Мышка для серцееда (СИ)

  
Мышка для серцееда
 
Богда Ксения
   
Глава 1
 
Карина
Ощущение падения. Я лечу куда-то вниз и кричу от страха.
Подскакиваю на кровати от громкого грохота, доносящегося из коридора, и не сразу соображаю, что секунду назад спала. Дурацкое чувство. Когда тебя выдергивают из состояния полудремы. Ты просыпаешься и не сразу понимаешь, где находишься. Сердце бешено колотится, готовое пробить грудную клетку. И тебе нужно сделать не один вдох, чтобы прийти в себя
— Рин, ты уже спишь? — кричит счастливая мама, и я настороженно кошусь в сторону двери в комнату.
Как будто она вот-вот откроется, и покажется трехглавый дракон. Но…я не помню, чтобы у мамы было столько счастья в голосе, и это неприятно царапает. Что же такого произошло?
С неохотой выпутываюсь из одеяла.
Пытаюсь прочесать пальцами запутанные волосы и, стоит выйти из комнаты, морщусь от ударившего по глазам света. В коридоре стоит довольная мама с огромным букетом цветов и улыбкой во все тридцать два. Или сколько там у нее в наличии?
— Мама, — голос хрипит, и я кашляю, — а что за событие, что ты решила своим воплем дом разбудить?
Мама испуганно распахивает глаза и недоверчиво окидывает меня взглядом. Вскидывает руку, на запястье которой поблескивают часы, и снова переводит взгляд на меня.
— Рин, ты не заболела? Время восемь, а ты уже в кровати.
Подавляю тяжелый вздох. "Это от любви", — успокаиваю себя. Выдавливаю улыбку и плетусь на кухню. Видеть маму в таком настроении за радость, последний раз она была такая, наверное, когда ее повысили полтора года назад. Но тогда она не приходила с огроменным букетом и не сияла, как новогодняя гирлянда.
Подавляю все нехорошие предчувствия и кричу в сторону коридора.
— Все хорошо, мам, — щелкаю выключателем и в последний момент спасаю хвост кота от ноги. — Чаю?
Мама пыхтит и заносит цветочного монстра в ванную.
— Хм, — задумчиво постукивает по подбородку, — а у нас ваза-то найдется для этого?
Я выхожу из кухни, и мы какое-то время смотрим на это цветочное великолепие. Приятный и такой непривычный аромат щекочет ноздри, и я с наслаждением вдыхаю этот запах полной грудью. Даже отец не дарил маме цветы. Хотя о чем это я? Отец свалил в туман и сейчас даже не вспоминает, что у него есть дочь.
А здесь явно кто-то хорошо знает мою мамочку, потому что вместо банальных роз подарил ей любимые герберы.
— Только если мусорное ведро, — хмыкаю я, за что удостаиваюсь взгляда прищуренных глаз. — Шучу.
Поднимаю руки вверх и широко улыбаюсь.
Мама цокает и уходит в свою комнату. Какое-то время квартира утопает в тишине.
Снова кручу по кругу мысли и догадки. Происходит что-то подозрительное. Мама в отличном настроении — это раз. С цветами приходила вообще на восьмое марта только, и то там было-то три розочки. А тут на глазах преобразилась. Утром уходила одна Анастасия Борисовна, а вечером совершенно другая.
Нет, я совсем не против таких изменений. Наверное. Просто…
Поток мыслей прерывается звуком выключившегося чайника, и я возвращаюсь в кухню, на ходу закручивая все такие же спутанные волосы.
— Тимох, — одариваю кота мимолетной лаской, — ты что-нибудь понимаешь?
Тимоха бодает меня в икру и уходит по своим делам. Провожаю его недовольным взглядом. Ну правильно, что ему до моих переживаний? Отожрал ряху и идет, довольный, валяться в своей лежанке. Что б я так жила!
— Ох, я сегодня так устала, — мама опускается на стул, но ее глаза все так же счастливо блестят.
— Так что за праздник?
Все же наливаю себе чай с ромашкой и сажусь напротив. В крови бурлит нетерпение. Очень уж мне хочется узнать, какие события повергли маму в такое состояние.
— Обещай не злиться, — щеки мамы краснеют, и она, словно нашкодившая школьница, опускает глаза вниз.
А вот это уже что-то новое! Чтобы мама оправдывалась? Завтра точно выпадет снег.
— Ма-а-а-а-а-а-м, — тяну я и обхватываю горячую кружку с чаем, — давай уже выкладывай. Как на депиляции — резко и быстро.
 
Пытаюсь отшутиться, прикрывая свою встревоженность.
— Я, кажется, встретила мужчину своей мечты.
Эта фраза вгоняет меня в ступор, и я застываю в немом молчании. Мама продолжает что-то рассказывать, но у меня в ушах стоит такой шум, что я не слышу ни слова. Горячая кружка жжет пальцы, и я с шипением ставлю ее на стол.
— Рин, — мама взволнованно всматривается в мое лицо, — дочка, прости. Как-то резко я на тебя вывалила такое событие.
А я пытаюсь подавить ревность. Я за столько лет привыкла, что мы с мамой вдвоем. И вот теперь новость о мужчине выбивает почву из-под ног. Одновременно хочется разреветься и надавать себе подзатыльников.
Мама как никто другой заслуживает счастья. И я вижу, что она счастлива, но эгоистичная сторона меня не хочет верить, что это из-за мужчины.
Набираю в грудь побольше воздуха и выдавливаю улыбку. Мама закусывает губу, ее глаза бегают по кухне.
— Карин, ты не подумай, между нами ничего не изменится. Я не перестану любить тебя или уделять тебе время. Просто я…
Мама осекается и переплетает пальцы. Ее вид становится настолько беспомощным, что наконец мой разум возвращается на место.
"Блин, что ты творишь? Мама разве не заслужила счастья? Не будь эгоисткой!" — мысленно одергиваю себя.
Заставляю себя подняться на ослабевшие ноги, внутри ворочается волнение, но я подавляю эмоции. Подхожу к стулу, на котором сидит подавленная мама, и опускаюсь на корточки. Когда-то читала в каком-то умном журнале, что нужно с собеседником быть на одном уровне, чтобы показать ему всю свою заинтересованность. Правда, там это правило применялось в отношении детей. Но чем сейчас не тот случай?
Обхватываю прохладные руки мамы и встречаю ее взгляд. Она неуверенно улыбается, а мне становится стыдно за свое поведение. За все, что она мне дала, теперь вот так я с ней расплачиваюсь. Своим страхом потерять связь с ней.
— Мам, — прислоняюсь лбом к сплетенным рукам и ощущаю легкое дыхание на волосах, — я совсем не против.
Реплика звучит слишком громко для шепота. Мама кладет щеку мне на макушку, и я наслаждаюсь этим моментом.
— Рин, это правда ничего не изменит между нами, — снова оправдывается.
Чувствую укол вины в самое сердце и ненадолго прикусываю губу. Сама виновата.
— Просто это немного неожиданно. Но я рада видеть тебя счастливой.
Уже искренне улыбаюсь и поднимаю голову. Карие глаза лучатся нежностью, в которую я готова закутаться с головой. Она самая достойная женщина, и я не имею права отбирать у нее это ощущение счастья.
— Расскажешь мне про него? — негромко прошу и усаживаюсь прямо на пол, подставляя голову.
Мама все прекрасно понимает без слов и запускает пальцы в спутанные пряди.
— Блин, Рина, твои волосы всегда меня убивали, — тихо смеется и принимается распутывать гнездо. — Сколько я намучилась, пытаясь привести их в порядок.
Из меня вырывается смешок, прикрываю глаза и ныряю в приятные ощущения. Обожаю, когда мама вот так возится в моей шевелюре.
— Я внимательно слушаю, — чуть ли не мурчу от кайфа.
— Да ты же сейчас уснешь, — звонкий смех мамы разливается в груди теплом, — давай потом.
Мотаю головой.
— Хочу сейчас, — твердо произношу я и с трудом разлепляю глаза.
Мама притворно вздыхает.
— А что тебе рассказать? Мы с ним работаем вместе.
Замечаю в зеркало, висящее напротив в коридоре, как щеки мамы краснеют, и хмыкаю.
— Вообще не обращал внимания на меня. Да мы и не виделись толком. Что ты, сам генеральный же.
С трудом ловлю челюсть. Мне стоит больших усилий не вытаращить глаза, хотя очень хочется.
— Мам, — кашляю, — а ты уверена, что там все серьезно? Ты ж у меня красавица, а богачи… Ну…
Что я несу? Такое чувство, будто я пытаюсь отговорить маму от отношений. На секунду прикрываю глаза, чтобы обдумать следующую фразу. Мама бывает чересчур мнительной. Стоит мне сказать одну неосторожную фразу, и она накручивает уже небоскребы догадок и причин.