Шумел Камыш (СИ)

Здесь было как-то по-домашнему уютно и тепло. Во всём чувствовался свой стиль. Ненавязчивый. Неброский. А ещё… присутствие хозяина.
Этот дом буквально дышал жизнью. А в живом доме – живые люди.
Сейчас январское солнце спряталось за тучи, и за панорамными окнами, уходящими высоко-высоко под самую крышу дома, успокаивающе падал снег. Я запрокинула голову вверх: над обеденной зоной отсутствовал потолок, поэтому можно было свободно рассмотреть балкончик на втором этаже, огороженный точёными балясинами. Голова немного закружилась. Жарко. Я потянула шерстяной свитер через голову и осталась в футболке-боди цвета хаки.
Повесив свитер на предплечье, прошла в небольшую кухню, объединённую с гостиной. Царящая тут идеальная чистота и порядок говорили только об одном – сегодняшний обед готовили явно не на этой кухне.
Моё внимание привлекла печь-камин. Её конструкция была установлена таким образом, что сама печь располагалась в кухонном пространстве, а камин – в зоне отдыха, где на светлых диванах были разбросаны пухлые разноцветные подушки, на одной из которых лежала большая раскрытая книга. У меня даже подушечки пальцев зачесались от едва сдерживаемого желания взять её в руки и перелистнуть, пахнущие типографской краской, шуршащие странички. Правда, на смену этому порыву пришла другая потребность – найти уборную, и я, оставив свой свитер на краю дивана, поспешила на её поиски.
Успела лишь завернуть за угол, как внезапно прямо перед моим носом щёлкнула открывающаяся дверь.
– Залупу конскую ему на воротник, а не моих ребят! Так и передай!
И я, не успев затормозить, на полном ходу врезалась в полковника, разговаривающего по телефону.
– Ох…
Одним движением он обхватил мою голову рукой, зажимая уши, и прижал к своей груди. А я… Я затаив дыхание, застыла, нисколько не осознавая, как удобно пристроила свои ладони на мужские бёдра.
Щекой я чувствовала вибрацию его голоса… И как волнуясь, высоко вздымалась его грудь… Вот только слов не разобрать. Единственное, что удавалось уловить – неспокойную интонацию и… горячее дыхание, касающееся моего затылка. А ещё я отчётливо ощущала твёрдое мужское тело… И запах… Такой приятный, лёгкий… едва уловимый… Аромат свежего весеннего ветра.
Вскоре всё стихло, но меня не торопились отпускать. Не зная, как себя вести, я зашевелилась, и мужская рука расслабилась, позволяя мне поднять голову, но не позволяя отстраниться. Я пробежалась взглядом по тёмным волосам едва тронутым сединой… острым скулам… плотно сомкнутым губам…
Нет, полковник совсем не старый, как мне думалось до знакомства с ним. По-мужски красивый. Притягательный… И опасный. Для меня – так точно.
Сильные пальцы зарылись в мои волосы, и я вмиг попала под зимний ливень его глаз. От которого не спрятаться. Не скрыться. Он смотрел на меня всё так же, но на этот раз от его взгляда я почувствовала нечто иное. Необъяснимое. То, что снова меня напугало.
Словно заметив что-то в моих глазах, полковник резко отодвинулся, отпуская меня.
– Туалет на втором этаже, – кивнул в сторону лестницы.
  
Глава 4
 
Несколько раз плеснув в лицо прохладной водой, я закрутила вентиль и всмотрелась в круглое бронзовое зеркало, из которого на меня смотрела растрёпанная особа с адски пылающим лицом и красными пятнами на ключицах, убегающими вглубь выреза футболки-боди. И если виной последнего являлась наливка, то вот остального… – взрослый мужчина, ещё несколько минут назад наблюдавший за тем, как я на ватных ногах и с выпрыгивающим из груди сердцем поднималась по лестнице на второй этаж.
Едва за мной захлопнулась дверь уборной, я молниеносно повернула фиксатор, защёлкивая замок и, с облегчением выдохнув, привалилась к полотну. А пальцы тем временем так и продолжали крепко сжимать за спиной ручку двери.
«Можно подумать, сейчас кто-то ворвётся сюда…» – усмехнулась про себя и мгновенно осознала, что больше не хотела бы оставаться с полковником наедине. Одного раза – вполне достаточно. То, что происходило со мной рядом с этим мужчиной – серьёзно пугало. Впрочем, этот неконтролируемый страх был вполне объясним… Он жил где-то глубоко внутри и имел под собой серьёзные основания… Основания, которые я похоронила два года назад. В промёрзлой земле. В одной могиле с мужем.
 
Я шмыгнула носом, разгоняя подступающие слёзы, и вновь сфокусировала взгляд на унылой себе в зеркале. Нет, совершенно точно стоило держаться подальше от Вячеслава Алексеевича!
Пригладив волосы, я стащила со стеллажа одно из чистых полотенец и несколько секунд яростно тёрла им лицо. После чего дала себе немного времени прийти в себя: прошлась по просторной уборной, по ходу подмечая присутствие не только мужских, но и женских средств гигиены, заглянула в небольшую парилку…
А когда спустилась вниз, застала Кирилла и хозяина дома с сыном. Поблагодарив за обед, мы быстро попрощались с Камышиными и поспешили в «Пельменную» за мальчишками.
Но далеко уехать не успели: уже на первом светофоре в кармане друга зазвонил мобильник.
– Полковник? – ответил он, медленно трогаясь с места.
Выражение лица Кира стало меняться, искажаясь... Страхом? Он круто вырулил руль, сзади послышались возмущённые гудки.
– Кир! – не сдержала я испуганного вскрика.
Съехав на обочину, друг резко ударил по тормозам. Я заёрзала в нетерпении. В чём дело? Что за беда там случилась?
– Еду, – отрезал он и отключил вызов.
– Что стряслось?
– Во сколько ребята закончат? – спросил Кирилл, игнорируя мой вопрос.
– Через двадцать минут. Кир…
– Ничего не спрашивай. Потом, – громыхнул он, разворачивая автомобиль в сторону дома полковника.
Въезжать на территорию не потребовалось: Вячеслав Алексеевич уже ждал нас на улице.
– Посиди, – бросил друг и выскочил из машины.
Несложно было догадаться, что произошло что-то очень серьезное. И я боялась думать, что – непоправимое.
Сквозь лобовое стекло я не слышала ни слова, но видела, как яростно двигались губы и желваки на хмурых мужских лицах. В результате, пока следила за их разговором, накрутила себя до такой степени, что меня начало подташнивать. Не выдержав, отстегнула ремень безопасности и вышла.
Подходить к мужчинам не решилась. Сразу же отвернулась, чтобы не мешать их разговору.
По снегу захрустели шаги.
– Кариш! – позвал Кирилл. Повернувшись, я мазнула взглядом по расстёгнутому, широко распахнутому вороту рубашки полковника. – Мне нужно срочно уехать. Я вызову тебе такси за ребятами.
– Тогда нужно позвонить в «Пельменную» и предупредить, что я могу задержаться, – забеспокоилась я.
– Я отвезу. Поезжай, – вдруг заявил Вячеслав Алексеевич, обращаясь к Киру.
От возможной перспективы оказаться с ним один на один в замкнутом пространстве автомобиля, мне стало не по себе.
Немного поколебавшись, Кирилл всё же согласился и, запрыгнув в свою машину, умчал в неизвестном для меня направлении.
– Вячеслав Алексеевич, спасибо вам, но лучше я на такси, – попыталась отказаться. Одна из кружащих пушистых снежинок шлёпнулась ко мне на кончик носа. Мужчина проследил за ней взглядом, и я непроизвольно стиснула губы.
– Глупости не оплетай! – запросто перейдя на ты, произнёс он. А я… я приоткрыла рот, чтобы возразить, но не успела. – Зайдите во двор, Карина. Три минуты, и я подъеду. Только машину выгоню. – После чего развернулся и отправился в сторону дома.
– И никакие это не глупости… – шагнув следом, проворчала в спину полковника. Возле забора притормозила и, проводив высокую фигуру взглядом, пока она не скрылся в доме, принялась ждать.
 
Казалось, прошло не больше минуты, когда рольставни в гараже пришли в движение, выпуская на волю универсал Audi. Как только роскошный автомобиль стального цвета поравнялся со мной, мужчина открыл пассажирскую дверь, приглашая меня внутрь просторного салона.
– Значит, вы тоже из Красноярска, – заговорил он первым, аккуратно выруливая на трассу.