Дамский негодник

— А с чего это Сасунян с тобой в откровенность пустился? — с подозрением осведомилась Далила. Ты с ним, радость моя, не спала?
— Как это не спала! Конечно, спала, — обиженно подтвердила Галина и, поспешив успокоить подругу, добавила: — Не горюй, дала-то ему лишь разок, из любопытства.
— Ну и свинья ты! Может, ты и бывшенькому моему, Матвею, дала?
Семенова оскорбленно призналась:
— Матвей не просил.
— Ну, шалава! Я тебя вылечу, — пригрозила Далила и приказала: — Дуй быстро к Людмиле!
— Да дую уже, — миролюбиво отмахнулась Галина.
Распрощавшись с подругой, Самсонова вновь погрузилась в анализ. Припомнился последний разговор с Сасуняном.
Далила подумала: «Как-то неумело, назойливо убеждал он меня, что Людмила убила Анфису. Боялся, что я не поверю? Понял, что не сможет в постель меня уложить? Ну да, в постели оно как-то проще лапшу вешать на уши.
Несомненно, Сасунян чрезвычайно опасен, — заключила Далила. — Никогда себе не прощу, если Людмила погибнет. Похоже, и она подозревает, на что способен ее муженек. Раз Сасунян не может ее найти, значит, прячется Люська, что-то учуяла. Но, видимо, не понимает пока, что происходит. А как ей раскрыть глаза? Фактов-то нет. Без фактов она не поверит. Да и как в такое поверить? Родной все же муж.
Ах, надо Люську спасать! Как долго Галина сможет продержать ее у себя? День, два. А потом Люська домой запросится, к своему Сасуняну…
Я срочно должна факты добыть. И загадку должна разгадать: почему был всего один выстрел? Как убил Сасунян Михаила?
Начинать надо с Зинаиды Поповой, с подруги Анфисы. Нотариус ее адрес знает. Черт с ней, с этикой, все ему расскажу, Марк Борисович должен меня понять. И, между прочим, пусть объяснит свое странное поведение. Ведь он знал о смерти Анфисы. Почему же скрыл от меня? Что за тайны? Пусть объяснит».
С этой мыслью Далила ворвалась в здание, где располагался ее кабинет. В лифте столкнулась с соседом, Извергом и Педофилом, — Леонидом Александровичем Костиковым. Костиков смущенно признался:
— Дома не усидел.
— Я не к себе, — предупредила Далила. — Сегодня отменила прием. И очень спешу.
Костиков сразу взмолился:
— Я вас не задержу. Пожалуйста, уделите мне пару минут.
Самсонова с досадой поморщилась, но согласилась:
— Хорошо, говорите прямо сейчас, на ходу. Простите, но я действительно спешу, — извинилась она и предупредила: — Расскажете, сколько успеете, пока я до Марка Борисовича дойду.
Он поразился:
— Вы спешите к нотариусу?
Теперь уже поразилась Далила:
— Вы его знаете?
— Не то чтобы знаю. Мы познакомились в тот неприятный вечер, когда погибла моя соседка.
— Речь идет об Анфисе Пекаловой? — остолбенела Самсонова.
Костиков подтвердил:
— Да, о ней. Бедная девочка…
Далила его перебила:
— Знаете, Леонид Александрович, я передумала. Давайте зайдем на минутку в мой кабинет.
— Давайте зайдем, — радостно согласился Костиков.
  
Глава 27
 
Едва присев на краешек кресла, Далила торопливо спросила:
— С Марком Борисовичем Анфиса вас познакомила?
Костиков потряс головой:
— Нет. Поздно вечером, перед свиданием с известной нам дамой, я вышел прогуляться на улицу, решил закурить, но выяснил, что забыл зажигалку. Остановился. В этот момент из дома ныне покойной Анфисы вышел пожилой человек. Я попросил у него огонька, он сказал, что не курит.
— Марк Борисович как раз курит, — уточнила Далила.
Костиков, пожимая плечами, воскликнул:
— Ну не знаю, мне он сказал, что не курит. Рассеянно так сказал и зачем-то обратно вернулся. Вскоре он вышел из дома Анфисы опять, уже с зажигалкой. Дал мне прикурить. Я спросил, не он ли нотариус…
Далила его перебила:
— Почему вы решили, что он нотариус?
— Еще раньше вечером я встретил Анфису и пригласил ее в гости. Она рассмеялась и сказала, что не может зайти, ждет нотариуса.
— Ясно. И что было дальше?
— На мой вопрос он (почему-то смущенно) представился, назвался Марком Борисовичем, сказал, что нотариус. Даже визиткой пожаловал, — усмехнулся Леонид Александрович и капризно проныл: — Далила Максимовна, вы ей не верьте. Она ревнует и все со зла.
 
Далила опешила:
— Что — со зла?
— Со зла говорит, что я Анфису убил.
— Вы о ком? Ах, вы о Куськиной! — догадалась она.
Костиков рассмеялся:
— Ну да, о ком же еще.
— Так вы с этим ко мне пришли? — поразилась Далила.
— Конечно.
— Но почему?
— Генриетта грозится свидетелем против меня выступать. Я знаю, вы ведете расследование, ищете убийцу Анфисы…
— С чего вы взяли?
— Генриетта оповестила. Хочет вывести меня на чистую воду. Поэтому я лично пришел вам сказать, что Анфису не убивал. Да, я входил в ее дом, Генриетта меня застукала, но Анфиса была уже мертва.
— Зачем вы входили?
Костиков невинно взглянул на Далилу и с горькой улыбкой признался:
— За зажигалкой. Я накануне был у Анфисы и забыл свою зажигалку. Между прочим, Генриетта сама там была, но почему-то это скрывает.
— Откуда вы знаете?
— Видел своими глазами. Вскоре, после ухода нотариуса, Гет выбежала из дома…
— Из чьего дома?
— Из своего дома выбежала и, как девчонка, поскакала к Анфисе.
Бледнея, Далила спросила:
— И долго она там была?
Костиков отмахнулся:
— Я за ней не шпионил, это Генриетта шпионит за мной, все к Анфисе ревнует. Точнее, ревновала, — поправился он и добавил: — Кстати, забыл вам сказать. Нотариус от Анфисы прямо к Гет и пошел.
— Зачем?
— Вот уж не знаю. Надеюсь, с приличными целями. Во время нашей беседы Генриетта выглянула в окно и, думаю, мне назло, нотариуса в гости к себе зазвала.
— Как — зазвала? Они что, знакомы? — изумленно спросила Далила.
— Видимо, да. Она ласково кричала ему: «Марк Борисович, милый, зайдите ко мне на минутку!»
— А он?
— Он увидел ее, обрадовался и на зов поспешил.
— А вы?
— А я, убитый, потопал…
— К Анфисе?
Костиков рассердился:
— Зачем мне Анфиса? Я потопал домой. Уселся пить чай в столовой, из ее окон виден дом Генриетты. Кстати, как думаете, этот нотариус с Генриеттой не любовники?
Далила его успокоила:
— Не похоже. Во всяком случае, Куськина ничего мне о нем не говорила.
— Дай бог, — кивнул Костиков и продолжил: — Сижу в столовой, чай пью, смотрю в окно и вскоре вижу, Гет со всех ног несется к дому Анфисы.
— Долго она там была?
— Мне показалось, что долго. Еле дождался, когда Генриетта уйдет, и сам туда поспешил.
— Зачем? — спросила Далила, хотя помнила про зажигалку.
Костиков уже про зажигалку забыл, на этот раз он правду сказал:
— Я частенько к Анфисе заглядывал. Чайку погонять, за жизнь поболтать. Забавная была девчонка. И накануне к ней в гости ходил, а карга Генриетта, видимо, подглядела. Короче, убоялся я, каюсь, скандала. Сдрейфил. Генриетта, когда чем-то недовольна, шумная очень. Вот и хотел у Анфисы узнать, о чем у них шла беседа. В дом зашел, а там смертоубийство. Информации получить невозможно. Анфиса уже неживая.
Далила охнула:
— Неживая?!
Костиков спохватился:
— Только на Гет не подумайте. Гет, когда злая, любого убьет, но Анфису карга точно не убивала.
— А я на нее и не думаю, — холодно сказала Далила.
— Скорее нотариус Анфису убил. Гет нотариуса своего выгораживает и подставляет меня, — предположил Костиков и, кланяясь, распрощался.
Далила его проводила до лифта и на негнущихся ногах поплелась в другой конец коридора к Марку Борисовичу.
Она очень хотела с ним побеседовать, но кабинет был закрыт. Далила попробовала отыскать Марка Борисовича по телефону, но мобильный и домашний не отвечали. Расстроенная, она позвонила Галине, уныло спросила:
— Людмилу нашла?
Семенова, еле дыша, доложила:
— Черт возьми, не нашла! По универмагу ношусь, вся в мыле!