Бессмертные (СИ)

Сил уже ни у кого не осталось. Адам тоже чувствовал, что ноги совсем не держат, а всё тело ноет от сегодняшней нагрузки. Он понимал, что прошёл испытание, и знал, что скорей всего его через пару дней отправят на базу того отряда, в который он был зачислен. Однако в глубине души надеялся на лучшее.
— И так, результаты…
Пока тренер перечислял набранные баллы и говорил, прошёл тот или иной ученик испытания или нет, тут и там слышались радостные — и не очень, — возгласы. Адам с замиранием сердца прислушивался, ожидая своей очереди.
— Адам Кэтлер. Кросс: восемь баллов. Стрельба: десять баллов. Бой: девять баллов.
Парень почувствовал, как его заполняют смешанные чувства — вроде как он был счастлив, ведь сумел получить такие высокие баллы. Но с другой стороны… с восьмёркой и девяткой в спецотряд точно не попадёшь.
Он со вздохом опустил голову и стал слушать дальше. Микки получил девятку, восьмёрку и девятку, у Даниеля результат был такой же, как и у рыжеволосого, лишь только по стрельбе у него так же был высший балл, как и у Адама.
— Неплохо мы сегодня сработали, а? — Задорно поблескивая глазами, спросил Даниель. — Это вы ещё сейчас обратно в академию поедете, а мне дальше тут силы и нервы трепать. Вы вообще слышали — Ярослава тоже хотела пойти на воздушные истребители, но ей запретили родители. Смехота какая! Ещё бы солдату родители приказывали, что делать и кем быть.
— Даниель, не все такие удачливые, как ты. У некоторых родители очень беспокойные, — ответил ему Адам. Почему то после его слов блондин вдруг резко перестал усмехаться и заметно поник. Только Адам хотел спросить, не задел ли он чем-то товарища, как тренера объявили, что для основной группы испытания окончены. Даниель пробормотал что-то на прощанье, и скрылся в толпе.
Теперь Адама не покидало ощущение, что он ненароком задел неприятную для Даниеля тему. Хотя это было странно — раньше при разговорах о родителях парень никогда не расстраивался, как сейчас. Но вдруг взгляд Адама упал на стоящего у входа в палатку спецотряда командира Миллера, и все мысли тут же улетучились. Сказав Микки, что скоро вернётся, Адам поспешил прямо к нему.
— Извините за беспокойство, могу я задать Вам один вопрос? — Собравшись с духом, произнёс он, остановившись перед светловолосым мужчиной. Джон оглядел парня и согласно кивнул, показывая, что слушает. Адам, вспомнив свой разговор с директором, неуверенно начал: — А… каковы шансы на вступление в спецотряд Мировой армии? Я это к тому, что… эти испытания… и…
Пока Адам мысленно ругал себя за то, что стал так заикаться, Миллер остановил его.
— Как твоё имя? — Спросил он, спрятав руки в карманы лёгкой куртки, накинутой поверх военной формы.
— Адам. Адам Кэтлер. — Тут же без запинки ответил блондин.
— Значит, я не ошибся? Это ты сын Роберта Кэтлера? — Уточнил Джон. Адам тут же кивнул. «И опять меня узнают лишь по отцу…» — подумал он с уже знакомым раздражением. — Я заметил это по твоему стилю обороны и обращению с оружием. В бою ты использовал те же приёмы, что и он.
— Отец научил меня некоторым из них… постойте, Вы знали моего отца? — Удивился Адам.
— К сожалению, не смог как следует пообщаться с ним при жизни. Однако принял пару боёв вместе с ним и его отрядом, — ответил Миллер. — Позволь уточнить: теперь ты хочешь, как и отец, стать командиром спецотряда?
— Не командиром, а хотя-бы солдатом… но суть та же, — нервно схватившись за рукава рубашки, сказал Адам. Неужели этот Миллер понял его и примет в свои ряды?
Воцарилось молчание. Вокруг слышались звуки, издаваемые сверчками в траве и кустах.
— Слушай меня внимательно, Адам, — наконец произнёс Джон. — Война — не тренировка, и тем более не игра. Там, на поле боя ты увидишь и почувствуешь то, что никто бы никогда не хотел чувствовать. Там нет ни единого права на просчёт или ошибку. Каждое неверное действие может стоить тебе жизни, а в спецотряде шанс получить пулю в сердце возрастает в разы — нас, как ты и сам знаешь, кидают против самых сильных Бессмертных, чаще всего тех, у кого имеются способности. Так что радуйся, что зачислили в обычный отряд, и старайся прожить эту жизнь подольше.
 
Миллер уже собирался отойти, однако Адам его остановил. Он чувствовал, что сегодня, здесь и сейчас его последний шанс, и собирался прорваться.
— Постойте! Прошу Вас, возьмите меня в свой спецотряд, — умоляюще произнёс Адам, обогнав Миллера и остановившись перед ним. — Я готов к тому, что меня там ждёт. Готов рисковать собой ради блага всех людей. Я хочу спасти мир от угрозы Бессмертных!
— Ты спасёшь его, если пополнишь ряды Мировой армии, юнец. А это можно сделать и в обычном отряде, — произнёс Миллер. — Думаю, на этом…
— Прошу Вас, командир Миллер! Я сделаю что угодно, только позвольте стать солдатом Вашего отряда…
Адам, уже понимая, что проиграл и в этот раз, огорчённо вздохнул и отвернулся. Как вдруг Миллер позади него сказал:
— Давно я уже не видел, чтобы юный солдат сам рвался в спецотряд. Я запомню твою самоотверженную речь, Кэтлер, не сомневайся. — Он обошёл парня и, глядя ему в глаза, сурово добавил: — Нам пришло сообщение, что к Гранду движется несколько боевых отрядов Бессмертных. Был дан приказ вернуться на позиции и удерживать оборону города. Я дам тебе шанс показать себя в этом бою. Если сможешь — поговорю с управлением и договорюсь о твоём зачислении в мой спецотряд. Если тебя там убьют — то, уж прости, сам виноват. Всё понял?
— Так точно, сэр, — словно издалека услышал Адам свой голос — его захлестнул радостный подъём. Он смог! Добился того, чего хотел! — Я Вас не подведу.
— Уж надеюсь. Это всё?
— А… Вы примите ещё одного солдата, командир Миллер? — Спросил Адам. Джон недоумённо поглядел на него.
— Кого? — Коротко спросил командир.
— Микки Вайлет, он мой друг. Тоже очень хороший и целеустремлённый. Пожалуйста, сэр, на протяжении всего обучения мы были вдвоём и помогали друг другу, он не сможет… — быстро заговорил Адам, но Миллер перебил его, подняв руку.
— Хорошо, так уж и быть. И что мне только Бенфест скажет… — покачал головой он, поправляя спадающую белую чёлку.
Вокруг уже поднялась суета — все ученики спешили по машинам, чтобы вернуться в академию. Миллер же собрался идти обратно в палатку, как Адам снова окликнул его.
— А как же тот отряд, в который меня зачислили? — Спросил он.
— Об этом не беспокойся, я поговорю с вашим директором и попрошу отсрочить распределение тебя и твоего друга. — Ответил Миллер.
Блондин кивнул и поспешил присоединиться к Микки, попутно рассказав о том, что сумел уговорить командира взять их обоих в свой спецотряд при условии, что они хорошо покажут себя в предстоящем бою за Гранд.
Уже сидя в машине и постепенно отходя от переполнявшего его счастья, Адам начал медленно осознавать всё сказанное Миллером. Он постепенно пришёл к мыслям о том, что этим вечером, возможно, совершил самую большую ошибку в своей жизни. Но, вспоминая то, как он раз за разом поднимался с холодной земли в лесу, Адам понял, что даже если совершил ошибку, он готов. Готов к боли, страданиям и трудностям, что поджидают каждого солдата. И теперь назад пути уже нет — лишь вперёд.
  
Глава 4. Безмолвная тень грядущего
 
По пустоши пробегал лёгкий ветерок, из-за которого трава и зелёные колоски поля беспокойно шумели. По небу лениво плыли несколько кучерявых белых облаков, а солнце возвышалось высоко в зените. Прекрасная погода — сплошное наслаждение свежим воздухом и приятными лучами.
Рич сидел на самом краю обрыва, задумчиво глядя вдаль, за горизонт и лениво помахивая ногами в воздухе. Из-под его ладоней вниз, в пустоту обрушились несколько маленьких камушков. «И почему он принял только Джейсона? Чем я хуже? Это он так скучал, как же…» — обиженно думал Вайлер. Позади него копошились солдаты его спецотряда, бурно обсуждая планы предстоящего захвата города. Самого же командира это мало волновало. Он был настолько уверен в успехе операции, что даже пары минут не уделял мыслям о ней. На данный момент Рича больше волновало то, почему Вальтер так оттягивает момент их встречи.