Лис и Александра (СИ)

— Это о чем, Саша? — Раскрыв свои огромные глазищи, смотрела на меня.
— О том любимая, что всему нужно учиться, а значит совершенствоваться. Даже в любви.
Лег на спину: — У меня был с маршалом разговор. Он приходил, не задолго перед тобой. Он знает о нас Саша. Маршал задал мне конкретный вопрос — кто я тебе? Я ему ответил, что муж. Мы достигли с ним взаимопонимания. Он будет молчать.
— Спасибо, дорогой. Терцио, заменил мне родителей. Так же как и Цепелиус. И мне не хотелось бы говорить ему неправду.
— Завтра я Саша поеду к одному из перевалов. Нужно посмотреть все самому. Я хочу построить осадные машины, которые здесь еще не знают. Они помогут сохранить жизни многих твоих воинов и прорваться в саму Аквитанию, к Аквалону.
— Я поеду с тобой!
— Нет. Ты останешься здесь. И это без вариантов, дорогая супруга. И не надо так возмущенно дышать мне в ухо. Все. Теперь закрывай глазки. Спим. Мне нужно отдохнуть. Я правда любимая, очень устал, за последние дни.
— Хорошо. Как скажешь. Я буду тебя ждать.
  
Глава 13
 
… Сэмюэль внимательно наблюдал за своей супругой. Эллия, получив от Драгоса подтверждение, что замок Гэрриэт принадлежит ей, сразу потеряла к драконьему богу интерес. Похоже Драгос уже отыгранный для нее материал. Взяла с него, что хотела и забыла. Глаза Эллии обежали членов совета. На мгновение остановились на фениксах. Успел заметить, как хищно блеснули ее глаза и тут же стали обычными. «Что ты задумала, дорогуша?» — подумал он. Жаловаться на супругу — грех конечно. Красивая, умная, хитрая, изощренная, коварная, злопамятная и беспощадная. Единственное, когда она проявляет любовь, нежность и заботу, это в отношении мужа и своего потомства. За которых, готова воевать не на жизнь, а насмерть с кем угодно, сколько угодно и какими угодно методами. А то, что Эллия не брезгует ни какими методами, ему было известно очень хорошо.
Хотя бы ситуацию с этим Лисом. Почувствовав угрозу Александре, наплевав на мнение Совета Богов, вернее не озаботившись поставить тех в известность, перетащила этого громилу в мир Зеона. Впрочем, мнением самого Александра, она так же не интересовалась. И это сработало. Мало того, очень быстро сориентировалась и получила дополнительную выгоду от своих манипуляций. Когда Александр активировал артефакт у демонов, он думал, что придется долго оправдываться и нести наказание. Но она сумела все перевернуть. В итоге Эригор, потеряв большую часть своей семьи, еще остался и виноватым. Конечно, они помогли ему восстановить пусть не все разрушенное, но большую часть. Но, он заметил, что Эригор впервые появился в зале Совета без своего браслета «Тантор», из черной бронзы с алмазом, рубином и изумрудом. Это был браслет, который ему одели при рождении и он с ним никогда не расставался. Интересно, куда он у него делся? А ведь «Тантор» давал ему власть, над самыми жуткими тварями преисподней.
Теперь взять того же Драгоса. Драгос потерял одного из троих своих прямых потомков. И в отличии от Эригора, у которого осталось еще с полтора десятка, у Дракона их осталось всего ДВА! И опять Эллия выкрутилась, да еще так, что сам Драгос остался виноват, а она себя выставила жутко потерпевшей и пострадавшей. В итоге получила компенсацию в виде замка, которым драконы ужасно гордились, так как он на самом деле являлся настоящим бриллиантом мира Зеона. Сейчас, насколько понимал Сэмюэль, Эллия нацелилась на фениксов. Так, а что у этих она хочет отобрать?.. Неужели?!!! «Око феникса»! Во-первых это самый большой рубин мира Зеона. Во-вторых, он дает возможность управлять огненной стихией. Фениксы никогда его не отдадут. Дело может запахнуть войной! Нужно бы ее куда-нибудь утащить отсюда из зала Совета и вправить мозги.
— Что ты там говорила, насчет заработать еще медяков? — Спросил жену Сэмюэль.
— И не только медяков! Я думаю дорогой, что нам нужно посетить наш новый замок!
Драгос только сверкнул глазами. Но Эллия уже не обращала на своего неудавшегося жениха, ни какого внимания.
 
Покинув зал Совета, Эллия активировала переход к замку Гэрриэт. Что можно сказать? Замок и правда был великолепен. Имел скальное основание и возвышался над окружающей местностью. С одной стороны располагалось красивейшее озеро, воды которого переливались бирюзовым цветом, меняя оттенок от более зеленого к более голубому и обратно. Берегами озера служили с трех сторон горы. По другую сторону Замок высился над удивительной зеленой долиной.
Одной стороной долина соприкасалась с озером, образуя песчаный пляж. С гор в долину стекали небольшие речки, падая водопадами, которые собираясь вместе, петляя, протекали единой рекой по всей долине и впадали в озеро. Около некоторых, особо красивых водопадов имелись ажурные беседки. Через реку было перекинуто пять красивых, мостиков, которые, казалось, висят в воздухе, без всяких опор. Но самым прекрасным был сам замок. Легкий и воздушный, с первого взгляда. С тремя большими башнями и целой гроздью маленьких башенок, прилепившихся к стенам и своим старшим и большим сестрам. Замок излучал свет самых разных оттенков, которые словно волны пробегали по нему — золотистый, сменялся розовым, потом зеленым, синим, оранжевым, фиолетовым и так далее. И это было видно даже днем, при свете солнца. А что же тогда ночью?
— Он что, так и будет разными цветами фонтанировать? — Спросил Сэмюэль.
— На сколько я знаю, нет. По твоему желанию. Может вот так, а может только одним цветом. Или вообще ничего не излучать. — Любуясь своей новой собственностью, ответила Богиня.
Они шли по коридорам. И каждый переход, при их появлении начинал излучать свой свет.
— Мда, роскошь зашкаливает. Такого даже у нас с тобой в замке не было. А ты у меня ее очень любишь. — Проговорил восхищенно Принц Ночи.
— Теперь ты оценил, дорогой мои труды, на благо нашей семьи?
— Оценил, дорогая. Еще как оценил. — Ответил Сэмюэль, когда они вошли в небольшую, но богато оформленную комнату. Самым главным в ней была большая кровать.
— Ну что дорогой, попрыгаем на кровати, помнишь как в детстве? — Озорно спросила Эллия.
Сэмюэль подошел к ней, стал гладить ее по роскошным вьющимся золотым локонам. Потом собрал в кулак несколько прядей в районе ее затылка, сжал и потянул вниз. Эллия запрокинула голову.
— Когда я сказал тебе, что оценил, я и вправду оценил твои труды любимая. А теперь скажи-ка мне, маленькое чудовище, что ты задумала?
— Сэмюэль, мне больно!
— Я не слышу ответа.
— Что ты хочешь узнать?
— Не прикидывайся Эллия!
— Отпусти меня немедленно Сэмюэль!
— Иначе что? «Спату» вытащишь?
— Нет! Я не понимаю, что ты хочешь услышать. Мне и вправду больно. Что я сделала не так? — На ее глазах появились слезы.
Сэмюэль яростно глядел на нее. В его глазах полыхало пламя. Отпустил ее. Она стояла перед ним и смотрела в его глаза. По ее щекам потекли слезы.
— Все не так. Ты ограбила Драгоса. Мало того, что он потерял отпрыска, так еще и лишился Гэрриэта. Ты, думаешь он это просто так оставит?
— Тебе его жалко?
— Нет не жалко. Но ты постоянно плодишь нам врагов.
— Его кретин, хотел совершить в отношении нашей, Сэмюэль, Александры насилие!
— Я тебе повторяю, мне не жалко Дражко, как и Драгоса. Но, с Гэрриэтом, был перебор! Теперь с Эригором! Что-то я не увидел у него браслета «Тантор». А он его никогда не снимал. Ни чего не хочешь мне рассказать?
Эллия отвернула лицо. Сэмюэль взял ее за подбородок и повернул к себе.
— Смотри мне в глаза! Не вздумай отворачиваться. Мне повторить вопрос?
— Я посчитала, что на моей руке он будет смотреться лучше. Он мне сам его отдал!
— Серьезно? Что-то я не замечал за ним раньше такой щедрости.
— В обмен, я восстановила ему сакральное место демонов.
— Мы должны были и так восстановить его. По договоренности.
— Конечно, должны были. Но я не обязана была восстанавливать в точности. Мало ли какая ошибка могла закрасться.