Солнце краденое (СИ)
— За этой дверью, — Нэрис кивнула на малозаметную темную дверь, к которой вели очередные крутые ступени, — выход в круг. Нас от новой жизни отделяет всего пять ступенек. Самое время сбежать, как считаешь?
— Податься в леса и болота, охотиться, жить в шалаше и забыть об Империи? — он усмехнулся, увидев, как девичьи распахнулись глаза, опушенные темными и густыми ресницами. — Я бы с радостью, но меня ждет экипаж. И это не главное.
— Ну конечно, солидный инспектор не может позволить себе…
— Нет. Просто не хочет сбегать от прекрасной невесты. — Макар сделал шаг вперед, в одной руке сжав браслет, а другую протягивая той самой невесте. — Я хочу, чтобы она твердо знала: ты мне очень нравишься, Нэрис Рейн. Как бы не складывались наши с тобой отношения, я не жалею о том, что влез в ваши танцы с отбором. Идем. Настало время тебе стать Нэрис Авериной.
И они быстро спустились по лестнице, выходя за громко скрипнувшую дверь. Навстречу совершенно прозаической процедуре регистрации брака, так многое изменившей в их жизни.
23. Я разберусь
Горная система Средний Рейн. Планетарная система двойной звездной системы Кеплер 47в созвездии Лебедя.
Все со мной происходившее казалось каким-то странным спектаклем. Или фильмом. Я видела множество их, втайне таская пароли из “взрослого” сектора нашей библиотеки. Их доставляли через сеть сумеречных заказов, хотя просмотр развлекательных видео считался времяпрепровождением пустым и постыдным, уделом больных, стариков и бездельников.
Я двигалась, говорила, даже пыталась смеяться, словно видя себя со стороны.
Гладкое черное чудовище уже не казалось чем-то чужим, инородным. Я разговаривала с ним, как со старинным знакомым и даже приятелем. А после того, что произошло этой ночью… У меня появился сообщник.
Умный, осторожный, за короткое время он научился очень тонко чувствовать моё настроение, и сразу же действовать. Что особенно удивительно — всегда в моих интересах.
Почему?
Что хотел от меня этот странный землянин, мне открывший свой главный секрет? Мысли роились в моей голове, порождая гипотезы, одна безумней другой. Может быть он хотел таким образом сделать карьеру? Прошел брачный отбор, получило доступ к тайнам нашего мира, раскрыл многочисленные преступления (тут воображение вязло в болоте моих воспаленных фантазий), и становился самым главным инспектором во вселенной? Или, может быть он просто скучал, болтая по самым дальним колониям нашей галактики, и решил так развлечься? Каждая моя новая идея была все мрачнее.
Но стоило только инспектору заговорить со мной и все они рассыпались, как кубики в детской игре. Он всегда был невозмутим и уверен. Тонкая ирония и прекрасное чувство юмора — очень редкое сочетание. С Авериным было спокойно. Он умудрялся всего парой слов возвращать меня из состояния нервного шторма в мирную гавань. А если совсем было плохо — просто брал за руку или осторожно поглаживал пальцами. Такой трепетный жест, полный нежности, совершенно неожиданный в исполнении черного монстра.
Интересно, как же он выглядит без скафандра?
Эта мысль наконец вдруг пришла в мою голову, запоздало встревожив, уже после краткой и смазанной процедуры регистрации нашего брака. Ее провели по Лиглянским законам: связи с Империей не было. Магнитные бури на Кеплере 47. И вроде бы ничего это не изменило, но я просто кожей почувствовала как инспектор расстроился. Надо будет спросить его, почему.
Как много вопросов. Боюсь, что мой новый супруг очень скоро устанет от такой бестолковой “жены”. Запрет меня в трюме и выкинет из корабля на первой же станции. Ну и прекрасно. Главное, — крепко к нему не привязываться. Я умею влюбляться в придуманных мною героев, как практика показала.
Взглянула на инспектора. Мы летели в моем личном флаере, на этом он сам настоял. После заключения брака моё имущество становилось собственностью Аверина. Флаер мне Диль подарил, я хотела вернуть его, но супруг попросил не спешить с этим жестом. Вокруг была куча гостей, внятно нам объясниться не дали. Но что-то мне твердо подсказывало: Аверин не будет просить просто так о подобном.
И вот теперь он сидел за штурвалом, виртуозно ведя моего “воробья” как сам же его и обозвал, и задумчиво косится в мою сторону. Или мне так казалось?
— Ты летала сама сюда? — тихо спросил, явно заметив мой взгляд.
— Нет, — так же тихо ответила, и пояснила: — сюда никого не пускали. Ссылались на выбросы витолитовых испарений. Статика, сухие грозы,
отсутствие навигации, связи и…
— Я могу зайти на площадку со стороны гор, не знаешь? — он бесцеремонно меня перебил, напряженно вглядевшись в камеры наблюдения за горизонтом. — Кажется, нам хотят помешать осмотреться.
Со мной никто из друзей так никогда не советовался. Странное ощущение.
— Можно, я смотрела на картах, — ответила, с трудом поборов удивление. — Только если уйти в высокий эшелон и оттуда…
— Сова, я Совенок, прошу автопилотирование, хочу провести широкое сканирование квадрата, — внезапно инспектор прижал палец к уху и громко сказал.
Я вздрогнула. Совершенно уверена: все это время Аверин был на связи со своим кораблем, но впервые меня посвятил в это дело. Мы действительно становились сообщниками. Или друзьями? Голова кругом шла от всего со мной происходящего. А инспектор смотрел на меня очень пристально. Ему явно ответили, штурвал он отпустил, а мой маленький флаер продолжал лететь ловко лавируя между ущельями.
— Удивлена? — спросил меня, взяв за руку. — Ты замерзла! — сердито сказал и включил повышение температуры в салоне.
— Я просто нервничаю, — руку не забрала, уныло себе признаваясь в том, что мне становилось приятным внимание черного монстра. — Братьев тогда так и не нашли и тел из-под завалов так и не подняли. Они все похоронены там.
— Я разберусь, — прозвучало.
И я почему-то поверила.
— Мы когда на “Сову”? — я знала теперь как зовется имперский фрегат и мне это нравилось.
— Мне нужно закончить еще пару дел, — мне показалось, что он неохотно ответил. — Мы попали в серьезную передрягу и “Сове”нужно топливо. Понимаешь?
О, да! Еще как понимала. События последнего дня сложились в картину. И неожиданная инспекция, и паника конунга. Но как же они собираются эту проблему решать?
— На Лигле нет обогащенного топлива. Только руда, мы ее добываем.
— И снабжаете все пиратские базы галактики, — Макар грустно в ответ усмехнулся, а я почувствовала себя виноватой в этих финансовых махинациях.
— Ты собрался один побеждать всех пиратов? — невинно спросила.
— Я собрался убраться отсюда как можно скорее, — мне показалось или мой глянцевый собеседник печально вздохнул? — карательные меры в отношении зарвавшихся колоний не в моей компетенции. Я не судья и тем более — не палач.
— Нам совершенно точно ничего не продадут, — убежденно заверила я инспектора.
— Не сомневаюсь, но мне очень понравилось твоё это “нам”!
И пока я переваривала им сказанное, инспектор зашел на крутейший вираж и буквально уронил флаер вниз, туда, где еще видны были остатки посадочной площадки у шахты.
Лес практически поглотил все следы работавшей здесь когда-то шахты процветающего крохотного производственного поселочка, расположенного чуть ниже.
Что не уничтожило землетрясение, благополучно разрушила сама Лигла.
Исполинские темно-зеленые свечи крон дерева са, что закрывают от нас вершины хребта оттенялись желтизной осенней листвы местных кустарников.
— Здесь очень красиво, — задумчиво произнес вдруг Аверин, разглядывая пейзаж через лобовое стекло. — и странно…
— Чем же? — я собралась выходить, но он придержал меня.
— Землетрясение произошло чуть более десяти лет назад, верно? — он задумчиво произнес.
— Да, из всего поселка спаслись только пятеро. Было три мощных толчка, в первой волне погибли все те, кто был в шурфах, во второй, — те, кто спустился за ними, там был мой брат, и в третью волну обвалом завалило поселок. — Я процитировала ему официальные документы, которые выучила наизусть.