Бастион: поступление (СИ)
Пока девушка вяло пыталась противиться, дверь к председателю открылась и через ткань безошибочно вижу силуэт Вероники. Правда не только её – видимо весь Ученический Совет в сборе.
– Я щас, – сообщил и нырнул под полог.
Вероника оборачивается на шум и серьезные грани лица преображаются в лёгкой улыбке, мы здороваемся, и я осторожно интересуюсь насчёт “попить кофе”.
– Мне жаль, Матус, но сейчас очень занята – столько всего накопилось! Может позже?
– Нет-нет, занимайся делами сколько потребуется. Извиняюсь, даже не подумал о них, – скороговоркой выпалил я, смущённо пятясь.
– Ну вот, теперь я чувствую огорчение.
Губы председателя сжались, я заставил мозг думать так, как он никогда не думал – найти нужные слова поддержки:
– Вероника, испить кофе я могу в другом месте, тем более – пригласил Агнию, но… такое, как готовишь ты – только здесь! – начал излагать я. – И для этого нужна атмосфера, обстановка… как можно просить об организации этого действа, когда на тебе ответственность неотложных дел?.. Прошу прощения и смею уверить, как только всё будет улажено – тут же явлюсь!
Лицо председателя сыграло многими гранями эмоций и в итоге, со смехом, слышу:
– Благодарю. Ты всегда, как скажешь…
Счастливо ныряю обратно за ширму, вдруг засмущавшись, что диалог слышала Агния. Удивление и восхищение всё вымели из груди, ведь художница вернулась к экрану и вся в творчестве. Немного даю себе полюбоваться и уже настойчиво, осторожно обхватив плечи, поднимаю с шаткого сидения.
– Пошли, небесных дел мастер.
– Кто-кто? – пролепетала она.
– Ангел, плоть обретший – вот кто!
Любуюсь изумлённым глазам светловолосой художницы.
– Хм… но я человек, Матус.
– Ты просто ещё не знаешь, – произнёс я, таинственный вид на лик опуская.
– Смешной ты такой.
Агния заискрила смехом в голос.
Уже по дороге к школьной столовой передумал туда идти – лучше в какое-нибудь заведение. Девушка из творческого запоя вынырнула и, желудок, издал весьма прозаичный звук, так что решение я принял верное, а то с такой увлечённостью, она может и в обморок упасть.
Кофеен рядом не оказалось – это не плохо, ведь нам бы поесть. Смартфон показывает в полуквартале ресторан “Семь Блюд”.
– А мы туда, кстати, продукты поставляем, – рассказала Агния, стоило сообщить направление.
Удивлённо смотрю на спутницу.
– Так блюда будут ещё и “с огорода”?
– Ну да.
– Класс, – выдал я с поднятыми большими пальцами.
У меня особого голода нет, поэтому перекусываю салатом, зато какая радость наблюдать, как ангел напротив аппетитно кушает. Маленькие порции исчезают за розовыми губками, далее сосредоточенное пережёвывание и процесс повторяется. Вид имею может и глупый, но умиление зашкаливает. На внутренней стороне указательного и среднего пальцев девушки – красные пятна от пера, видимо, держать вилку больно, и Агния взяла её в кулачок. Я сейчас просто расплавлюсь… Голод же так терзает художницу, что глаза от тарелки вскидывает редко, но и в эти мгновения моё сердце замирает.
Получил такую порцию радости, что готов просто оставить все имеющиеся деньги, да ещё обнять каждого работника, однако официант отказался брать плату, поясняя:
– Мы хотели бы сделать вам подарок, если разрешите.
Агния после пояснила, что возможно они узнали её, ведь обычно представитель ресторана сам приезжает за продуктами. В это можно поверить, но я, кажется, предела счастья и радости на сегодня достиг, просто улыбаюсь всему миру.
Глава 21
По большому счёту, можно идти домой – основные работы закончены, из одноклассников только Агния осталась, что вновь рисует на табуретке в конце коридора. Я отошел поодаль и наблюдаю: она то губку закусит, замирая дланью над экраном, то подожмёт их и лёгкими штрихами нанесёт линию. Старательно не смотрю на результат творчества, хотя и подмывает, готовых распечатанных артов на стенах пока нет – стоят рядком, прикрытые тканью. В их сторону поглядываю с трепетом, как на святыни, уверен, перед каждой буду стоять подолгу – особенно там, где будущее, потому и жду, чтобы скопом, сразу, всей мощью…
Стою почти к другому концу коридора – там, где дверь в нашу аудиторию. Между мной и оставшейся для прохода других учеников частью коридора, ширма из белой ткани, поэтому, в общем, видно, когда кто-нибудь идёт. Из кабинета выходит Вероника, по отсвету в руке понимаю – смотрит в смартфон, с озорством решаю чуть-чуть напугать. Если внимание также будет прикованным к экрану, моё положение останется незаметным, немножко готовлюсь, удачей служит место – ткань здесь внахлёст и можно свободно выйти. Вот уже председатель рядом, глушу смех, чтобы не испортить план. Изящная и прекрасная, поблёскивая льдом на вставках, проходит мимо – всё, пора! Резко подаюсь вперёд и слегка тыкаю в спину пальцем.
Наверное, так у рысей или леопардов происходит – шипят, вздыбив шерсть, конечно, Вероника человек, но ощущение схожее, меня аж пот холодный прошиб и горло сжалось, потому как фиалк в глазах прожигает до основ существа. Напугать фурию невозможно, а вот вызвать гнев вполне! С кошачьей же скоростью схватывает за руку и сейчас ладонь председателя горяча, как пламя, если б не это, точно упал бы, ведь сейчас Вероника совершенна. Стремительно сходящий с лица воинственный блеск и этот образ девы битв, просто запали в душу, волна восхищения захлёстывает, даже глаза щиплет.
– Матус! Ты чего?! – выпалила Вероника. – Ой, прости… чего я так!.. Хотел меня напугать? – закончила уже с нотами огорчения.
Я же вновь проталкиваю слова через горло, а глаза жадно скользят по капелькам пота на лбу девушки:
– Да ничего, всё хорошо…
Как под гипнозом достаю платок и тяну руку промокнуть капельки, Вероника позволяет. Уже подугасшие глаза, приобретают новый огонь, тот самый, опасной страсти, но я продолжаю, пока не вытер насухо, причём левую руку девушка всё так же держит своей.
– Вот, теперь хорошо, – произнёс я всё ещё под дурманом от увиденного. – Чего-то не удалось толком напугать, да?
– Отнюдь.
Так и стоим, глядя в глаза – я, с перехваченной рукой и председатель, сжимая моё запястье. Некий шум вывел из ступора и наконец, лица осветили улыбки, прошла ещё пара минут в словесной попытке сгладить неровности ситуации, и мы разошлись. Я иду к Агнии, попрощаюсь и домой, а Веронике предстоит ещё порешать задач, всё же нагрузка на председателя выше, ввиду надвигающегося празднования.
* * *Следующий день зачинается странно, ведь обычно представляю его в школе, учебную нагрузку, там, план занятий, сегодня же всё иначе – Бастион, словно ледовый карниз, замер готовый сорваться в грядущие мероприятия. Уроки отменены, однако и с подготовкой к празднованию закончено почти по всем параллелям, есть несколько мелочей, но лично мы быстро развешали готовые картины, забрали форму из швейного клуба и немного подремонтировали участок стены. И, как бы всё на сегодня. С часок порубились в мультиплеере игр для мобильных, а потом ребятам стало скучно, и я отпустил по домам и делам.
А вот самому нравится, видеть школу в таком виде не приходилось, всё в новинку. на месте стадиона выросла концертная площадка – гуляю перед ней, наблюдая за двумя работниками, может делают проверку или просто следят за инвентарём. Далее пара кругов по парковой части, летний день, на небе лёгкая хмарь, будто в акварельный голубой подмешан белый. Ещё хочу по этажам погулять, с выходом на крышу, но перед этим звоню Веронике и после приветствий:
– Не отвлекаю?
– А можешь?
Смеёмся.
– Ну просто, вдруг у тебя собрание или ещё что важное, – пояснил в итоге.
– Ты можешь звонить в любое время, Матус, и приходить тоже.
Вдруг понял, что интонация и голос в такие моменты особенные, уже знакомый, но столь таинственный, полный силы, что тяжело описать. Здесь и глубина, и легкая томность, и скрытая страсть, будто едва ощутимые колебания от далёкой грозы.