Застенец (СИ)

Вскоре мое терпение было вознаграждено. Сначала щелкнул замок, а следом повернулась ручка и открылась дверь. В палату вошло три человека. Собственно, врач, и двое невысоких мужчин почти одинакового роста в костюмах. Я даже удивился, насколько похожи и невзрачны были их лица, зацепиться не за что. Ни носа картошкой, ни большого разреза глаз, ни волевых подбородков. Все отличие в них, что первый был одет в костюм серого цвета, а второй в синего. А еще у Серого была кожаная папка. У меня как-то сразу неприятно заныло внутри.
А вот врач был располагающий к себе. Высокий дядька с мясистым красным носом и густой щеткой усов. И голос у него оказался громогласный, с первых секунд заполнивший всю палату.
– Коля, как себя чувствуешь?
– Спасибо, хорошо. А где мы?
– В госпитале ФСБ, – ответил врач.
Серый дернулся было и собирался что-то сказать, но усатый, будто почувствовал его движение, и лишь отмахнулся. Ого, значит, это не простой дядька, а какой-то авторитетный в здешних кругах. Или просто тот, кого нельзя заменить.
– Ох, и напугал ты нас. Вчера полуживого привезли, сердце еле бьется, пульс нитевидный, а к вечеру уже стабилен. Кровь мы у тебя взяли, все в порядке. Давай еще давление проверим, – продолжал врач, заодно поводив фонариком перед глазами. И вытащил навороченный автоматический тонометр из прикроватной тумбочки. – Рукав закатай. Ага…. Так… Так… Сто двадцать на восемьдесят. Хоть сейчас в космос. Ладно, тогда я готовлю выписку. А ты пока пообщайся с товарищами.
– Привет, Коля, – улыбнулся Серый, доставая из нагрудного кармана удостоверение темного, почти черного цвета, и раскрывая перед моими глазами. – Меня зовут Павлов Иван Иванович.
– Военная разведка, – успел скользнуть я взглядом, как рядом раскрылась вторая корочка.
– Кораблев Иван Павлович, – представился другой.
– Угу, понятно. А я тогда Саня Григорьев, очень приятно.
На мгновение между нами повисла такая напряженная тишина, что казалось, продолжения беседы не будет. Однако Синий с Серым, не сговариваясь (они вообще все делали не сговариваясь, словно две руки одного человека), улыбнулись.
– Значит, правильные книжки в детстве читал, – хмыкнул Синий.
– Каверин на полке стоял, – кивнул я. – Ладно, будем отталкиваться от того, что вы из разведки, пусть и обойдемся без реальных имен. Вы же сейчас расскажете мне, что происходит? Почему я здесь, когда моя команда там играет?
– Матч закончился вчера, – открыл Серый папку, передав мне плотный лист глянцевой бумаги. – Вы проиграли два-три москвичам. А потом еще местной академии. Но если тебе будет приятно, тольяттинцы москвичей в финале выбили. Зато ты стал лучшим бомбардиром. Позолоченную статуэтку мы тебе домой отвезли. А то еще потеряешь здесь.
Я грустно взглянул на грамоту, пытаясь сглотнуть появившийся в горле комок. На душе было паршиво. Надо же, подвел пацанов. Представляю, в каком они сейчас состоянии.
– Что интересно, ты игрок центра поля, опорник, даже не атакующий полузащитник. А все же забил больше всех в своей команде за четыре игры, – подхватил Синий.
– Просто оказался в нужное время в нужном месте, – ответил я, пожав плечами.
– Скажу больше, у тебя удивительная способность к этому.
– Товарищ Кораблев, или Павлов, я забыл, кто из вас есть кто, а можно не ходить вокруг да около. И просто уже сказать, что происходит? Зачем я здесь? Может вы меня с кем-то перепутали?
– К сожалению или к счастью, нет, – сказал Серый. – Нам нужен именно ты. Скажи, Коля, а ты не чувствовал себя странно вчера.
– Вчера? – пробежал по моей спине неприятный холодок.
– Вчера, – повторил Синий.
– Да нет, вроде день как день. А что такое.
– А вот что, – Серый выудил еще листок из своей папочки.
Только теперь он был не такой глянцевый. Но красивый, с массивными печатями, заполненный каллиграфически ровным почерком. Правда, копия. Бумажка оказалась ни много ни мало, а завещанием. Составленным Его Светлостью Ирмером Даниилом Марковичем в присутствии нотариуса Куропаткина на… мое имя.
 
– Ничего не понимаю. Это… это оттуда? – поднял я голову от листка.
– Оттуда, Николай Федорович, – ухмыльнулся Серый.
– Если говорить серьезно, – впервые не поддержал его Синий, – то Ирмер Даниил Маркович завещал все, что имел, тебе. Имущество, деньги, но что самое главное, дар.
– Дар? – стал походить я на попугая.
– Именно так, – подтвердил Синий. – Дар, магия, пси-энергия. Названий можно придумать множество. Но это именно то, что отличает иносов от нас.
– То, из-за чего нам пришлось заключить перемирие, – поддакнул Серый.
От слова «перемирие» меня передернуло. Значит, подразумевалось возобновление военных действий. Видимо, я был слишком наивен. И когда по телевизору говорили о наших «иномирных партнерах, сотрудничество с которыми будет взаимовыгодно», то новостные программы врали. Надо же…
– Мы довольно мало знаем об иносах, – продолжал Серый. – К примеру, в чем секрет их силы? Или какие у них слабости? За все время в наших руках не было ни одного иномирца. Ни одного.
– Наши граждане, – Синий презрительно выделил последнее слово, – постоянно пытаются прорваться туда. А вот оттуда никто не бежит. Знаешь, почему у большинства солдат на блокпостах оружие с глушителем? Они совсем не для иносов. Глупцы, стену все равно никто и ничто не может преодолеть.
– Я вас понял, – мне стало жутко от этих откровений. – Но я честно не понимаю, за что мне все это. Как вы говорите, деньги, недвижимость, дар. Если хотите, я могу отказаться от всего в пользу какого-нибудь подготовленного агента. Нашего Джеймса Бонда.
– Боюсь, иносы не пойдут на это, – покачал головой Синий. – Не знаю как, но они слишком быстро навели справки. Когда ты еще играл, к нам уже пришли с требованием от их Императора. От самого Императора. Мы были вынуждены в спешном темпе отправлять тебя в другую больницу.
– Мы очень ограничены во времени, – подтвердил Серый. – Мы условились, что ты будешь здесь, пока не поправишься. К нашему удивлению, по этому пункту у иносов не возникло никаких возражений. Но, боюсь, они постоянно мониторят твое состояние по своим… – он запнулся, явно подбирая слово. – Каналам. И скоро точно будут здесь.
– Я так понял, вы предлагаете мне переехать туда и стать… вашим информатором?
– В общих чертах. Мы пока не придумали, как передавать информацию. Иносы блокируют всю электронику, но это дело времени. Мы что-нибудь придумаем. Ну так что, Коля, вопросы у тебя есть?
– Какие вопросы? – пожал я плечами и развёл руки. – Я так понял, вариантов у меня особенно и нет.
– Есть, но они тебя вряд ли устроят, – ответил Синий. – Можешь сам выбрать, что тебе больше нравится: кнут или пряник.
– В этом мире у тебя есть тетя и друзья по футболу. А у них братья, сестры, родители, – стал загибать пальцы Серый. – Ты не представляешь, на что способна государственная машина, когда речь идет о собственной безопасности.
– Или можно сделать все по уму, – кивнул Синий. – Не артачиться, не лезть на рожон, а медленно и аккуратно собирать информацию. И тогда все выйдет просто замечательно. К примеру, тетя попадет в лечебницу для алкоголиков по специальной государственной программе, на Филатова Максима совершенно случайно обратит внимание какой-нибудь профессиональный футбольный клуб. Ну, последовательность ты понял.
– Коля, война будет, это неизбежно, – сурово процедил Серый. – И кто говорит об обратном – либо лжецы, либо глупцы. И непонятно, кто из них опаснее.
Они впервые с начала разговора замолчали, внимательно глядя на меня. Молчал и я. А что тут скажешь, когда тебя приперли к стене? Вообще, этой парочке на каких-нибудь соревнованиях по ораторскому искусству выступать. Минут десять всего разговариваем, а они спокойно и по делу все разложили. И даже нигде не подкопаешься.
– И что, мне надо где-то подписаться кровью? – наконец спросил я.
– Простого согласия будет достаточно.