Мания (СИ)

— А с чего ты решил, что это я? — девушка вопросительно вскинула брови.
— Даже не знаю, — Оранжевый с наигранной непринужденностью пожал плечами. — Единственная выжившая, и к тому же перемазанная чем-то красным. Неужто кетчупом? Или это у тебя хобби такое — приходить на место убийства, раскрашенной под бешеную суку?
— Не приписывай мне чужие заслуги. Подумай логически, я бы одна тут не управилась.
— Кто знает, на что еще способны твои чудесные сыворотки… Еще недавно ты колола растительный яд, чтобы не сожрать ничего лишнего, а завтра возьмешься за адовую смесь из копыт суккубов и жабьих какашек, чтобы стать всемогущей. Ты даже одеваешься как…
— Шлюхам охотиться легче чем библиотекаршам, — усмехнулась брюнетка. — В Москве поразительно много мужчин со скромным интеллектом, но большим самомнением. И я оказываю услугу бедным женщинам, искореняя озабоченных идиотов… Впрочем, тебе ли судить по одежке…
С этими словами она смерила Оранжевого красноречивым взглядом, на что тот заставил себя весело ухмыльнуться. Сейчас у его ног лежали трупы товарищей, и он не знал, на что способна стоящая перед ним девица. Но ей не нужно об этом знать. Пусть думает, что все под контролем — быть может, именно поэтому он до сих пор еще жив.
— Я без понятия, кто это был, — чуть понизив голос, произнесла девушка, окидывая взглядом комнату. — Я пришла к тебе, чтобы присоединиться.
— Как удобно! Еще недавно ты обходила нас семью дорогами и плевала в нашу сторону… А тут пришла, и все разом сдохли. Ты как бубонная чума: грустная и одинокая, пока не доберешься до ближайшего села.
— С чумой меня еще никто не сравнивал… Я и так знаю, что пришла невовремя, но так получилось. Падальщики просто достали! Не дают и шагу ступить. Я даже начала убивать без разбору, чтобы заглушить голод и оторваться от них, пока до меня внезапно не дошло, что с каждым разом хочу все больше.
— Боишься растолстеть? — Оранжевый криво усмехнулся.
— Я хочу немного покоя, — устало ответила девушка. — Мне надо передохнуть и восстановиться. Я как загнанный зверь: куда ни сверну, всюду собаки. Они не нападают на группы, потому что слабее.
— Это ты верно заметила: Влад берет жертву измором. Жестокий сукин сын…
Девушка проигнорировала слова о Владе и продолжила:
— Когда я пришла сюда, Настя сказала, что ты уехал, и чтобы я пришла позже. Но я напросилась подождать здесь. Я не спала уже восемь суток… Мне разрешили прилечь на кухне. Проснулась от криков. Когда выглянула в гостиную, увидела, что все мертвы. А затем эта тварь напала на меня. Она была похожа на человека, но это не человек. И уж точно не «падальщик». Передвигалась, опираясь на руки, словно горилла. И атаковала не руками как мы, а зубами. Пасть на половину лица… Ничего уродливее в жизни не видела. А скорость… Господи, это что-то запредельное! Она набросилась на меня, отшвырнула к стене, а потом я услышала звук, похожий на свисток, и эта тварь метнулась к окну. Выпрыгнула с шестнадцатого этажа…
Наверное, впервые за все время их знакомства после трансформации, девушка показала свои истинные чувства. Она больше не играла какую-то роль, она действительно была напугана. Чертовски напугана.
— Как тебе такая история? — тихо добавила она, пытаясь унять волнение в голосе.
— Попахивает дерьмом, — мрачно отозвался Оранжевый, машинально стягивая с головы шапку. — Я и сам вижу, что это не падальщики. Хрен бы они перебили нас всех вместе. Но почему эта тварь не убила тебя?
— Мне кажется, свисток послужил ей каким-то сигналом. Она попросту не успела и не смогла ослушаться. Но я опасаюсь, как бы эта тварь не вернулась. Нужно убираться отсюда.
— Черт! — с досадой вырвалось у Оранжевого. — Как же меня все это достало! Вроде бы, на тебе вечную жизнь: соси и наслаждайся, так нет, обязательно найдется кто-то с неудержимым стремлением «поднасрать». Не жизнь, а чупа чупс с дерьмом! Думаешь, это Влад развлекается?
— Больше некому, — мрачно отозвалась девушка. — У него есть все: связи, ресурсы…
— А еще его считают покойником, и вряд ли его сестра поддерживает зараженного мертвеца. Влада Пащенко официально похоронили, можем хоть сейчас отнести цветы на его могилку и написать слово из трех букв на его надгробии. Нет, наш Владушка по-тихому печет оладушки, а этот неизвестный хрен устроил резню без оглядки на ментов и правительство.
 
— И что нам теперь делать? — девушка устало опустилась на край дивана, не обращая внимания на лежащий рядом труп. Рана на ее ноге уже начала затягиваться, и, к счастью, боли почти не ощущалось.
— Я собирался подобрать Сашку и валить из города.
— Сашку? — девушка вопросительно посмотрела на парня.
— Того самого, кто позаботился о твоем скорейшем перевоплощении, — в голосе парня послышалась ирония. — Хочешь познакомиться с ним поближе?
— Пошел ты! Я недавно познакомилась ближе с его ублюдским родственником. С меня достаточно!
— Сашка говорит, что хотел тебе помочь…
— В гробу я видала его помощь! — ее глаза вспыхнули яростным огнем. — Из-за него и остальных ему подобных идиотов я превратилась в урода!
— Ну, не грусти! Ты тоже о нем неплохо позаботилась, — Оранжевый заставил себя рассмеяться несмотря на то, что сейчас его состояние напоминало мутную сырую черноту, которая затягивала в себя как ночное болото. — Из-за тебя он теперь копается в обрывках старого линолеума, пытаясь найти твою формулу.
— То есть, он тоже заразился? Но как??? Я не использовала ладони и до этого еще ни разу…
— Ты не протерла антисептиком свои очаровательные зубки, прежде чем решила сладко укусить его во время постельной сцены…
— Это он тебе так сказал??? — в ярости воскликнула девушка, на миг даже забыв о монстре, что еще совсем недавно стремился ее растерзать.
— Еще чуть-чуть, и на месте моей съемной квартиры останется дымящийся кратер. Чтобы этого не допустить, признаюсь, что я чуть-чуть приукрасил. Сашка мне ничего не говорил о тебе, разве что не прочь использовать твою сыворотку, чтобы притормозить процесс мутации. Идем отсюда. Расскажу по дороге.
Девушка молча поднялась с дивана и направилась следом за Оранжевым. Использовать лифт они не решились — тесная кабина могла стать для них гробом, если тварь задумала напасть еще раз. Пришлось спускаться по лестнице. Правда, такая прогулка оказалась куда «больнее», чем надеялась девушка. Однако просить о помощи своего спутника не стала.
В свою очередь Оранжевому было чертовски сложно смотреть вперед, позволив возможной опасности оказаться за спиной. Он верил ей и не верил одновременно. Эта девица никогда не стремилась перейти на чью-то сторону и уж тем более не разделяла его интересы. Для нее что он, что Влад были этакими пауками, накрытыми стеклянной банкой — вроде бы толкаются в борьбе за лидерство, но стекло-то от этого никуда не исчезнет. Быть может, исколов себя разным дерьмом, она мутировала и теперь, как и Влад, стремится жрать исключительно своих сородичей. Быть может, через него она хочет добраться до Александра?
Он не выдержал и обернулся: девушка остановилась, держась за перила, и в тревоге посмотрела наверх.
— Кто-то идет, — еле слышно произнесла она. Затем раздался звук поднимающегося лифта.
— Идем, надо спешить, — поторопил ее Оранжевый. — Или тебя взять на ручки как маленькую девочку, и тем самым привлечь еще больше внимания?
— Куда уж больше! Цирк Шапито взорвался, а ты не успел отойти в сторону!
Пренебрежение в голосе парня неприятно задело ее, и девушка применила способности, лишь бы оказаться у выхода первой.
 
Оранжевый этого и добивался: теперь он видит ее перед собой, а также успеет заметить монстра, если тот стережет их на улице. Во всяком случае удастся убежать, пока тварь будет пережевывать одну смазливую сучку.
Благо, на их удачу, у подъезда их поджидали лишь два подвыпивших парня, которые первым делом удивленно вылупились сначала на окровавленную девицу, затем на ярко одетого молодчика.