Робокоп I

Как раз в этом-то помещении и решено было разместить Робокопа на период проведения «полевых испытаний».
Отведенный для него угол был забран прочной сеткой, остальное место занимали стойки с приборами, компьютеры, электроэнцфеалографы, снимающие показатели деятельности мозга, и ряд мониторов, показывающих Робокопа с различных ракурсов. Лаборатория так же была отгорожена от остального помещения толстой стальной решеткой.
Все это оборудование служило одной цели — выявить отклонения в работе сверхполицейского. Если таковые, конечно, будут иметь место.
При нем находились три лаборанта, круглосуточно снимающие показания приборов.
Эти показания немедленно расшифровывались и отправлялись в научный центр корпорации «Оу-Си-Пи». Там они суммировались, изучались и подшивались в специальную папку Боба Мортона, а тот, в свою очередь, передавал их Президенту компании Тому Маккою в виде ежедневных докладов.
Так должно было обстоять дело.
Робокоп вошел в отведенное для него помещение и осмотрелся. Специальное кресло, нашпигованное датчиками, как рождественская индейка яблоками, вот, собственно, и вся обстановка. В этом кресле, которое все сотрудники именовали не иначе, как «электрический стул», ему придется проводить от двух до шестнадцати— все зависит от того, как пойдут испытания — часов в сутки.
Следом за ним в клетку вошли трое: Боб Мортон, Бен
Саймон и целовавшая его в Новый год девушка — Табиса Прайор.
— Тебе придется сесть в кресло. — С места в карьер заявил Боб, оглядывая свое творение.
— Да. Я понял. — У Робокопа был низкий вибрирующий голос. Даже не прислушиваясь, любой бы различил, что он не принадлежит человеку. При этом робот мог менять его мощность по своему усмотрению, в зависимости от ситуации.
Это было не единственное ухищрение, заложенное в Робокопа его создателями.
Как ни старались техники добиться естественного человеческого тембра у Робокопа, им это не удалось. Как и плавных движений. Но механизм есть механизм. И хотя Боб немного расстроился, ему пришлось смириться с этими неудачами.
В остальном же суперполицейский был совершенством. Как полицейский, разумеется.
Сейчас он спокойно повернулся и сел в свое кресло. Ни одного лишнего движения.
Работа закипела. Сегодня первый день настоящего городского патрулирования. И люди хотели еще раз убедиться, что их творение в полном порядке. Неудачи, подобные сбою с ЭДом-209, не забываются. Но Робокоп отличался от ЭДа хотя бы тем, что у него был мозг.
НАСТОЯЩИЙ ЖИВОЙ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ МОЗГ.
— Что у нас с наведением? — Боб взял в руки шикарную —
«Считать: авторучка перьевая.
модель: паркер.
заправлена: чернила.
расход: 1,1017 мл.
цвет заправки: черный.
Идентификация произведена.
Наведение на цель: произведено.
Контроль удержания: включен.»
Если бы кто-нибудь мог видеть так, как Робокоп, его бы это впечатлило.
Ручку охватило плотное зеленое кольцо. Несколько секунд оно мигало, а затем приняло постоянную форму. Куда бы ни двинулась цель, кольцо следовало за ней.
— Отлично. — Приборы мгновенно реагировали на произведенные Робокопом действия.
К Бобу подошел Волф, устанавливавший до этого в углу какой-то агрегат, очень напоминающий аппарат для развешивания мороженого. Вытащив из кармана плоскую коробочку с миниатюрным экраном, он протянул ее шефу.
— По этой штуке мы всегда сможем определить его местонахождение. А это аппарат для переработки питательной смеси. — Волф подставил под раструб стаканчик и нажал клавишу. Стакан заполнила густая темная масса. — Он пока еще не полностью избавлен от необходимости приема пищи, поэтому мы приготовили питание.
Волф сунул стаканчик стоящему рядом Саймону. Тот задумчиво зацепил чуть-чуть массы на палец и слизнул языком.
— Ууу. Слушай, вкусно. Похоже на детское пюре.
— Ну и оставь себе. — Вздохнул Боб. Ему не терпелось заняться более серьезными вещами. Это было, как любовь родителей к своему чаду. — Ладно. Начнем. Табиса, давай проверим анализатор звуков. Давай одновременно. Раз, два, три…
 
По монитору Робокопа побежали остроконечные волны, определяя высоту, регистры, оттенки звуков. Через секунду высветилась надпись:
«Сбор материала закончен. Анализ. Идентификация произведена».
Две колонки. В одной диаграмма голоса Табисы Прайор, в другой — Боба Мортона.
— Отлично. Просто отлично. Теперь режим записи. «Режим записи включен».
— Ну-ка, приятель, а удержание цели сейчас? «Режим записи. Контроль удержания цели включен».
— Прекрасно. Теперь воспроизведение? «Режим воспроизведения: включен». «-Ну-ка, приятель, а удержание цели сейчас?» Контроль удержания цели.
Слежение работает.»
— Основные принципы твоей работы? Директива № 1. Не допустить совершения насилия. Директива № 2. В случае если преступление в стадии совершения, предотвратить насилие любой ценой.
Директива № 3 Утверждать правопорядок.
— Хорошо. Очень хорошо.
ДИРЕКТИВА N4. ЗАСЕКРЕЧЕНА.
Мортон схватил Табису и чмокнул ее в щеку.
— Отлично. Я прямо влюблен в этого парня.
  
Стрелковый тир Западного полицейского участка. 3 июня 1999 г. 19.33
 
Луис надела на голову наушники. Она не любила тир. Не любила стрелять в этом бетонном склепе. Здесь стоял такой грохот, что у нее сразу начинала болеть голова. Особенно когда так много народу — все ячейки заняты.
Луис вытащила свой «кольт-питон» и проверила, полон ли барабан. Так лучше побыстрей отстреляться и смотаться из этого бункера. Знакомый врач как-то сказал ей, что от подобных упражнений случаются кровоизлияния. И здорово снижается уровень слуха. Хорошенькое дело — остаться глухой. Это в ее-то годы.
Так. Прицелимся. Инструктор нажимает кнопку напротив ее номера. Мишень, выполненная в виде человеческой фигуры, плавно трогается с места и катится в ее сторону. За четырнадцать секунд Луис нужно выпустить в картонного болвана двенадцать пуль. Это еще не считая перезарядки.
При этом хорошо бы еще попасть в белые круги на мишени. Один на груди, второй на голове. Да еще и набрать не менее девяноста семи баллов.
Ну-ка, задержим дыхание. И плавно нажмем на курок.
БАНГ! БАНГБАНГБААГБАНГБАНГ!
Так. Рычаг вниз. Барабан в сторону. Шомпол. Кассету с патронами. Отлично. Щелчок — барабан встал на место. Хорошо.
БАНГБАНГБАНГБАНГБАНГБАНГБАНГБАНГ!
Последняя пуля пробила мишень уже в двух метрах от Луис.
Взгляд на электронное табло. 108.
Неплохо. Хотя в прошлый раз было лучше.
Стянув с головы наушники, она обернулась к сидящему за столом инструктору. Тот кивнул, подтверждая, что стрельбы зачтены. Результат удовлетворительный.
Луис усмехнулась. Удовлетворительно — еще не хорошо. Но инструктору плевать. Не он же полезет под пули.
Странная дробь выстрелов раздалась совсем рядом, перекрывая хлопки револьверов.
«Магнумы», «питоны», «специальные полицейские» — все поблекло перед этой пушкой.
Луис осторожно высунулась из-за перегородки. И не одна она. Все больше и больше полицейских прекращали стрельбу и, вытянув шеи, пытались рассмотреть, кто же это палит в их тире.
Она увидела торчащую в одной из ячеек металлическую руку, сжимающую пистолет-пулемет 48-го калибра.
Рука находилась где-то на уровне пояса, и от этого создавалось впечатление, что стреляющий абсолютно не целится в мишень, а лупит так, на вскидку.
— Эй! — Сосед Луис, рыжий здоровяк, внимательно наблюдал за мишенью. — Сдается мне, это тот самый суперполицейский!
— Что у него за пушка такая, мать его? — Спросил кто-то, стараясь перекричать шум. Ответом ему послужила новая порция выстрелов.
Полицейские выбирались из своих сот и направлялись к ячейке, в которой застыл Робокоп.
Вскоре за его спиной собралась целая толпа. Даже из дежурки пришли свободные люди, услышав, что в тире электронный новичок показывает чудеса стрельбы.