Мания (СИ)

— Что за хрень? — еле слышно произнес Александр, поднимаясь с места. Обычно ему было плевать, как выглядит пациент, но сейчас он попросту не мог оставаться в лаборатории — хотелось лично увидеть это странное создание.
Погруженный в свои мысли, Саша покинул лабораторный сектор и направился на верхние этажи, где размещались пациенты. Он не откликнулся, когда его ласково поприветствовала Гульзамина, их добродушная уборщица, не обратил внимания на плачущую в коридоре женщину, видимо, посетительницу — единственное, что смогло вырвать его из размышлений, был мужской голос, который стремительно ворвался в сознание удивленным:
— Саш, это ты?
Александр резко остановился и задержал рассеянный взгляд на высоком плечистом блондине, облаченном в форму санитара. А затем до него дошло, кто сейчас стоит перед ним в компании старшей медсестры, Юли.
— Никита? — неуверенно спросил Александр, всматриваясь в знакомые черты лица. Чуть насмешливые серые глаза, ироничная ухмылка на губах. Да, это был он — тот самый родственник, о существовании которого Саша успешно не вспоминал несколько лет и дальше бы не помнил, если бы не старания матери.
— Ну привет, братишка! — Никита широко улыбнулся, после чего порывисто обнял вконец растерявшегося Александра. — Так рад тебя видеть!
— Привет, привет, — с деланным дружелюбием отозвался Саша, обнимая его в ответ. — Ну как ты тут?
— Отлично! Мне даже нравится. Никогда бы не подумал, что здесь могут работать настолько красивые девчонки, — с этими словами Никита весело подмигнул Юле, на что девушка смущенно заулыбалась. Впрочем, парень не лукавил: Юля действительно была одной из самых красивых сотрудниц клиники, и мужчины нередко заглядывались на нее.
— Да, у нас тут неплохо, — в этот момент Саше можно было вручить Оскар за лучшую мужскую роль: его лицо по-прежнему выглядело приветливым.
— Пошли пообедаем? — немедленно предложил Никита. — Юль, ты с нами?
— Нет, я чуть позже, — девушка отрицательно покачала головой. — Слушайте, я даже представить не могла, что вы братья! У Саши глаза карие и волосы темные, а ты…
— Мы почти братья, — поспешил пояснить Саша. — Двоюродные.
— Вот оно что! Ладно, бегите на обед, Ник, я тебя отпускаю, но чтобы не опаздывал. Саш, проследи!
— Слушаюсь, госпожа! Идем, братишка! — Никита весело подмигнул Юле, после чего первым направился к лифту.
Чуть помедлив, Саша последовал за ним.
  
Глава 3
 
Они сидели за столом друг напротив друга в небольшом ресторанчике, специализирующемся на приготовлении стейков. Никита не захотел обедать в столовой, поэтому предложил прогуляться до ближайшего торгового центра, а Саше ничего не оставалось, кроме как снова согласиться. Конечно же, его это не устраивало — Никита ворвался в его жизнь, как сквозняк врывается в комнату, бесцеремонно подбрасывая занавески и смахивая на пол бумаги. За несколько часов привычный распорядок дня оказался скомкан подобно использованной салфетке, и самое смешное, что ради матери придется делать вид, что подобное ему, Александру, нравится.
— Определился с выбором? — спросил Никита, заметив, что взгляд родственника уж слишком долго блуждает по меню. Затем, словно о чем-то вспомнив, поспешил добавить: — Если дело в деньгах, не парься — я угощаю. Я же тебя позвал.
— Да нет, я воды возьму, — Александр отложил меню и бросил взгляд в окно. Почему-то дружелюбное предложение родственника неприятно задело его, заставило почувствовать каким-то неправильным, если не сказать «второсортным».
— Да перестань, закажи нормально! — настаивал Никита.
— Спасибо, но я предпочитаю не обедать в рабочие дни.
— Это как?
— Никак. Просто привычка.
Ответ как обрубил, и над столом вновь повисло неуютное молчание. Александр смотрел в окно, словно на дороге между машин могла промелькнуть тема для разговора. В свою очередь Никита достал мобильный телефон и начал проверять соцсети.
— Ты в инстаграме есть? — спросил он, снова пытаясь наладить диалог.
— Нет. Не вижу смысла тратить на это время.
 
— Да ладно… Все там сейчас. Прикинь, у меня сорок три тысячи подписоты, причем реальные, не фейки… Сейчас сижу, думаю, стоит ли выкладывать фотки из больницы? Обычно у меня из путешествий, ну из зала еще, клубов… А тут больничные койки… Вот думаю написать, что занимаюсь волонтерством — народу такое нравится.
Александр проводил взглядом две полицейские машины, пролетевшие мимо с тревожной сиреной, после чего наконец посмотрел на Никиту:
— Ну это официальная история. А на самом деле? Почему ты здесь?
Блондин тоже оторвался от созерцания экрана своего айфона и, чуть нахмурившись, произнес:
— Думаешь, я не способен помогать людям? Думаешь, что я всего лишь тупой богатенький качок?
— Просто интересно, почему именно эта клиника…
— Может, потому, что тут работает мой родственник? Мне казалось, ты обрадуешься.
Александр уловил в интонации легкую обиду и уже мягче добавил:
— Забей, я просто устал. После отпуска много работы навалилось, и я что-то сегодня…
— Бывает, — Никита примирительно улыбнуться. — Так что, ставить фотки?
— Я бы не ставил. Может, я ошибаюсь, но если действительно хочешь кому-то помочь, то делаешь это молча. Но никак не ради лайков.
Никита задержал на собеседнике задумчивый взгляд:
— Мой друг с Украины какой-то кошатник решил спонсировать, так теперь в глазах подписоты — национальный герой. Деньги с них собирает для этого дела, акции какие-то проводит. Может, наоборот, надо показывать, что что-то делаешь? Глядишь, и другие подтянутся. А то так и будут думать: раз не видно, значит, никто не делает, так и мне нафига?
— А ты почему захотел? — снова повторил свой вопрос Александр, но уже более дружелюбно. Историю, озвученную матерью, он помнил, однако хотелось услышать версию непосредственно самого Никиты.
Блондин пожал плечами:
— Захотелось доказать отцу, что чего-то стою. Я уехал учиться, но мне там не понравилось, поэтому взял «академ» и вернулся в Москву. Мне надо разобраться, чего хочу я, а не мой батя. Просиживать жопу в каком-то офисе — его мечта, а не моя.
«И это все?» — подумал Александр, не забывая при этом вежливо кивнуть. «А как же «перевоспитание»?
Словно прочитав его мысли, Никита нехотя добавил:
— Ну и недавно одна фигня произошла… Ехали с другом в машине после клуба, были немного поддатые, не сильно — так, пара стопок. И друг что-то зазевался и на зебре какого-то лоха толкнул. Думали, деньгами извиниться, а этот дебил принципиальным оказался — ментов вызвал. Мы потом с другом ржали, что точно не наш день: прикинь, менчура тоже от денег отказалась. Это наши то! По-моему, скорее трахнешь Беонсе чем встретишь честного гаишника. Ну вот, мы встретили! А эти гондоны еще и в протоколе про взятку написали. Но самое дерьмовое, что менты кокс в машине нашли… Ну и началось… В общем, пришлось бате звонить, он своих поднял. Друг звонил своему. Короче, отмазали, но батька так орал, что звиздец. Я пытался ему объяснить, что не мой кокс, а у него как заело. Врубил барана по полной. Короче, так задолбал, что я решил устроиться сюда на работу, чтобы он понял, что мне эта наркота нахер не упала. Как бы, я понимаю, что это такое, и что бывает, если подсесть…
«А, точнее, он сам тебя сюда загнал угрозами лишить денег», — мысленно исправил его Александр, чувствуя какое-то дурацкое злорадство. По сути, ему Никита ничего плохого не сделал, но как же бесили уроды, которые могли творить что угодно, имея в айфоне правильные номера.
 
— У тебя отец такой же конченый? — с долей раздражения поинтересовался Никита. — Он же у тебя препод, небось даже не посрать без его чуткого надзора?
— Раньше да. С возрастом поспокойнее стал.
Их диалог был ненадолго прерван появлением официантки, но уже через несколько минут снова продолжился, и теперь парни разговаривали с гораздо большим интересом чем прежде. Никита рассказывал, как жил все эти годы, показывал фотографии своей девушки, лучшие кадры с путешествий. Он транслировал ту жизнь, которая Александру представлялась какой-то киношной и абсолютно нереальной для него самого.