Проект 14 (СИ)

Открываясь перед сыном, Эдвард Бойль рассчитывал на то, что он правильно поймет весь смысл создания этой организации, что произойдет передача власти и круг замкнется. Эдвард подробнейшим образом объяснил Роберту, как сильно повредит организации его проект, в случае его успешной реализации. Попутно он сообщил, что никогда не верил в то, что сама идея на практике окажется состоятельной. В заключении Эдвард выразил свои намерения по поводу передачи власти в руки Роберта. Со временем Младший Бойль должен был стать одним из самых влиятельных людей на земле. Ему лишь нужно было дать согласие и принять новую жизнь, и новую судьбу, как данность. Эдвард распланировал все. Учел каждую деталь и мелочь, вплоть до маскировки Роберта, коей должна была стать его научная работа. Так же, как и для него самого была маскировкой его работа в клинике, им же и основанной. Эдварду Бойлю не удалось учесть только одну деталь — мнение самого Роберта. И эта деталь стала камнем преткновения в отношениях между отцом и сыном. Узнав всю правду о своем отце и мире, в котором он жил, Роберт наотрез отказался впутываться во всё это. Его возмущала одна лишь мысль о том, что за него расписали и распланировали всю его жизнь. Роберту нравилось то, чем он занимался, и для него именно его проект был настоящей жизнью. Его работа была тем, что заставляло его двигаться дальше, развиваться и совершенствоваться. Алчность и слава его не зацепили, и Роберт, который никогда не испытывал нужды в средствах, привык не обращать на них внимания. Отец сделал все, чтобы Роберт не нуждался ни в чём в годы своего обучения. За это Роберт был безгранично благодарен ему, но принять новую жизнь и поступиться всеми принципами, рожденными в годы становления, он не мог.
Роберт был ошеломлен и чувствовал, что вскоре ему предстоит сделать самый важный выбор в своей жизни. Будучи, от природы, наделенным чувством такта он не стал рубить с плеча, поскольку понимал: в случае отказа, отец просто напросто перекроет ему кислород и сделает так, что его имя в научных кругах, в лучшем случае, будет вызывать лишь ироническую улыбку. В его силах было погубить всю карьеру Роберта, а потому Бойль-младший решил сыграть в свою собственную игру. Он не стал устраивать красивых сцен, мол, мораль не позволяет принять подобное предложение. Вместо этого он предложил отцу сделку на обоюдовыгодных условиях. Он обещал подумать над его предложением и при этом выразился такими словами, что отец остался в полной уверенности, что сын в итоге примет его предложение. В обмен на это он попросил позволить ему завершить проект, на который положил столько сил и энергии. Доводом послужило то, что в случае провала операции никто ничего не теряет. В случае же успеха, их организация всегда может прикрыть проект и задвинуть его в долгий ящик. Таким образом, в их руках останется новейшая технология, и это не повредит фармацевтическим гигантам, обеспечивающим треть всей легальной прибыли «кротов». К большому удивлению Роберта, отец купился на этот блеф. Таким образом, Роберт отсрочил свое решение по вопросу вступления в организацию и обеспечил себе достаточно времени и средств для завершения дела всей своей жизни.
Время шло. Проект подходил к концу и отец начал давить на сына, поторапливая его с решением. Верхушка «кротов», естественно, была в курсе всех событий в Швейцарии. Им было не по душе то подвешенное состояние, в котором находился Эдвард Бойль и они начали задавать вопросы. Эдвард же в свою очередь знал, что эти вопросы означали лишь одно, если в кратчайшее время он не разберется с сыном, за него это сделают другие, такова уж политика конфиденциальности организации. Потому ему не оставалось ничего другого, как торопить Роберта с принятием решения.
Минуя подвальное помещение, которое больше походило на бункер, Роберт строил последовательность своих действий. Четкость и скрытность — два пункта, которых всегда придерживалась организация отца. Теперь эти два гаранта надежности должны были сыграть на руку самому Роберту. План был идеален, но его успешная реализация целиком и полностью зависела от того, поверит ли ему Соловьев. Роберт знал, что русский журналист уже осведомлен о том, что происходит в клинике. Неизвестными для него оставались лишь детали. И потому предложение побега из уст самого Роберта будет выглядеть для Алексея слишком подозрительным. На этот случай у Роберта Бойля был припасен козырь, который он скрывал ото всех на протяжении нескольких дней. Уж этому Алексей Соловьев непременно поверит, думал Бойль, поднимаясь по лестнице наверх. Добравшись до массивной двери с кодовым замком, Роберт приложил большой палец левой руки к считывающему устройству. Раздался негромкий сигнал, и дверь с шипением открылась.
 
Глава 22
Эдвард Бойль допил свою чашку кофе и хотел было уходить из кафе, но его внимание привлек звуковой сигнал электронной почты. Входящее письмо заставило Эдварда задуматься. Помимо интерактивной карты, с отмеченными на ней контрольными точками, оно содержало подробный отчет, из которого следовало, что объект наблюдения с самого утра побывал в разных уголках Берна. Слежку за сыном руководитель швейцарского отделения «кротов» установил сразу же после доклада медсестры Мэри. Роберт явно что-то скрывал, и старшему Бойлю было крайне важно выяснить что именно. Оказалось, что его сын перед их встречей в кафе посетил банк, где открыл на свое имя ячейку камеры хранения. Далее Роберт отправился в отель, в котором проживал Алексей Соловьев до того, как его вывезли на объект. Сын пробыл там пятнадцать минут и вышел со спортивной сумкой в руках. Далее он направился на встречу с отцом, но по пути заскочил в интернет кафе и уже через пять минут покинул его.
Из доклада было ясно — Роберт ведет свою игру, и в ней, похоже, есть место третьим лицам. С кем вступил в контакт этот бестолковый мальчишка? Полиция? Наемники? Или, не дай Бог, Ми 6? В любом случае Эдвард больше не мог ждать у моря погоды. Все, что говорил и делал Роберт, служило оттягиванию времени. И сейчас он был на шаг впереди. Уж не замышляет ли он устроить побег Соловьеву и Кристине? В таком случае придется принимать упреждающие меры. В отеле Соловьева Роберт мог встретиться с кем угодно. Так же он мог захватить с собой и вещи журналиста, так удачно оставленные им при побеге.
Мысленно выругав себя за то, что сам не догадался позаботиться о вещах и документах журналиста, Эдвард решил действовать жестче. Выйдя из кафе, он сел в припаркованный неподалеку черный лимузин.
— На объект! — коротко бросил он водителю, набирая телефонный номер. Длинные гудки оборвались хриплым женским голосом.
— Слушаю.
— Начинаем второй акт.
На другом конце ничего не ответили. Бойль спрятал телефон в карман пиджака и погрузился в раздумья. Лимузин уже мчал его к объекту.
***
Как же неудобно было ехать в багажнике седана. У Элис затекла нога, и сильно болел ушибленный на очередной яме локоть. Роберт, похоже, забыл о том, что едет не один. В очередной раз, чертыхнувшись на кочке, Элис решила мысленно повторить весь план, который, по словам ее подчиненного Озуки, отличался особой безбашенностью.
Когда в головное отделение Ми-6 поступил звонок из Швейцарии, никто не поверил в такую удачу. Работу с информатором тут же передали группе Элис Смитт. Какого же было её удивление, когда выяснилось, что информатор ни кто иной, как Роберт Бойль — сын Эдварда Бойля, одного из руководителей Бернской ячейки «кротов». Роберт вышел с ней на связь со всеми предосторожностями, которые ему были предписаны её лондонскими коллегами. Он приобрел новый телефон с номером, зарегистрированным не на свое имя. Разговаривал только в посторонних местах, где его не могли прослушать. Электронную почту он завёл со всеми полагающимися предосторожностями на сервере, который ему указали, с "ником" и паролем, которые ему опять же сообщили из центра. Таким образом, первичная вербовка произошла даже не группой Смитт, а дистанционно из центра. Когда объект вербовки сам желает быть завербованным, то современный мир предоставляет все возможности для этого.