Взгляд со стороны (СИ)

Ладно, Бог с ней, с религией. Гм, забавный каламбур получился!
Итак, пора бежать на политологию, если не хочу провалить квест от мамы. А ведь это мой пер­вый квест, нельзя его провалить, а то ещё система рассердится и может перестать гене­рировать кве­сты с такой частотой. Вон сегодня уже два отхватил: от мамы и от Дмитрия Ва­лентиновича. Правда второй, похоже, долгосрочный, но может это и к лучшему? Больше будет награда! Эх, а за это задание почему-то количество опыта не объявили. Может, уровень восприятия не­достаточен? Как же не хватает гайдов! И ведь не спросишь ни у кого, психом посчитают! Разве что с Максом посоветоваться, так чисто гипотетически, что бы он делал, если бы у него такие способности открылись. Да, мы с ним об этом уже не раз гово­рили, но можно же детально рассказать мою ситуа­цию, замаскировав это новой книгой, на­пример. Нет, книгой не проканает, Макс сразу же начнёт выспрашивать, что за книга. А если сказать, что сам пишу книгу? А его приглашаю в качестве второй головы-консультанта. Ага, а он тут же в соавторы напросится и ведь тогда точно придётся писать эту книгу. А что? А поче­му бы и нет?
  
Интермедия 7
 
Первым делом рассказала Любке об этом странном парне в троллейбусе. Охов и ахов было просто немерено. А также вопросов, типа: «А ты что?», «А он что?», «И что дальше?»
Знаю, что после этого дальше всем мою историю будет растрёпывать уже Любка. Есть у неё такая особенность, любит рассказывать даже то, что произошло не с ней, причём так, словно это с ней самой произошло. Да так натурально это делает, что охотно веришь, какого она страху натерпе­лась. В общем, перед парой толком больше ни с кем поговорить и не успела.
Какая же нудятина этот термех, и препод у него такой же нудный: «Девочки мой пред­мет вам в жизни обязательно пригодится, слушайте его внимательно!» Ну зачем мне в жизни может приго­диться эта ерунда? Что в ней такого жизненно необходимого? Я же ни одну из этих зубодро­битель­ных формул в реальной жизни даже под пыткой не вспомню. А вот Любка наверняка помнит, вообще у неё не голова, а какой-то компьютер: в неё влезает столько ин­формации, что это просто нереально. Она может практически с посекундной точностью пере­сказать, кто и что делал в любой из дней её жизни. Самое интересное, что даже алкоголь в этом плане на её па­мять никак не влиял. И потому очень выгодно было садиться на экзамене рядом с нею. А ещё она помнила множество историй, анекдотов, песен, случаев и тому подобного. Но даже это было не самое главное. Самое главное, как она это подавала: любая история в её рас­сказе по­давалась в лицах, и это смотрелось просто до ужаса уморительно. Ну, вот и кончился этот клятый термех, ура! Можно наконец-то поболтать с девчон­ками.
Как я и думала, теперь больше рассказывала Любка, у неё потрясающий талант рассказ­чика, можно сказать, болтушка от Бога, я же смеялась и замирала от страха вместе со всеми. Мало того, мне даже на секунду показалось, что я опять пережила лёгкий ужас от встречи с тем парнем. Тьфу, жуть-то какая. Нет, пожалуй, надо бы сказать, чтоб Любка не так натураль­но всё показывала, а то я поседею ещё раньше времени или психичкой какой-нибудь стану, с заскоками.
Во время второй пары думала уже об учёбе, даже почти удалось сосредоточиться на ис­тории, благо преподавательница рассказывает тему всегда интересно, не то что, предыдущий препод. И только под конец пары на меня накатили тревожные мысли.
Сейчас будет большая перемена, и надо будет идти в другой корпус на информатику, по дороге неплохо бы ещё и в столовку заскочить перекусить. А ведь информатика-то у нас в од­ном из корпу­сов, находящихся на остановке, где непонятный студент вышел. Ох, только бы с ним не столкнуться. Пожалуй, пойду вначале в нашу столовку, перекушу, пусть основная волна студентов схлынет, гля­дишь, и не столкнусь с этим… Блин, да что ж я о нём всё время думаю, что со мной? Неужели же я настолько его испугалась? Или же наоборот, влюбилась? Не-е-ет, это уж точно нет. Ещё мне не хва­тало во всяких шизиков влюбляться. Нафиг, нафиг, пусть кто-нибудь другой такое счастье отхваты­вает, а я лучше себе нормального парня найду, который меня сможет защитить от всяких шизиков, а не будет претворяться таким. Тьфу ты, опять все мысли на этого ненормального уплыли. Да что со мной такое?
 
Ну, вот и история закончилась. Девчонки тут же рванули в девятку — там столовая нынче полу­чше, чем в нашем корпусе, я же отбрехалась тем, что сегодня хочется пирожное-картош­ку, которого в девятке не было, потому приду попозже. Все девчонки тут же поспешили к вож­де­ленной столовой и только Любка на прощание окинула меня внимательным взглядом, словно выискивая что-то. Я по­старалась сделать максимально беззаботный вид. Судя по тому, что Любка рванула догонять девчо­нок — мне удалось её убедить в своей нормальности, а может и ещё в чём, уж не знаю, чего она хоте­ла увидеть.
Под чай с пироженкой старалась ни о чём не думать, но мысли упорно лезли одни и те же. По­тому чай выпила довольно быстро, а вкус пирожного даже не заметила. Обидно, это ведь моё люби­мое пирожное, а, соблюдая диету, я его себе не так часто позволяю. Хотя пыш­ная Любка и говорит, что мне с моей худобой никакая диета нафиг не нужна, я с ней не со­гласна. Ведь, если её не соблю­дать, то довольно быстро, даже заметить не успеешь как, ста­нешь жирной коровой, а вот тогда обыч­ной диеты точно будет мало. Надо будет садиться на усиленную и во всём абсолютно себя ограничи­вать, заниматься изнуряющими тренировками и так далее и тому подобное. И ведь мало того, орга­низм, привыкнув жрать, может так сразу и не перестроиться, придётся брать его измором раз за ра­зом, чтобы вернуться к нормальному весу. А ведь мне хо­чется, чтобы мой парень носил меня на ру­ках. А как он сможет это сделать, если я буду весить за центнер? Ну или даже девяносто, как Любка? Да хрен меня тогда кто подни­мет, кроме разве что штангиста-тяжеловеса. Да и они только штанги поднимают, а не жирных баб. Как-то это не предусмотрено в программе их тренировок. Так что нет, несмотря на то, что некоторые парни и гово­рят что худые девушки — никакие, мол лучше качаться на волнах, чем убиться о скалы, но я-то точно знаю, что в глубине души они мечтают о стройных, кра­сивых, длинноногих спутницах жизни. Хотя надо признаться есть и один довольно существенный ми­нус в моей худобе. Есть, к сожалению. И этот минус — грудь. У пухленьких она всегда больше. Вон у Любки так и вовсе пятого, если не шестого размера. Хотя, как она говорит, что при по­пытке похудеть, грудь на­чинает худеть первой. А вот потом так сразу объём набирать не хочет. И это тоже служит до­полнительным стимулом всегда держать себя в норме.
Хотя, мне с моей единичкой и не быть секс-бомбой, но всегда можно что-то в лифчик подло­жить или купить модель пуш-ап. Это ведь просто небольшие женские хитрости, о кото­рых мужчинам знать вовсе и необязательно. А с маленькой грудью я и в модели бы могла по­даться, если бы рост не подкачал. Не дотягиваю я до необходимых ста восьмидесяти. И причём серьёзно. Десять сантимет­ров мне ни одно модельное агентство не простит. Было бы два-три, можно было бы говорить, а так — глухо, пробовала уже. Обидно.
Ладно, нечего рассиживаться, пойдём потихоньку. С мыслями о фигуре и несостоявшей­ся мо­дельной карьере даже не заметила, как прошла половину пути до нужного корпуса. И только едва не столкнувшись с каким-то студентом, вылезла из раздумий. Хотела уже была рявкнуть на него, чтобы смотрел, куда прётся, баран тупоголовый, но земля словно из-под ног ушла. Это был ОН. Тот самый псих. Ой, мамочки! В моей голове роем пронеслись мысли о том, что он меня выслеживал или спе­циально тут поджидал, или что он меня сейчас вообще зарежет прямо тут. Но ноги чётко знали своё дело и уже уносили меня куда подальше. Быст­рее, быст­рее, ещё быстрее. Хорошо, что у нас четвёр­той парой физра и я сегодня в кроссовках, а не на шпильках, как обычно! Но, Господи, ужас-то ка­кой! А ведь он ещё и ухмылялся, маньяк этакий. А сердце явно аж в пятках спряталось. Вот уже и корпус, а вот и женский туа­лет. Сюда же он за мной не полезет? Срочно закрыться в кабинке. Блин, как же сердце коло­тится, словно выпрыг­нет сейчас. Как же было страшно! Да чего было! До сих пор страшно, даже и не знаю, как там от страха не обделалась, не иначе как чудом!