Мышка для серцееда (СИ)

Краем глаза замечаю кофейный автомат и сворачиваю с намеченной траектории.
— Мил, если я сейчас не выпью убойную дозу кофе, я упаду, честное слово, — жалобным тоном произношу в сторону подруги. — Тебя угостить?
Мила сегодня как никогда неординарно одета. Я даже не сразу узнаю ее, когда она выходит из автобуса утром. Обычно одетая со вкусом, высокая стройная брюнетка сегодня поразила всех в округе, появившись в университете в ярко-салатовом сарафане и оранжевых кедах.
На голове у подруги красуются две косы, и она похожа на подростка, который вышел на тропу войны с мнением общественности.
На вопрос, какого черта она так нарядилась, отмахнулась и сказала, что проспорила идиоту-брату.
— Так что? — повторяю вопрос и поворачиваюсь к Миле.
Она машет рукой и надувает и без того пухлые губы.
— Вот, Рин, я вообще не понимаю вашу тягу к кофе. Стоит мне выпить хоть глоток, меня вырубает быстрее, чем от алкоголя. Как вы от него просыпаетесь?
Громко усмехаюсь и заталкиваю монеты в аппарат. Пробегаюсь глазами по надписям на кнопках и останавливаю выбор на капучино с ореховым вкусом.
— Это что за взрыв на кондитерской фабрике? — доносится удивленный голос откуда-то сбоку.
Мила закатывает глаза и поворачивает голову в сторону говорящего.
— Виталечка, шел бы ты… — она выдерживает театральную паузу и окидывает ухмыляющегося парня надменным взглядом.
Я узнаю в нем одного из парней, с которыми я пересеклась в первый учебный день.
— Куда, радость моя, мне нужно идти? — в отличие от второго, этот хотя бы не выглядит надменным индюком и не рисуется.
Веселится, да. Подкалывает Милу, но и я утром не удержалась, потому что подруга реально выглядит как леденец на палочке. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не подхихикнуть и достаю горячий стаканчик из автомата.
— В деревню к бабушке, — ерничает Милка, а я усмехаюсь.
— Мил, догонишь? — уточняю я, потому что нет желания натолкнуться на дружка Виталия.
Подруга только кивает, при этом не сводя враждебного взгляда с собеседника. Я разворачиваюсь и достаю телефон, чтобы свериться с расписанием. Делаю глоток и чуть ли не жмурюсь от удовольствия. Горячий напиток приятно согревает пищевод и перекатывается на языке терпким вкусом муската. Обожаю именно такой кофе. Так, мне нужно попасть в третий корпус на второй этаж. До сих пор не сразу могу сориентироваться, куда идти, поэтому замедляю шаг и оглядываюсь по сторонам. Кажется, дальше по коридору та самая дверь, которая ведет в теплый переход. Архитектора этого здания придушить было мало: такие лабиринты освоить под силу только настоящему следопыту.
Это Мила тут как рыба в воде, а у меня развивается топографический кретинизм стоит оказаться в этих коридорах в одиночестве. С разных сторон доносится веселый смех студентов. Это уже не так смущает, как в первые дни. И даже становится неотъемлемой частью студенческой жизни. Тут совсем все по-другому, не как в школе. В школе я тратила много времени на тренировки и занятия не по основным дисциплинам, а здесь я выбрала специальность, на которой спорт не в числе преимуществ. После долгих стенаний перед вступительными экзаменами я выбрала-таки направление туризм. И мир посмотрю, и языки подтяну, и при этом будет возможность посещать спортзал.
Снова опускаю глаза на дисплей, вижу индикатор сообщения, дохожу до лестницы, которая ведет в переход, и, взбежав по ней, ныряю в приятную прохладу. Одно название теплый, а температура практически как на улице. Кожа покрывается мурашками от прохлады. Приходится ускорить шаг, чтобы не начать стучать зубами. Дернуло ж меня напялить футболку, с моей-то любовью к теплу и комфорту.
Так, сообщение. Нужно ответить, иначе мама наведет шороху.
"Доча, может, сегодня я освобожусь пораньше, и мы наконец поужинаем вдвоем".
Во рту разливается горечь. После того как у мамы появился Владимир, задержки на работе стали чаще. А может, и не на работе, я не уточняю. Стараюсь не лезть в мамину новую личную жизнь. Возвращаясь после пар, ощущаю опустошенность от тишины в квартире и осознания, что очередной вечер проведу в одиночестве. Но мама счастлива, а значит, пора мне забывать про себя.
 
— Твою мать! — зло шипят над ухом.
И я будто в замедленной съемке наблюдаю, как мой стаканчик с кофе сталкивается с грудью, обтянутой белоснежной рубашкой. Но при всем желании я не успеваю среагировать, и вот уже темное пятно расплывается по ткани.
— Ты совсем не смотришь, куда прешь, мышь?
От последнего слова подкидывает на месте, и в крови вскипает ярость.
Так это же тот самый индюк!
Вскидываю голову и наталкиваюсь на взгляд, наполненный бешенством. На миг сердце сжимается от страха и ухает с высоты своего расположения прямо в пятки. Несколько раз открываю рот, но оттуда не вылетает ни единого звука.
— Че молчишь? Полный рот крупы набрала?
Стискиваю крепче стаканчик и уже намеренно выплескиваю остатки напитка. Незнакомец сдвигает брови, и его ноздри начинают трепетать от злости. И вроде вот сейчас нужно рвать когти, но ноги словно врастают в бетон.
— У меня есть имя, — цежу сквозь зубы.
Радуюсь, что голос решил вернуться к хозяйке и даже звучит очень твердо.
— Да мне плевать на твое имя. Ты хоть представляешь, сколько стоит эта рубашка, мелочь серая?
Вздергиваю бровь и изгибаю губы в кривой усмешке. Его прищуренные глаза медленно осматривают мое лицо, а у меня по спине ползет холодок. Да, он вполне в состоянии прихлопнуть меня прямо тут, но я на что-то надеюсь.
— Не в шмотках счастье, придурок!
Он дергается и хватает меня за запястье, плотнее притягивая к себе.
— Ах ты…
— Русик, — по ушам бьет слащавый голосок, и парень отпускает мою руку.
Вижу, как к нам спешит девушка с внешностью модели. Черное платье еле прикрывает филейную часть, на запястье несколько брендовых браслетов. Тот самый новомодный согнутый гвоздь стоимостью не один десяток тысяч. Белоснежные волосы уложены в аккуратную прическу. Даже на мгновение сожалею, что с моими волосами такое сотворить невозможно.
Она подходит вплотную к Русу, как удается выяснить его имя, и ее пышная грудь вжимается в его бок. Меня окутывает сладкий запах ее парфюма, и я с трудом сдерживаю подкативший к горлу ком.
— Тебе испортили рубашку? Бедняга, пойдем, я тебе помогу, — а голос звучит так, словно она совсем не про рубашку.
Губы моего нового врага изгибаются в порочной ухмылке, и он обвивает талию девушки, притискивая еще теснее к себе.
— Ну пойдем, Лизок. Поможешь.
— Я тебе позже чек пришлю, — напоследок шипит парень, и пара отходит.
Держу себя в руках, чтобы не показать напоследок напыщенному индюку средний палец. С сожалением смотрю в пустой стакан. Но тут только моя вина: надо было смотреть по сторонам, а не в телефон.
Кидаю стаканчик в мусорное ведро и выбираюсь из этого злосчастного перехода. Ощущение такое, будто после встречи с этим Русом по мне каток проехался: внутри все гудит от напряжения, а сердце в груди дрожит от пережитого шока. Никогда не была конфликтной, но здесь мне, видимо, этого не избежать.
Руслан
Стоит только увидеть эту мышь в поле зрения, как все мысли из головы вылетают. И надо ж было ей в наш универ припереться именно в мой выпускной год.
Задиристая еще до одного места, и каждый раз хочется ее на место поставить. Показать, кто тут хозяин. Возомнила о себе…
Глазищи ее словно в самую душу смотрят, поэтому стараюсь лишний раз не глазеть на нее. Боюсь контроль потерять, и выдержка моя отправится в лес.
— Рус, — перед носом пролетают пальцы Виталика, и я моргаю, стряхивая наваждение. — Ты куда улетел?
Веселится друг, а мне хочется зубами заскрипеть от злости.
— Че мы вообще сюда приперлись? — окидываю взглядом университетскую столовку. — Мы последний раз когда здесь ели? Отравиться-то не боишься?
Смотрю, как Вит уплетает котлету с пюре. Я уже и отвык от таких трапез. Это на первом курсе было по приколу тут зависнуть и потрындеть с парнями, а сейчас уже че посерьезнее хочется.