Загадай меня (СИ)

– Федя? – Варя удивленно округляет глаза. Хлопает своими длиннющими роскошными ресницами и смотрит мне за спину. – Леша, Костя? Заходите, ребята! Федь, что-то случилось?
Черт, Вареников и Чередниченко. Откуда они только взялись? Я бурчу парням приветствие и отвечаю на рукопожатия. В руках Леши Вареникова гитара, а Котик несет большой пакет конфет.
– Конфетами угощу только тех, кто будет подпевать! – хитро протягивает Чередниченко. – Варюха, Майка – ставьте скорее чайник. Устроим междусобойчик.
Вот это я попал! Придаю лицу обычное выражение, намеренно старясь не смотреть на Варвару. Я слишком случал по ней и… слишком люблю. Задыхаюсь чувствами, словами, запахами малинового варенья и жасминовых духов, пропитавших комнату.
– Федька, так ты по делу пришел или так? – улыбается Варя, накрывая на стол. Чашки, сахар, варенье, конфеты из пакета Костика… Я тупо смотрю на предметы, которые она держит в руках, боясь поднять взгляд.
– Просто так. Еда кончилась, вот и зашел. – Неловко шучу я. Я живу в соседнем корпусе, облюбованном аспирантами и студентами старших курсов, а Варькина общага стоит по соседству.
– Так может тебя покормить? – вступается Майка Малинина. – У нас котлеты есть. Моя мама приезжала позавчера и привезла.
– Не стоит суетиться, Майя, спасибо. От чая не откажусь. – Вежливо киваю я и, наконец, поднимаю глаза, встречаясь со взглядом Вари. – Так что у нас на повестке дня? Песни?
– Ага. А ты споешь, Федь? Есть что-то новенькое? – улыбается Варвара, окончательно меня дезориентируя. Разве ей можно отказать? Я не люблю демонстрировать способности на людях, но ей… отказать не могу.
– Федька, спой! – грохочет Вареник. – Я слышал на проводах Самохвалова. Федя классно поет! – убеждает парень присутствующих.
Беру гитару в руки и нежно касаюсь струн. Настраиваю инструмент под себя, извлекая из него чудесные звуки. А потом начинаю петь… Смотрю на лица ребят – Майя удивленно распахивает глаза, Варя смущенно улыбается, Вареников и Чередниченко деловито кивают, поддавшись очарованию песни моего ученика Вани Кривоконь.
Мой голос, скованный снегами, летит к тебе, зовёт тебя…
А ты под чарами обмана меня лишь другом назвала.
Приговорила мои чувства лукавым взглядом свысока,
Ну как же мне теперь признаться, что я летаю в облаках?
Любовь к тебе, как наваждение…
Пленить тебя я не сумел.
Страдать от муки безответной –
Вот мой удел…
Вот мой удел.
Откликнись же на голос мой, прошу!
Услышь меня!
Сквозь ветра вой и шум дождя – кричу, зову.
Услышь меня!
Майка томно вздыхает и молитвенно сжимает руки у груди, Варя мечтательно качает головой, парни просят ноты и слова, суетятся, ищут блокнот, чтобы записать. Я возвращаю гитару Костику и, набрав в легкие побольше воздуха, произношу:
– Варь, выйдем в коридор на пару минут. Есть разговор.
– Х-хорошо. Сейчас, Федечка, отдышусь немного – уж больно твоя песня хороша! Неужели так в жизни бывает?
«Бывает, черт побери!»
Я поднимаюсь с места, не давая себе шанса на раздумья. Варя послушно следует за мной. Мы оказываемся в темном коридоре, пахнущим подгоревшим супом и сигаретным дымом. Идем к единственному освещенному островку – площадке возле входа.
– Варь, как ты чувствуешь себя? – начинаю я сбивчиво.
– Хорошо все, Федечка. Говори уже, что ты хотел?
– Выходи за меня, Варь.
– Чего?! Ты пришел пошутить, Горностай?
– Нет, я серьезно. Будь моей женой. Я хочу взять ответственность за тебя и ребенка.
Вместо ответа Варька начинает громко смеяться…
Я и подумать не мог, что предложение о браке может вызвать такую реакцию. Она заливисто смеётся, утапливая в смехе остатки моего достоинства.
– Ой, не могу! Федька, ну ты насмешил! – Варя хлопает меня по плечу, как сморозившего глупость приятеля. Не знаю, почему – мне хочется остановить ее, выключить кнопку, запускающую странную и унизительную для меня реакцию девчонки. Дать пощёчину, чтобы осадить? Нет, ТАК я поступить не могу. А, может… поцеловать? Привлекаю Варьку к груди, беру ее смеющееся лицо в ладони и целую. Ловлю возмущённый вздох губами, смешивая наше дыхание воедино. В голове мутится от долгожданного ощущения сбывшегося желания – я так давно мечтал почувствовать вкус ее губ, нежность щёк под пальцами, укол острого язычка и биение заполошного, убегающего, как заяц, сердечка…
 
Варя сопротивляется моему напору, а я мечтаю продлить чудесное мгновение нашей случайной близости. Втягиваю ее нижнюю губу, посасывая ее, как леденец.
– Нет, Горностай, ты с ума сошёл! Отстань! – вскрикивает она и отталкивает меня. Утирает рот, брезгливо скривившись. Противно? Исключено – я знаю, что неплохо целуюсь. Во всяком случае, другие девушки никогда не жаловались. Но презрение, сверкнувшее в ее глазах, заставляет меня прикусить язык. Ей не нужны мои чувства, а мне не нужен ее отказ.
– Варь, прости… Я сегодня снова видел этого идиота Булавина. С очередной девушкой, которую он бессовестно охмурял. – Говорю, глубоко вздохнув.
– И что, ты решил спасти меня? Пожертвовать свободой ради приятельницы и чужого ребёнка? Целовать-то зачем?
– Я хотел, чтобы ты перестала смеяться. Это… знаешь ли, не самый приятный ответ на предложение о браке.
Варька напряжённо прищуривается и сдавливает виски пальцами, растирает их, как будто у неё случился внезапный приступ мигрени. Я болезненно остро воспринимаю все, что она делает. Все принимаю на свой счёт. Смех и головная боль – какие ещё эмоции я у неё вызываю?
– Я не беременна, Федь. Надо было сразу тебе сказать. Это была идея Лики проверить Андрея. Мы в одной книге вычитали дурацкий совет и… решили… – ее голос сникает.
Варя говорит о чудовищной лжи так легко, играючи, окончательно меня растаптывая. Оказывается, Лика тоже в курсе? В голове яркими вспышками проносятся воспоминания о драке с Андреем и разговоре с владельцем кафе Сорокиным. Выходит, Варвара просто манипулирует людьми? Плюет на чувства, смеётся, ставит над людьми опыты, как над кроликами? Не только Андрюша попал – он как раз легко сбросил с себя ответственность и забыл о Варе на следующий день. Я попал! Погряз в ней полностью. В ее «проблеме», о которой думал днём и ночью.
– Что? – сухо бросаю я. – И ты вот так просто в этом признаешься? Ты… чудовище, Варь. Ты…
– Пожалуйста, Федь… – в ее глазах мелькает испуг. – Прости меня. Я завралась… Запуталась.
Нет, хватит. Я отказываюсь во всем этом участвовать. Быть мальчиком для битья. Чертовой жилеткой, о которой вспоминают в момент нужды.
– Варь, я не хочу тебя знать. Слышишь? Я думал, что ты самая лучшая на свете девчонка. Жалел тебя, заступался, как… идиот. А тебе просто вздумалось поиграть? Ты знаешь, что по универу ползут слухи о твоей беременности? Ты подумала о последствиях? Зачем тебе понадобились модели? А я скажу зачем. Потешить гордость, выставить себя успешной невестой. Перед кем? Девчонкой из школы, которая, скорее всего, и не думает о тебе вовсе.
– Прости… Если ты сейчас уйдёшь, я… – всхлипывает она, беспомощно цепляясь за мои плечи. – Я во всем признаюсь… Савелию Эдуардовичу и другим. Мне нужна твоя дружба, пожалуйста…
– Нужно уметь проигрывать, Варь. – Сбросив ее руки, произношу я. – Выпутывайся из своего вранья сама, а на меня не рассчитывай. Поделом тебе… – выпаливаю и устремляюсь в комнату.
Из нее льются звуки музыки и голоса парней. Они играют песню Цоя, Майка смущённо подпевает. Не глядя на ребят, я хватаю куртку, рюкзак и, буркнув слова прощания, ухожу.
– Федя, выслушай меня! – Варя пытается меня остановить, плачет, тянет за руки. Черт возьми, когда-то, быть может, я мечтал, чтобы она меня так просила. Умоляла и плакала… Взывала о помощи. Но сегодня я чертовски зол.
На ходу набрасываю куртку и выхожу на улицу, вдыхая бодрящий зимний воздух.
  
Глава 13
 
Варвара
– Да ладно тебе, Варюха! Федька вспыльчивый, но быстро отходит. Прекращай сверлить телефон взглядом, а лучше вставай и собирайся – опоздаем на лекцию.