Корректировщик (СИ)
— Вчера, — толстяк жарил невесть откуда взявшиеся яйца с колбасой, помидорами и зеленью. Пахло вкусно. Внутри крепнет подозрение, что яйца он у меня позаимствовал. Блин, двойственно как звучит. — Я раньше заявку оформил.
— И как?
— Да ничего особенного, — Виталик потыкал яичницу деревянной лопаткой. Кухня наполнялась шкворчанием и гудением вытяжки. Окно сосед распахнул настежь. — Повернись туда, повернись сюда, руки подними, руки опусти… Приправы можно взять?
— Конечно.
— Я на двоих готовлю.
— Молодец.
Хлеба у нас нет, вот что. Вчера я об этом не подумал, а сегодня забыл. И тут взор падает на столешницу. С корзинкой, наполненной черными ломтями, которые Сыроежкин явно кромсал вручную.
— Ты и за хлебом сходил?
— А то, — Виталик уменьшил огонь. — В нашем магазинчике каждое утро пекут свежий. В десять и двенадцать. Этот двенадцатичасовой, еще остыть не успел.
— Нарезной не любишь, — констатировал я.
— Нет.
— Как много у нас общего, дружище.
Пожалуй, ничего больше готовить и не надо. Разве что салатик нарезать для летнего настроения. Чем я и занимаюсь, достав угрожающего размера нож и разделочную бамбуковую доску.
Тридцать пять минут до «часа Икс».
Ускоряюсь.
— Спешишь? — подмечает Виталик.
— Ага, — ставлю миски с салатом на обеденный стол. Быстро сполоснув нож с доской, отправляю их в сушилку. — Мерка.
— Вот оно что, — Сыроежкин раскладывает яичницу по тарелкам, ловко орудуя лопаткой. А он не так уж и безнадежен, пришла мне в голову оптимистичная мысль. — Тогда надо спешить. Опаздывать нельзя.
— А что будет?
— Лучше не проверяй.
Мой взгляд случайно зацепился за ламинированную картонку, прижатую к двери холодильника магнитом. Магнит был фирменным — с изображением «Заратустры».
— Это еще что за хрень? — я подцепил вилкой кусок обжаренной колбасы, но до рта донести не успел.
— Правила общежития, — Сыроежкин даже голову не повернул. — Сегодня прицепили.
— У них есть ключи от нашего блока?
— Конечно.
«Они» — это, безусловно, вахтерша.
Ладно, пора взглянуть на эту скрижаль мудрости. Подхожу к холодильнику вместе с тарелкой, вилкой и надкусанным хлебом. Чтобы время зря не терять. Ем, изучаю.
1. Категорически запрещено использовать жилое пространство в качестве тренировочного полигона или мастерской для зачарования предметов.
2. Нельзя менять замки, перепрошивать ключ-карты, защищать блоки охранными заклинаниями или препятствовать персоналу в проникновении иными способами.
3. Своевременно вносите плату за проживание. Это делается до 20 числа каждого месяца.
4. Учащийся несет финансовую ответственность за сохранность мебели, техники и прочего оборудования, включая зарядный модуль для дронов доставки.
5. Стирать в комнатах запрещено. Для этого предназначена прачечная.
6. За сохранность личных вещей жильцов администрация ответственности не несет.
7. С 22.00 до 6.00 доступ в общежитие посторонним лицам запрещен. В остальное время — только в сопровождении хозяина комнаты.
8. Строго возбраняется проживание в блоках домашних животных и фамильяров.
9. Курение, употребление психотропных веществ и алкоголя СТРОЖАЙШЕ запрещены.
10. Нельзя проводить в жилых помещениях ритуалы, способные навредить другим жильцам или физической структуре корпуса.
Да уж…
Изрядное число требований связаны с магией. И выглядят вполне разумно. Проблему я усматриваю только в зачаровании. Потому что теперь надо думать, где колдовать с тонфами, чтобы не навлечь на себя вахтерский гнев.
Наскоро доев свой обед и помыв посуду, я поспешил к административному комплексу Четырех Столпов.
И там меня поджидали сюрпризы.
Под руку с приключениями.
Глава 15
Примерочная отняла десять минут моей жизни.
Ателье располагалось в противоположном от приемной комиссии крыле. Вот только отдельного входа никто не предусмотрел. Поэтому я неизбежно попадал в вестибюль административного здания Четырех Столпов, а оттуда — на крыльцо.
Всюду — нездоровый движ.
По коридорам снуют родители первокурсников и сами ученики. Многие — с братьями, сестрами и друзьями. Смех, веселье, громкие разговоры. Тетки с бейджами. Указатели с надписью: «Приемная комиссия». Стойки с буклетами о школах, входящих в образовательный комплекс. Каждый буклет — с собственной цветовой палитрой, оформлением и символикой.
Лавируя между пестро разодетыми компаниями аристократов, я пробираюсь к двери.
И сталкиваюсь с Лизой.
Нет, не так.
С обступившими Лизу почитателями. Не знаю, есть ли среди этих девчонок и парней ее друзья по прежней школе, но уж больно резво моя сестренка начала сколачивать фан-клуб.
Здороваться желания нет.
Пытаюсь обогнуть толпу по размашистой дуге, но меня замечают. В спину бьет насмешливый голос сестрицы:
— Не думала, что Столпы принимают простолюдинов. Кен Мори, рада тебя видеть!
Твою мать.
Взгляды.
Мне даже оборачиваться не нужно, чтобы понять — свита Лизы переключила внимание со своей героини на мою скромную персону. Вдобавок, на меня с пренебрежением пялятся две девицы в коротких юбочках, крепкого вида парень в белых штанах и льняной рубахе, очередное шумное семейство и пара учителей с папками в руках. Все, кто поднимался по лестнице.
Не останавливайся, Ярослав.
Нас это не касается.
— Кен Мори! — не унималась Лиза. — Это невежливо, почему ты не здороваешься со мной?
Продолжая игнорировать белобрысую тварь, шагаю прочь от главного здания.
Слышу обрывки голосов:
— Хам…
— …как и все эти…
— …конец ему…
— Убожество…
— Не трогай, Витя.
Ты права, милая. Вите не стоит меня трогать, иначе без рук останется. Внутри поднимается волна ярости, которую моя взрослая натура быстренько утрамбовала в подвалы подсознания.
Провокация тщательно спланирована.
Лиза не может причинить мне вред напрямую — ей мешают традиции клана и законы Империума. При этом она в курсе, что я учусь под чужим именем. Моя легенда — это Ахиллесова пята. Я прикрыт от потенциальных убийц, но беззащитен перед царящими в школе предрассудками. Лиза решила расправиться со мной чужими руками. Уверен, она наслышана о местных нравах, карателях и отношении учеников к таким, как я. Не удивлюсь, если вся эта травля происходит под носом у педагогов. Которые тоже не на моей стороне.
И чего ты добиваешься, детка?
Я ведь могу позвонить главе рода и просто пожаловаться…
Могу, но не стану. По разным причинам. Главная из которых — в прошлой жизни я привык решать свои проблемы без участия родственников. Вторая — я не горю желанием лишний раз «светиться», привлекать к себе внимание потенциальных наблюдателей. Уверен, соединение будет защищено Кротовым по полной программе, но береженого…
Чем ближе я к общежитию, тем спокойнее на душе.
Слухи о том, что в «Заратустру» зачислили простолюдина-японца, поползут по школе. И остановить эту лавину я не смогу. Последствиями меня накроет в сентябре, а сейчас просто хочется отдохнуть. Учебниками и канцелярией займусь через недельку, полигоном и исследованием своего потенциала — на днях. Потрясения мне больше не нужны.
Я уже почти расслабился и постиг дзен, как на Телетайп пришло сообщение. От Кротова, легок на помине. Со ссылкой на видео. И это послание заставило меня скрежетать зубами. Новый же профиль!
Посмотри. На 28 минуте.
Вот и весь текст.
Перехожу по ссылке и оказываюсь на новостном канале «Владивосток 2000». Это один из крупнейших телеканалов Империума, освещающий события на территории Приамурского генерал-губернаторства. Казалось бы, при чем тут Сергей Друцкий?
Передо мной — вечерний выпуск. Если просматривать целиком, можно угробить сорок пять минут своей жизни. Я сразу переставляю бегунок на двадцать восьмую минут и тапом запускаю ролик.