Семь валькирий: шкатулка Эофии (СИ)

— Тебя будут звать Черныш, — подкинула я вверх черный камень, — а тебя будут звать Красныш, — подкинула я рубин, сходя с ума окончательно. — Скажите, что это банально? Ну, и пусть. Я же не детей называю. Плохая у меня фантазия на имена, никто не идеален.
Глубоко выдохнув, я села в кровати, посмотрев на свою смуглую чистую кожу. Некрис долго смеялся над Лионом, когда тот поинтересовался моментом создания метки, сказав ему становиться в очередь. Надеюсь, что до этого дело не дойдет и все решится гораздо быстрее, чем я думаю, но сейчас мне лишь остается прикрывать запястье толстыми браслетами и спать попеременно с двумя мужскими особами в одной спальне, дабы по поместью не поползли разные слухи.
— Какие же люди все-таки подлые. Чужие проблемы доставляют им удовольствие, и они готовы часами обсуждать чужие ошибки, совершенно не пытаясь поставить себя на чужое место, — обратилась я к камням, стукнув их друг о друга. — Жизнь Госпожи — сплошное ограничение. Ты должна соответствовать своему статусу, и не важно, что ты сама об этом думаешь…
Положив драгоценности на тумбу, я подошла к небольшому фонтанчику у стены, сунув в него палец. Множество мелких рыбок тут же облепили его, будто мой палец был для них кормом.
— Наверное, надо всё же отправиться на острова. К тому священнослужителю. Надеюсь, хоть он что-то знает…
— Наверное, если он догадался не уничтожать падпарадж.
— Значит, на тех островах есть что-то, что привлекло его внимание?
— Думаю, он вышел на след других камней.
— Тогда нам следует последовать его примеру. Никогда бы не подумала, что услышу голоса в моей голове, — беззаботно ответила я, водя пальцем по воде и наблюдая, как стайка рыбок покорно несется следом.
— Тогда, может, обернешься, а то уж совсем как-то неудобно.
Так, подобного я подумать точно не могла. Эта мысль щелкнула в голове так противно и внезапно, как если бы громко хрустнул какой-нибудь сустав. У меня, видимо, действительно не все в порядке с головой, если я посчитала совершенно чужой голос за свой внутренний. То есть кто-то всё это время был со мной в одной комнате, и я с ним даже разговаривала?
Я резко обернулась, и издала вдох ужаса. Нет, не потому, что там кто-то был — именно потому, что там никого не было. Я сошла с ума!
— Эй, эй, успокойся. Вниз посмотри.
Медленно, будто у моего виска находилась устрашающая стрела, я опустила голову, издав в конечном итоге странный писклявый звук, похожий на «ойк». Я определенно сошла с ума.
— Вот, видишь, ничего страшного, — произнес идеально черный змеевидный дракончик, что по размеру не превышал кошку, — наконец-то мы можем говорить с хозяйкой.
— Хозяйка видит нас, — вторил ему другой дракончик, сделанный будто из множества рубинов, — хозяйка слышит нас!
— А вы вот…вы… — бессильно ткнула я пальцем в сторону галлюцинаций.
— Мы не галлюцинации, — спокойно ответил черный дракон, прочитав мои мысли. — Хорошо, а так, — вильнул он хвостом, тут же превращаясь в блестящий опал и вновь принимая змеевидный облик через мгновение.
— Хозяйка любит нас! — не унимался рубиновый дракончик. — Хозяйка играется с нами, хозяйка дала нам имена.
— Имена? — непонимающе переспросила я, напрочь забывая о том, что говорила ещё десять минут назад.
— Красныш, Красныш, — запрыгал он на месте, подбегая к моей ноге и принимаясь тереться об неё подобно самой настоящей кошке. Черный дракончик тем временем запрыгнул аккурат мне на руки, пользуясь моей неподвижностью.
Я действительно превратилась в статую, мне казалось, что лишнее движение нарушит всю эту иллюзию. Это что, те самые камни? Камни, которые я таскала в кармане и топила в озере? Значит, клан Серебристых Рек был прав, камни священные, в них сидят вот эти вот…драконы?
— Да, всё правильно, — ответил Черныш, вновь прочитав, по-видимому, мои мысли.
— Мы долго ждали хозяйку! — вторил ему ходячий рубин.
— Знаете, у меня очень много вопросов…Я пока не очень хорошо понимаю и…
— Мы расскажем всё хозяйке, хозяйка будет довольна!
 
Медленно сев на пуфик, я позволила двум созданиям устроиться на моих коленях. Выглядели они при этом так, словно ожидали приказа.
— Простите, что кидала вас по коридорам…И ещё в озеро…Ох.
— В облике драгоценности ничто не может нам навредить, — поднял свою умную мордочку Черныш, — нам и в этом облике ничто не может навредить.
— А…Так вы эти божества, которым поклоняются жители Гоариса, — неуверенно произнесла я, пытаясь найти хоть какое-то объяснение, но два дракончика лишь переглянулись.
— Нет, мы лишь далекие потомки тех драконов, создавших эту землю. У нас нет тех сил и знаний, что были даны нашим прародителям.
— И вас всего семь?
— Нет, нас сотни, мы таимся в каждом дереве, в каждом камне, в каждой речке. Наверное, мы природные духи. Но мы семеро — редчайшие среди духов. Давным-давно мы были пойманы демоном Мирасом, и он заключил нас в эти драгоценности, что были сами по себе сильными артефактами.
— Но теперь мы снова с хозяйкой! Хозяйка нашла нас!
— Зачем этому демону было делать подобное…И почему семь?
— Мирас был злым, злым и жадным демоном. Судьба всегда издевалась над Мирасом. Он желал смерти расам с востока, но не мог развязать войну, а потому создал нас. У Мираса не было дочерей, но было семь сыновей, и он желал отдать каждому по одному. Но дети Мираса также были злыми демонами, все, кроме одного. Шесть сыновей хотели убить Мираса и забрать все его драгоценности, и тогда Мирас отдал нас своему младшему сыну, и его одного признали мы хозяином. Не знаем мы, что случилось с Мирасом, следовали мы из рук в руки по одной лишь кровной линии, пока не прервался род и не попали мы в руки чужие.
— Вот уж злобная семейка…Так, значит, речь идет о моем родственнике, если я могу держать вас?
— В хозяйке та же кровь, мы долго ждали хозяйку!
— И все же…Есть другие потомки Мираса, верно? Они тоже могут стать хозяевами?
— Они могут держать артефакты, мы не можем навредить крови Мираса. Но не станут они нам хозяевами, лишь одна линия, идущая от младшего сына Мираса, может пробудить нас!
— Но неужели вы не можете контролировать свою силу? Любой, кто возьмет вас в руки…
— Погибает, — грустно ответил Черныш, — такова злоба Мираса. Желал он, чтобы сын его разбросал нас по востоку, и чтобы касались нас руки алчные и жадные, и чтобы погибали они тут же. В каменном облике сочится из нас сила огромная, и не можем мы управлять ею без хозяина, и множество жизней погубили мы…
Оба дракончика понурили свои мордочки, и я поняла, какую вину несут они на себе целое тысячелетие. Оружие, что на самом деле не желает никого убивать…
— Это ведь из-за артефактов, с которыми вы связаны, верно?
— Да, хозяйка.
— Но почему вы сразу не смогли принять такую…форму, когда я вас только взяла в руки?
— Хозяйка должна была исполнить мелодию пробуждения и дать нам имена. Хозяйка исполнила мелодию, но имена хозяйка дала лишь сейчас!
— Мелодия… — повторила я, вспоминая напев, который мне показала…матушка.
— Мы сотни лет ждали дня, когда кто-то из рода Мираса вновь возьмет нас в руки. Без хозяина мы камни, что губят людей. Хозяин дарует нам жизнь, мы преданны хозяину!
— Неужели вы навеки прикованы к этим артефактам?
— Мирас давно умер, и умерли дети его. Мы не знаем этого.
— А если сейчас я дам вас какому-нибудь умному человеку…Он сможет взять вас в руки?
— Только, если хозяйка даст разрешение и если она будет рядом.
— Уже неплохо…
— Хозяйка, нам нужно забрать падпараж у женщины Тирисии, — вдруг сказал Черныш, упираясь передними лапками мне в грудь.
— Что? Почему?
— Артефакт падпараджа действует на человека сродни наркотику. Он вызывает чувство эйфории, но на самом деле губит человека!
— Ужасно! Но как нам забрать его?! Тирисия вообще не выпускает его из рук! Мы целую войну развяжем, если просто выкрадем его! — вскочила я на ноги, отчего два дракончика попадали на пол. — О, я придумала! Давайте, вы покажетесь ей в таком виде, и всё ей расскажете!