Загадай меня (СИ)

– И авансов? Да, Федечка?
– Нет, я беру деньги за выполненную работу, – улыбается он. – Сижу ночами над проектами, но зато… Половину долга вернул Сорокину. – Облегченно вздыхает. – С последним экзаменом тебе помогать? Снова будешь меня эксплуатировать, Поленкина?
– Только не говори, что тебе этот не нравится!
Федька посмеивается и ведет меня к выходу. Я вижу, как он устал – под ясными голубыми глазами пролегли тени от недосыпа, черты лица заострились, плечи поникли. Он работает, как папа Карло, чтобы помочь больному отцу. А тут еще и я… Не знаю, почему он со мной возится? Вернее, знаю – мы дружим с первого курса. Ну ничего – отоспится у меня в гостях.
– Я сама справлюсь, Федь. Жду тебя тридцатого декабря. Утром сдам экзамен, а в обед поедем на вокзал. Подарки не покупай, я все родителям купила. В баре премию дали…
– Когда ты уже уйдешь из этого бара? – возражает он, качая головой.
– Уйду. Вернемся с каникул, и отдамся твоим заказчикам. С потрохами!
Время перед праздниками летит неумолимо быстро. Мы с Малининой корпим над учебниками и сдаем дизайн архитектурной среды на пятерки. Я спешно покидаю аудиторию и возвращаюсь в общагу. Много вещей не беру – джинсы, пару шерстяных свитеров, носки, белье, подарки для близких. Только бы не забыть подарок для Феди! Я купила ему книгу, которую он давно хотел прочитать. Он обмолвился как-то в разговоре о трилогии «Атлант расправил плечи»… Пусть теперь не жалуется.
– Варюха, твой жених ждет тебя внизу. – Федька звонит в тот момент, когда я собираюсь закрыть дверь на ключ. Малинина сюда еще вернется: у нее более поздний рейс домой.
– Иду, жених. – Оглядывая напоследок комнату, усмехаюсь я. Так… Кровати заправлены, посуда вымыта, вчерашний суп из холодильника благополучно съеден. Мусор! Бросаюсь к ведру и затягиваю завязки на мусорном пакете. Ну, все. Да здравствует новый жизненный этап! До встречи, универ. И… здравствуй, дом.
Федька предусмотрительно вызвал такси. Я выскакиваю из общаги под дышащее морозом небо и важно передаю ему вещи. Бегу к мусорному баку и небрежно сую туда пакет.
– Поехали, Горностай. Я всю ночь учила, поэтому в дороге буду спать на твоем плече, как на подушке, идет? – отдышавшись, выпаливаю я.
– Идет, Варя.
  
Глава 16
 
Варвара
– Эй, Тимофеевна, открывайте калитку, встречайте гостей! – баба Маруся ковыляет к калитке моего дома и что есть мочи стучит по деревянной поверхности. Во дворе звонко лает пес Гаврик.
Так и знала, что наше с Федькой появление не останется незамеченным. Понятное дело – жизнь обитателей таежного поселка Ярцевка спокойная и скучная… Баба Маруся, завидев наши фигуры, двигающиеся от автобусной остановки, подняла крик на все село.
– Ну все, Варька, представление начинается, – улыбается Федя и подталкивает меня по плечу. – Готова к расспросам? Смотри, там еще какая-то бабуля из двора вышла… У них тут, наверное, телека нет?
– Тише ты, Горностай! Черт, я что-то побаиваюсь. А вдруг тетя Саша спросит у тебя, что я люблю есть на завтрак? Или…
– Суп. Все нормальные люди завтракают яичницей или бутербродами, А Варя Поленкина любит суп. Еще вопросы? – воркует Федор. – Спрашивай обо всем, я знаю, какая ты…
– Любимая песня, – хрипло выдавливаю.
– Прости меня моя любовь, Земфира. Дальше?
– Хобби? Увлечения?
– Рисовать грифельным карандашом, раскрашивать картины по номерам. Глупая затея, Варюха. Давай дальше, а то сюда сейчас полдеревни выйдет. – Федька лениво оглядывает скованные утренним морозцем деревенские домики. Дым из труб валит вертикально, а из запотевших окон льется слабый электрический свет. Обычное деревенское утро.
– Мой размер одежды, обуви, рост? – визгливо произношу я.
– Об этом никто не будет спрашивать, но… Пожалуй, сорок шестой.
– С ума сошел, Горностай! Моя мама такой носит.
– Сорок второй? А рост… ты мелкая, Варька. Метр с кепкой.
– Ну уж нет, – состраиваю довольную мину. – Метр шестьдесят шесть. А размер обуви тридцать восьмой. Да, у меня немаленькая ступня.
 
– Поленкина, не уходи в крайности. Глянь-ка, вон та бабуля, по-моему, ведет сюда твоих родственников. Кстати, а тебя ведь тоже будут спрашивать обо мне?
– О боже! Точно! Что же делать?
– Рост сто восемьдесят пять. Девяносто килограммов мышц. Вырос в закрытом поселке Таежном. Мама умерла пять лет назад. Замёрзла в лесу. Один ребенок в семье. Папа в прошлом моряк. Ходил по сибирским рекам – Обь, Енисей… Люблю математику… Ты же тоже все обо мне знаешь?
– Феденька, всё, нас заметили. Это баба Маруся. Мои родители у нее молоко покупают. Я, кстати, умею доить коров, Горностай. И печь пироги из дрожжевого теста. Ну это так… для справки.
– Не сомневаюсь, что мне досталась самая лучшая жена. Варька, дай я хоть в щеку тебя поцелую. Нам же надо… держать интригу? – мне кажется, что голос Феди слегка надламывается. Хотя нет… на улице такой мороз, что надломится все что угодно. А мы – дураки – вместо того, чтобы обсуждать стратегию поведения в автобусе, всю дорогу спали!
Баба Маруся вытягивает из дома родителей и мою бабушку. Сонные и по-домашнему уютные, они высыпают на порог, на ходу застегивая пуговицы и кутаясь в шарф.
– Варенька моя… – тянет бабуля.
– Доченька! – вскрикивают родители и бросаются с объятиями. Целуют меня в лицо, причитают, какая я стала «худенькая, бледная и уставшая».
– Где там Варя? Где жених? – в дверном проеме вырастает тетя Саша с дядей Сережей и мои двоюродные братики – близнецы Виталик и Витя.
– Здравствуйте, я жених Вари. Меня зовут Федор Горностай. – Федька протягивает моему папе руку.
– Я Виктор Иванович, а это мама Вари – Наталья Александровна. Это моя мама Ирина Тимофеевна, – папочка взмахивает рукой в сторону своих любимых женщин. – Заходите, детки.
Папулька мой! Как же я соскучилась! Сдерживаю слезы и молчаливо следую предложению папы – мороз на улице крепкий, минус двадцать – не меньше!
– Идемте. Мария Ивановна, приходи в гости. И… спасибо, что сообщила. – Мой папа всегда ладил с любопытными стариками нашей деревеньки. За это его и любят…
– Спасибо, Иваныч. Вы уж без меня… наслаждайтесь, – баба Маруся растягивает губы в довольную улыбку. – А жених у Варюшки красавец! Пойду к девчонкам в сельмаг, расскажу подробности. Высокий, голубоглазый… Ух, на деда моего в молодости похож!
Горностай улыбается и нежно целует меня в щеку. Вот засранец! Мы дружно заходим в дышащий теплом дом: он пахнет тестом, оливье и дымком из печки. И еще замаринованным мясом – кастрюля стоит прямо в холодном предбаннике. И судя по размерам заготовок – к нам приедет вся родня!
– Таня Алексеенко приедет, – мама безошибочно угадывает вопрос, отраженный в моих глазах. – И Галина Семеновна с мужем.
– О боже! И Галина Семеновна? – снимаю куртку и вешаю ее на крючок.
– И соседи придут в новогоднюю ночь. И Нюра с родителями. Всем любопытно, за кого наша Варюшка выходит. – Мамуля косится на Федьку. Я перехватываю взгляды родных, сканирующие моего друга, словно лазером.
– Мальчик хороший, Варюша. – Шепчет мама. – И ведет себя совсем не как друг. Может, все у вас получится?
– Мамуль, ты то знаешь правду? Он просто друг. Не говори глупостей, – фыркаю и прохожу в гостиную. Ну что ж – осталось пережить налет родственников и, считай, афера удалась!
  
Глава 17
 
Варвара
– Виталик, Витя! Куда вы побежали? Давайте-ка обратно в баню. – Двери распахиваются, выпуская на волю сосновый пар и краснолицего дядю Сережу. – Мы еще не закончили!
Мальчишки надеялись сбежать от «очень полезных процедур для настоящих богатырей», но… не вышло. Родители устроили банный день – давняя традиция нашей семьи, о какой пришлось узнать и Федьке. Очевидно, мужики решили испытать моего друга на прочность. Ну… или вымыть из него всю прошлогоднюю грязь.
Галина Семеновна смазывает коржи кремом с таким видом, словно спасает мир. Тетя Таня Алексеенко корит на чем свет стоит школьную программу и ЕГЭ, которое предстоит сдавать ее сыночку Костику. А я… наблюдаю в окно за раскрасневшимися мужиками, несущимися в сугроб. Возглавляет шествие папа, за ним послушно бегут дядя Сережа, Захар Анатольевич – муж Галины Семеновны и… Федька.