий раз, когда Кэт смотрит на меня, я словно спускаюсь с высоты. Она олицетворяет то, что у меня когда-то было и к чему я действительно должна стремиться. У нее есть любящий муж, стабильная и развивающаяся карьера, и, черт возьми, она мой босс. В будущем у нее точно запланированы дети.
Я ставлю чашку на стол и пытаюсь перестать ощущать себя… ревнивой. Это точно ревность? Как такое вообще может быть, когда я наслаждаюсь тем, что теряюсь в прикосновениях Мейсона?
Я веду себя безрассудно. Да, это так. Впервые в жизни у меня нет четкого плана, и я веду себя чертовски глупо.
 
— Странные ощущения? — спрашивает меня Мэдди, комкая салфетку Кэт на столе, скатывая затем ее в идеальный шар. — Ты же была только с Джейсом, — добавляет она, а затем смотрит на меня, оценивая мою реакцию.
Упоминание его имени… Черт побери. Это все еще действует на меня. Думаю, так будет всегда.
— Да, вроде того. Сначала, — я делаю глоток кофе, мне ненавистно это сравнение. — Я чувствую себя так, словно изменяю ему, — хрипло произношу я, ощущая, как что-то сжимается у меня в груди.
— Ну, уж нет. Это он предал тебя, — говорит Сью твердым голосом и я смотрю на нее. Она кладет руку мне на предплечье. — Двигаться дальше — это не измена.
Она поджимает губы и смотрит на меня так, словно не знает, стоит ли говорить то, что у нее на уме.
— Продолжай, — твердо произношу я.
Я хочу вскрыть рану, избавившись от пластыря. Даже если будет больно, мне нужно это услышать.
— Я беспокоюсь о тебе и Мейсоне. Это не имеет никакого отношения к Джейсу. — Она машет рукой в воздухе, качает головой и продолжает. — Ты же знаешь, он мне никогда особенно не нравился, особенно после того, как причинил тебе боль.
После измены. Вот что она имеет в виду. Мы жили когда-то только друг другом. Свою измену он объяснил тем, что ему стало любопытно, и он совершил ошибку. А я простила. Мы вместе преодолели кризис. У Сью никогда такого не было. Это был не ее брак, и это было не ее решение.
— Почему ты нервничаешь? — спрашиваю ее, водя пальцами по кромке чашки и прогоняя из головы мысли о неверности. — Это же не серьезно.
Я прикусываю щеку изнутри; даже для меня это звучит лживо.
— Вот именно, — Сью откидывается назад и показывает на меня пальцем. — Я беспокоюсь, что ты не знаешь, что такое случайные знакомства или кто такой соблазнитель, и зачем все это нужно Мейсону.
Я не хочу признаваться, но должна быть с ними честна. У них есть свое мнение и они могут сунуть свой нос туда, куда не положено, но они всегда заботятся о моих интересах. Я прочищаю горло и произношу:
— Он сказал, что между нами происходит нечто большее.
— Что? — рявкает Мэдди, придвигая стул ближе к столу. Ее розовый кардиган плотно облегает платье, когда она наклоняется вперед и спрашивает. — Что он имел в виду под словом «большее»?
— Да, какого черта он имел в виду, говоря «большее»? — спрашивает Сью с очевидным скептицизмом.
Даже Кэт оторвалась от телефона, чтобы послушать.
— Я не знаю. Я просто… — я останавливаюсь и снова смотрю на Сью. — Я тоже была обеспокоена и сказала ему, что не знаю, смогу ли справиться со всем этим, потому что, вероятно, хотела бы большего. А он сказал, что может дать мне это.
Я вспоминаю ту ночь, и почти уверена, что именно это и произошло. Я чувствовала себя в безопасности, ведь могла открыто говорить о своих чувствах и что он был восприимчив к этому. Из-за этого я ощущала себя… в каком-то смысле драгоценностью. По крайней мере, меня уважают.
Мэдди испускает легкий вздох удовлетворения, словно молодая девушка, влюбленная в щенка. Очевидно, она единственная счастлива от того, что я сказала. Сью ритмично постукивает ногтями по столу, а Кэт не двигается, все еще наблюдая за мной, словно кружащий в небе ястреб за своей добычей, ожидая момент, когда можно нанести удар.
Господи, и это мои друзья. Я успокаиваюсь и делаю глоток кофе.
— Я просто не понимаю, почему? — спрашивает Кэт, кладя телефон и поворачиваясь ко мне. — Почему он?
Мейсон не тот человек, с которым мне следовало бы быть, но я не хочу никого другого.
— Это просто для развлечения, — отвечаю я.
Вранье. Господи, какая же это ложь!
— Это не так. Ты только что говорила об обратном. Я не понимаю.
Хоть раз в жизни я хочу, чтобы Кэт не вытягивала дерьмо на свет. Я бы хотела, чтобы мои подруги просто закрыли глаза на очевидное падение, к которому я двигаюсь.