Высокомерный (ЛП)

Секунду всё, что он делал, это смотрел на меня, не произнося ни слова. Но опять же, он сказал достаточно, даже не произнеся ни слова. У Ноя была эта атмосфера уверенности в себе, которая постоянно окружала его. Это было пугающе, немного нервировало, и это меня заводило.
— И вы готовы просмотреть каждую страницу и убедиться, что там нет ошибок? — приподнял он брови.
Боже, он мог быть таким ублюдком, но его голос был таким глубоким, таким хриплым, что я чувствовала, как он затрагивает каждую частичку меня.
— Конечно, сэр.
Прошла минута молчания.
— Что, если я скажу, что мне похуй на файлы, Харли?
— Простите, сэр? — Я почувствовала, как меня охватывает замешательство.
— Я могу заставить любого заняться этим вопросом.
— Гм, тогда, без всякого неуважения, почему я пришла сегодня, мистер Райт?
Ты сделал это в мой выходной, чтобы быть особенным мудаком?
Но он ответил не сразу, и я почувствовала, как во мне растёт гнев. Да, он был моим боссом, и да, я хотела, чтобы он был каким-то отчаянным исчадием ада, но звать меня работать над конкретным проектом без намерения, чтобы я действительно этим занималась?
Какого хрена?
— Мистер Райт? — Он по-прежнему ничего не сказал. — Значит, вам ничего не нужно от меня относительно документов? — Я старалась быть уважительной, потому что, даже если это была неоплачиваемая должность, я знала, что если произведу хорошее впечатление, то смогу получить работу в компании. «Райт Индастриз» была одним из крупнейших имён в бизнесе корпоративного развития, и я отчаянно хотела признания, которое сопутствовало работе на них.
У меня могли быть деньги в трастовом фонде из-за моей семьи, но это не означало, что я должна была сидеть сложа руки. Я упорно трудилась, чтобы получить степень в области бизнеса и пройти эту стажировку. Я не хотела всё испортить, потому что мой босс был мудаком.
— Для документов — нет, — заявил он как ни в чём не бывало.
Мой гнев усилился ещё больше, и я сжала руки в кулаки.
— Итак, вы вызвали меня в офис в мой выходной для чего именно? — Я не хотела, чтобы в моих словах была такая резкость. Удивление по этому поводу было написано на лице Ноя.
Мне нужна эта работа. Мне нужно улыбаться и быть вежливой.
Он ничего не сказал в ответ, поэтому я кивнула, решив списать это на то, что он показал мне, кто обладает властью и контролем.
— Тогда ладно, — сказала я и повернулась, но его голос остановил меня.
— Я не думаю, что я сказал, что ты закончила на сегодня, Харли.
Я посмотрела на него через плечо.
Он всё ещё сидел откинувшись на спинку кресла, выглядя чертовски самоуверенным, но в то же время очень довольным.
Боже, как я могла позволить своим чувствам взять верх над тем фактом, что этот мужчина был таким чертовски раздражающим?
  
6
 
Ной
Я знал, я вёл себя как ублюдок, и это действовало ей на нервы, но, чёрт возьми, это заводило меня ещё больше.
Она была зла на меня, и это было правильно. Она подумала, что я веду себя как ублюдок, вызывая её сюда ради всего этого. Когда я больше ничего не сказал, она повернулась и снова посмотрела на меня. Я обнаружил, что встаю и двигаюсь к ней, ненавидя себя за то, что веду себя так только потому, что мне нравилось заводить её.
Я не хотел, чтобы она думала, что я эгоистичный ублюдок, но я знал, что она так думает, как и все вокруг меня.
Пришло время мне разобраться во всём этом, сообщить ей о своих намерениях и двигаться дальше. Надеюсь, она не ударит меня коленом по яйцам, хотя я, вероятно, этого заслужил.
Когда я был прямо перед ней, мог слышать, что её дыхание участилось, я смягчился, отодвигая ту стену, которую я держал перед собой. Я следил за тем, чтобы все вокруг меня были на постоянном расстоянии; это облегчало мне работу. Я никогда ни с кем не хотела ничего больше, чем было необходимо.
Но что бы это ни было, что-то в Харли заставляло меня жаждать гораздо большего. Чёрт, я хотел её во всех отношениях, не только в своей постели, но и в своей жизни. Я хотел, чтобы она была моей женщиной. Я не хотел никого другого. Когда-либо.
 
Я думаю, она заметила перемену во мне. Это выражение промелькнуло на её лице, немного удивлённое, но было видно, что она немного расслабилась.
Не задумываясь, этот инстинкт и собственничество пронзили меня насквозь, я поднял руку и убрал волосы с её плеча. Она втянула воздух от прикосновения, но мне это нравилось, нравилось, что она реагировала. Я не собирался ничего приукрашивать, не собирался пытаться лгать ни о чём из этого. Прошло два месяца, и я был готов заявить о своих правах, дать ей понять, что хочу её.
Я мог бы сказать, что повлиял на неё более чем одним способом, но примет ли она это, ещё предстоит выяснить.
— Мистер Райт, — прошептала она моё имя.
— Ты будешь звать меня Ной. Мне нужно, чтобы ты называла меня так.
Я уставился на её губы. Я был не из тех мужчин, которые уступают кому-либо или каким-либо обстоятельствам, но ради Харли я бы с радостью отдал ей весь свой мир.
Я не мог игнорировать те настоящие чувства, которые испытывал, когда она была со мной. Я не собирался притворяться, что это был мимолётный, поверхностный опыт.
Это было чертовски реально.
Я видел, как на её лице промелькнули эмоции, замешательство, борьба. Она хотела меня; я знал это по тому, как она вела себя по отношению ко мне, и по языку её тела. Но она пыталась сохранить самообладание, пыталась держать эту стену между нами. Я чувствовал это, чувствовал это с тех пор, как пытался сделать это сам.
— Я не думаю, что это уместно, мистер Райт, — сказала она, но я держал руку на её щеке и провёл большим пальцем по линии подбородка.
— Уместно? Может, и нет. Но мне кажется, что это чертовски правильно, Харли. Для меня это действительно чертовски приятно.
— Ты мой босс. — Она пыталась казаться непреклонной, но я слышал тоску в её голосе.
Я продолжал ласкать её подбородок. Я хотел больше прикасаться к ней … всю её. Она высунула язык и провела им по выпуклости нижней губы. И я потерял всякое подобие самоконтроля, за который держался. Я опустил голову, слегка придвинулся к ней и понял, что если позволю себе поцеловать её, то не смогу остановиться.
Но я замер, когда наши рты были всего в нескольких дюймах друг от друга.
— Скажи мне, что ты хочешь этого, что ты хочешь меня. — Я смотрел прямо ей в глаза. — Мы не должны бороться с этим.
Она тяжело дышала, и сладкий аромат её дыхания, приправленный корицей и сахаром, коснулся моего рта.
— Я хочу тебя, и я знаю, что ты хочешь меня, Харли. Я вижу это, когда ты смотришь на меня, по тому, как ты держишься в моем присутствии.
— Мы не должны пересекать эту черту, — прошептала она.
И вот тогда я сделал то, что хотел сделать последние два месяца.
Я обхватил ладонями её затылок и прижался губами к её губам. Она мгновенно ахнула, и я воспользовался этой возможностью, чтобы облизать её губы, прежде чем погрузиться в её рот. Я почувствовал момент, когда она сдалась, её сопротивление ушло и уступило место желанию. Я притянул её ближе, наклонил голову, чтобы углубить поцелуй, и застонал от того, насколько она хороша на вкус. Должно быть, она выпила горячего шоколада перед тем, как прийти в офис, потому что вкус был невероятным.
Харли тяжело дышала у моего рта. Я нуждался в ней так чертовски сильно. Её волосы были распущены, и я потянул прядь у неё на затылке, отстранился и прервал поцелуй. Я сразу же перевёл своё внимание на её горло и начал сосать и облизывать её мягкую, кремовую кожу.
— О Боже, — выдохнула она, и я мгновенно вернулся к её рту, погружая свой язык внутрь.
Стон покинул меня, мой контроль вылетел прямо в грёбаное окно. Всё, что я мог себе представить, это как я сбрасываю дерьмо со своего стола и наклоняю её над стеклом и хромом. Я сильнее завладел её ртом, в то же время она положила руки на мои предплечья, впиваясь ногтями в мои руки. Рубашка была барьером, который я хотел устранить. Я хотел эту чувствовать боль от того, что она вцепилась в меня.