Лис и Александра (СИ)

— Никто, Ваше Величество! Им вина не давали! Только ведро воды, как вы и распорядились!
Александра подошла к ведру. Там на четверть еще оставалось вино.
— Так. — Протянула она. Посмотрела на Хоттабыча. — Анри, это твоя проделка?
— Нет, Ваше Величество.
— Не лги мне!
— Это не Анри. — Вступился я за парня. — Это божье проведение. Боги сжалились над бедными узниками замка Иф и послали им амброзию. Не пьянства ради, а сугубо, для поправки здоровья!
— Убрать! — палач подхватил ведро и метнулся к выходу. Через несколько секунд нарисовался опять, уже без ведра.
— Значит так. — Из глаз ненаглядной вот-вот должны были посыпаться искры. — Вы все будете находиться здесь до тех пор, пока не протрезвеете. — Повернулась к палачу. — Ничего не давать, а воды особенно!
— Это жестоко, Александра! — Попытался воззвать к ее милосердию. — В прошлый раз, ты мне пообещала хотя бы кружку воды и кусок хлеба.
— Обойдешься!
Посмотрел на Александру:
 
 
Сижу за решеткой в темнице сырой.
 
Вскормлённый в неволе орел молодой,
 
Мой грустный товарищ, махая крылом,
 
Кровавую пищу клюет под окном,
 
 
 
Клюет, и бросает, и смотрит в окно,
 
Как будто со мною задумал одно;
 
Зовет меня взглядом и криком своим
 
И вымолвить хочет: «Давай улетим!
 
 
 
Мы вольные птицы; пора, брат, пора!
 
Туда, где за тучей белеет гора,
 
Туда, где синеют морские края,
 
Туда, где гуляем лишь ветер… да я!..»
 
 
Поднял вверх руку со сжатым кулаком: — Свободу попугаям и Анжеле Дэвис!
Александра еще какое-то время смотрела на меня. Ее злость прошла. В глазах была тоска и боль. Подошла ко мне ближе.
— Спасибо тебе Саша. Ты сделал мне хороший подарок к свадьбе. — Развернулась и пошла к выходу. Алиса испепеляющее смотрела на Эмиля. Потом укоризненно посмотрела на меня и покачала головой. Повернувшись, пошла вслед за Александрой.
Остальные тоже потянулись за ними. Девушки так ничего и не сказали. Единственное, Ондина и эльфийка, ни как не могу запомнить ее имя, все время закрывали в ужасе свои ротики ладошками, глядя жалостливо на Анри.
Стало стыдно! И, правда, как накуролесили изрядно.
— Саш! — Крикнул ей. Она остановилась на лестнице, посмотрела на меня. — Прости непутевого! — Она отрицательно качнула головой и стала подниматься выше.
Когда была уже около двери, опять окликнул ее:
— Александра! — Она снова посмотрела на меня. — Никогда, любимая, не говори никогда! — Ничего не ответив, скрылась за дверью.
— Да, ребята. Натворили вы делов. — Сказал маршал, когда женщины покинули нашу камеру.
— Есть такое, маршал. Сделанного — не воротишь. Но я не жалею. Жалею только об одном, что эта тварь все еще жива. Когда его подлечат, отправьте назад к императору и приложите послание, что отправка к нам таких уродов, есть прямое оскорбление Ее Величества и меня тоже. Мне не нравиться, когда на мою жену смотрят грязными, похотливыми взглядами и даже не скрывают этого!
— Может ты, Александр, сгущаешь краски?
— Нет, не сгущаю.
— Он родственник императора!
— Да мне наплевать, чей он там родственник! Хоть Папы Карло! И если императору будет что-то не понятно, я могу ему сам лично все объяснить на пальцах!
— Вот этого не нужно! Ладно, посидите здесь, до завтра. Александр, не нужно расстраивать ее, тем более сам знаешь в каком она положении. Поесть вам принесут, я распоряжусь, но только без пьянства. Договорились?
Я кивнул. Маршал и канцлер покинули нас. Канцлер так и ничего не сказал своему сыну и зятю.
Я посмотрел на Анри. Он сидел совсем убитый.
— Что студент? Увидел своих милашек и загрустил? — Анри потерянно кивнул.
 
С ним вообще история занятная получилась. Тогда, когда Александра объявила, что хочет назначить Анри Верховным Магом Аквитании, через два дня после этого в Аквалон заявилась Ондина. Молодец девочка, четко идет к своей цели. Тем более было заметно, что она влюблена. Но на этом история юного мага не закончилась. Спустя еще три дня, в Аквалоне появилась молодая эльфийка. Та, с которой Анри весело попрыгал во дворце у короля эльфов. Что этот сопляк ей наговорил по пьянке, не знаю. Он так и не сознался. Но эта девочка всерьез взялась за парня, и отступать не собиралась. В итоге две мадемуазели сошлись в противостоянии, которое через пару дней, грозило вылиться в не шуточные последствия. Вмешиваться пришлось мне и даже Александре. Разобраться сам, Анри не мог. Разрываясь между ундиной и эльфийкой. В итоге Александра приняла волевое решение — запереть обеих в одной комнате. Пусть разберутся между собой. Закрывая их в одной из комнат, откуда убрали всю мебель и любой другой предмет, который они могли использовать как оружие, я сказал, что либо они поубивают друг друга, либо договорятся. Через час, они попросили, что бы их выпустили. Они договорились. Теперь Анри был окружен, как я шутил, двойной красотой. Султан, гвоздь ему в причиндалы! Они на самом деле договорились. Так договорились, что Анри частенько сбегал от них в библиотеку, отговариваясь необходимостью подготовки к вступлению в должность. Как-то раз, мы с Эмилем подтрунивали над ним.
— Смотри Эмиль, у нас говорят так — в тихом озере, все демоны водятся. Пока мы с тобой пытаемся справиться каждый со своей, одной женщиной, этот успевает с двумя. Какой шустрый сперматозоид!
Мда! Александра покинула наш каземат. Больше светить моим визави синяками было без надобности. Сказал, что бы Анри привел у всех в порядок, разбитые физиономии — убрать синяки, ссадины и отеки.
Вскоре нам принесли поесть. Целый день сидели в камере. Разговаривали, кто спал. Узнав, у охраны, что уже поздний вечер, решил свалить. Нужно было мириться с Александрой. Так как охрана на отрез отказалась выпустить меня. Уговорил Анри усыпить их. Но усыпить это не самое сложное. Дверь открыть магией он не мог. Такой вот это был каземат. Тогда я распилил металлическую решетку, которой была забрана дверь, просунул руку и отодвинул засов. Мне повезло то, что на замок дверь закрыта не была. Когда собрался уходить посмотрел на своих друзей:
— Ну что? Идете? — Они все дружно отказались. Нарушать волю королевы, никто не рискнул. Как говорится вольному воля, а спасенному рай! Пошел один. Стражники, встретившиеся у меня на пути, остановить меня не рискнули, сделали вид, что разом ослепли. Прежде чем, идти в спальню к жене, зашел в королевскую мыльню. Вымылся. А то не хорошо, после тюремной камеры идти к любимой женщине.
Но попасть в ее спальню оказалось не так просто. Дверь была закрыта. Все правильно. Ибо не фиг. Стоящие на карауле гвардейцы даже не шелохнулись. Подергав ручку дверей, отступил. Ладно, как говорил вождь мирового пролетариата, открывая крышку канализационного люка — мы пойдем другим путем!
Вышел на улицу. Посмотрел на окна. Окно нужной мне спальни было на четвертом уровне. Пришлось лезть. На третьем уровне чуть не сыграл вниз. Успел ухватиться за какой-то крюк. Но, в конце концов, взобрался. Окно было приоткрыто. Правильно, беременной женщине нужен свежий воздух. Залез. На цыпочках подошел к кровати. Спит. Лежит на боку, отвернувшись от окна, То есть ко мне спиной. И укрывшись одеялом до самых ушек. Разделся, скользнул к ней под одеяло. Она была в ночной рубашке до колен. Погладил ее по ноге. Попытался обнять за талию, что бы ладонь прижать к ее животу. Не тут-то было. Двумя пальчиками, с брезгливостью подняла мою руку и убрала с себя.
— Убери свои руки и не прикасайся ко мне.
— Ты не спишь, солнышко?
— Спала, но ты разбудил меня, когда влезал в окно.