Проект 14 (СИ)

Обдумав всё как следует, Кристина решила, что нет смысла переживать из-за того, что пока не произошло. В ближайшие дни никто не собирается лепить на ее голову датчики, а раз так, то и трястись попусту нет смысла. Она допила остывший чай и встала, чтобы вымыть кружку. До раковины было несколько шагов. Еще до операции девочка тщательно запомнила место расположения своей комнаты относительно всего номера. Сделав два шага вдоль кровати, она повернула направо, обогнула кровать и повернула налево, оказавшись перед дверным проемом, за которым была ванная комната. По её левую руку оставалась комната Натальи Ивановны. Еще три шага и Кристина оказалась возле раковины. Включив холодную воду, она вымыла кружку. Но не успела она закрутить вентиль крана, как до ее слуха дошел странный ритмичный звук, напоминающий звук биения сердца. Девочка от неожиданности замерла. Она и раньше слышала, как учащается сердцебиение у людей, но для этого ей необходимо было находиться в непосредственной близости от источника звука. Сейчас же этот звук доносился откуда-то изнутри. Поначалу Кристина приняла этот звук за биение своего собственного сердца, но, по мере усиления звука, она все явственней ощущала, что ее сердце так биться просто не может. Для верности она даже проверила свой пульс. Как только Кристина убедилась, что звуки не совпадают, ее собственное сердце, будто рухнуло вниз живота. Страх ледяным потом пробежал по спине, а звук биения сердца все не унимался в её голове. Наоборот, с каждой секундой он становился все отчетливей и громче. Немея от ужаса, Кристина попыталась выйти из ванной комнаты, но уже не могла сосредоточиться на движении. Её шатало из стороны в сторону. Она натыкалась на всё, что раньше не являлось для нее препятствием. Сорвав с сушилки первое попавшееся полотенце, она постаралась намотать его на голову, но это никак не помогало заглушить страшный звук. Девочка даже не могла понять, что больше её испугало, сам факт возникновения этого звука или характер этого сердцебиения. Из ровного и ритмичного звук превратился в быстрый, скачущий галоп, который то и дело замирал, грозя и вовсе остановиться. Ее логики хватило на то, чтобы сообразить — стук, который она слышит, не норма! Тем временем звук, казалось, достиг в голове Кристины своего апогея. Перепуганная на смерть, она, скорее механически, нежели осознанно, сунула полотенце под холодную воду и обмотала им пылающую голову, намочив и свои бинты. Девочка уже не надеялась на чудо, но это импульсивное действие принесло свои плоды и уже через секунду дикая пульсовая скачка в ее голове начала стихать. Бледная и мокрая, Кристина дрожащими руками попыталась открыть дверь и выйти из ванной комнаты, но её с силой дернуло вперед вслед за дверной ручкой. Кто-то дернул дверь с другой стороны с такой силой, что Кристину, буквально, внесло в комнату. От неожиданности девочка вскрикнула и, в тот же миг, в голове с новой силой ударило зловещее сердцебиение. От страха, а еще больше от неожиданного рывка, Кристина потеряла равновесие и начала падать вперед. Она уже приготовилась к жесткому удару о пол, но его не последовало. Вместо твердого пола под собой Кристина почувствовала человека. Она не сразу сообразила кто это, но обоняние и тактильная чувствительность помогли ей узнать в лежащем на полу человеке Наталью Ивановну. Женщина лежала на спине, непроизвольно взмахивая руками, словно пытаясь ухватиться за пустоту. Ее рот открывался в тщетных попытках захватить побольше воздуха для вдоха. Кожа учительницы была покрыта холодным липким потом, а сердце… Тут Кристину осенило. Сердце, ну, конечно же, сердце! В голове продолжался страшный звук трепещущего сердца Натальи Ивановны, которое из последних сил боролось с инфарктом. Кристина быстро осознала, что произошло. В ту же секунду она поборола свою панику и бросилась к входной двери. Буквально выбив ее, она выбежала в коридор и начала звать на помощь. Девочка кричала так громко, как не кричала никогда. Слезы душили ребенка, но из-за повязки на глазах они не убывали, а скапливались в полости носа, сильно затрудняя дыхание. На крик вскоре прибежали люди. Кристина в этот момент уже была в истерике и кричала не останавливаясь. Кто-то крепко ее обнял и попытался увести из коридора, но девочка, не осознавая того, начала отбиваться, пытаясь вернуться обратно в комнату. В следующее мгновение она почувствовала теплые руки у себя на лице. Кто-то взял ее голову горячими и сильными ладонями и зафиксировал в одном положении. Ровный и настойчивый голос сначала показался просто набором звуков, но по мере того, как Кристина приходила в себя, звуки превращались в слова, а слова в предложения. Еще через мгновение девочка узнала голос Алексея Соловьева:
 
— …слышишь меня? Все будет хорошо, слышишь?! — Доносился голос журналиста. — Слушай меня, Кристина! Слушай мой голос! Слышишь? — Девочка закивала головой, судорожно глотая слезы.
— Что с тётей Наташей? — Наконец, смогла внятно спросить Кристина.
— С ней все в порядке, ей уже оказывают помощь. — Уверенным, ровным голосом говорил Соловьев. — К ней уже прибежали врачи, они помогут ей. Нам лучше не мешать, давай-ка уйдем отсюда.
Алексей увел шокированную девочку по коридору в сторону гостиной. Усадив ее в глубокое кресло, он быстро приготовил крепкий сладкий чай и заставил Кристину выпить его. Уже на последнем глотке Кристина поняла, что, наконец, приходит в себя. Шум в голове полностью прекратился, руки перестали трястись, а слезы перестали скатываться градом в горло.
— Нам нужно поехать с ними. — Успокоившись окончательно, твердо сказала Кристина.
— Поехать куда? — Удивился Соловьев. Девочка молча повернула голову к окну, и тут до слуха журналиста долетел звук отъезжающего автомобиля. Алексей быстро вскочил с кресла и выглянул в окно. Из ворот выезжал небольшой реанимобиль, очевидно, имевшийся у клиники "Хоуп". Алексей в очередной раз подивился проницательности своей юной знакомой и внимательно посмотрел на Кристину:
— Что произошло, подруга? — Как можно мягче спросил он.
— Я толком сама не поняла, — медленно начала девочка, — я проснулась, и мне захотелось чаю. Наталья Ивановна спала, не хотелось её будить. Я встала, приготовила себе чай и после того как выпила его, пошла мыть кружку. Затем я услышала шум в комнате, а, выбежав из ванны, наткнулась на лежащую Наталью Ивановну.
Девочка медленно встала и осторожно подошла к окну, где стоял Алексей:
— Я очень испугалась, — тихо произнесла Кристина.
— Я знаю малышка, — по-доброму отозвался Алексей, прижимая ребенка к груди, — любой бы испугался на твоем месте. Но ты молодчина! Ты вовремя позвала на помощь! Если бы не ты, — Соловьев запнулся, — неизвестно, как бы все сложилось. А так, твоя учительница сейчас спокойно едет в больницу, где есть квалифицированные врачи. А через пару часов мы попросим нашего дорогого Эдварда Бойля устроить нам поездку к Наталье Ивановне в больницу.
— Это она из-за меня переволновалась! — Со слезами в голосе начала Кристина. — Не нужно было ей вообще ехать со мной! Это из-за меня её сердце не выдержало!
— Сердце? С чего ты взяла, что у нее сердце отказало? Может она просто упала в обморок. Устала, перенервничала, проснулась, увидела, что никого нет рядом, и резко поднялась с кровати. Закружилась голова и она потеряла сознание, так бывает. — Как можно добродушнее произнес журналист.
— Нет, Лёш, это сердце, уже шепотом произнесла девочка, стараясь дотянуться до его уха, — это оно отказало, я слышала это!
— То есть ты послушала ее сердце, когда она упала? — так же тихо спросил Соловьев.
— Нет, — протянула Кристина, — я слышала, как ее сердце рвется на части, ещё стоя в ванной. Понимаешь? За несколько метров это слышала. Звук был настолько сильным, настолько осязаемым, что я практически это видела у себя в голове!
Девочка шептала так быстро, так взволнованно, что Алексей даже не подумал усомниться в ее словах. Он приложил палец к её губам и попросил остановиться. — Кругом одни камеры и прослушка, — он старался говорить, как можно тише, одновременно ведя ее к выходу из здания. Но на крыльце их догнал знакомый голос Эварда Бойля.