Бастион: поступление (СИ)
Перед тем как войти, ещё раз оглядываю двор, только уже с высоты парадной лестницы. По бокам ряд флагштоков: знамя Империи Симфония, полотнище столицы – Ружияра и в конце – Бастиона. Здесь, на маслянисто-черном поле изображён средневековый шлем с острыми краями и крыльями, я бы даже сказал драконья морда. По коже пробежали мурашки, словно подул северный ветер – весьма подходящий школе штандарт.
Раздевалка с личными шкафчиками встречает теплом и уютом. Школа лишь внешне может отпугивать. Внутри же царит забота о воспитанниках, где отличительной чертой организации управления, служат традиции и власть учеников. Директор и глава преподавательского состава обладают правами не большими, чем Учебный Совет. Выделяя из классов самых ответственных и склонных к организации, ученики творят быт и суть, что меня, если на чистоту, особо не волнует – в управление не рвусь и на роль пай-мальчика не подхожу. Чур меня! Даже поплевать через плечо захотелось, но лишнее – я точно в учсовет не попаду!
На сегодня запланированы два мероприятия: приветственная речь и знакомство с классом. Я на память иду по коридору, поворот направо и лестница вверх. На втором этаже вновь коридор, где справа окна с видом на изобилующий зеленью двор, а по левую руку – череда раздвижных дверей в аудитории. Иду уверенно прямо, только вот коридор кончается. На стене слева – информдоска с путями эвакуации. С правой же – череда окон кончается, уступая место двери. Если в аудитории ведут раздвижные, ну или попроще, эта прям аристократическое полотно – шпон морёный под красное дерево, инкрустация иными породами, лак блестит так, будто маляр только ушел. Неожиданно дверь со всей массивной медлительностью открылась, в просвете виднеется столь же роскошная обстановка кабинета, из которого грациозно выходит недавняя красавица. Рядом четыре ученика, словно свита королевы. Наши взгляды встретились. Я чувствую, как растёт напряжение. Слова же, как назло застряли в горле от удивительной красоты девушки и её особенных глаз. Да и что говорить? Двое парней и пара девушек тоже молчат, все разные, но лица собраны и чуть суровы.
– Ты ко мне? – выпустили слова губы прекрасной незнакомки.
– Э-э, нет, – выговорил я. – Кажется заблудился. Мне нужно на Приветствие в актовый зал.
Веки девушки чуть приподнялись, очаровывая большими фиалковыми глазами.
– Нам тоже туда, пошли вместе.
Она говорит мягко, чарующе-приятным голосом. Я немного выпал из мира под впечатлением и девушке пришлось повторить. Один из парней, что заметно выше, а шириной плеч соперничает с дверьми, нахмурил брови. Итак грозный взгляд обрёл угрожающие тона.
– Ой, извини… спасибо большое! – выпалил я.
– Пошли, – спокойно ответила она.
Одно из правил предписывает обращаться только на “ты”. Однако находясь рядом со столь красивой особой, одёргиваю себя, порываясь “выкнуть”.
Идём по коридорам и переходам, впереди – Она. По левую сторону шагают две девушки, очень симпатичные и разные, как лед и пламя. Справа – парни. У меня вдруг появились догадки, что рослый это ответственный за спортивную деятельность школы, а второй, чей вид более скромен и ростом пониже меня, наверняка за научную сферу. Типичный ботан, разве, что очков не хватает, но в Бастион берут лишь со стопроцентным зрением. Стоп! Ладно с другими, но тогда само очарование и трепет сердца моего – председатель учебного совета?!
– Простите, – осилил обратиться я, – то есть, прости, а ты случайно не председатель?
Голова поворачивается и под сеткой качнулись обильные тёмно-русые волосы.
– Да, – вновь спокойный и ровный ответ. – Исинн Вероника, глава учебного совета школы Бастион.
Поражённо спешу произнести:
– О-очень приятно, меня зовут…
– Драй Матус, будем знакомы, – оборвала глава, безмерно удивляя.
– Но, откуда ты знаешь?! – удивлённо поинтересовался я.
– Лично курирую поступление в школу. Итак, – оповещает Вероника, – мы пришли.
Пока я утопал в мыслях и догадках, а глаза лицезрели, почти впитывали идеал девичьего образа, мы проделали значительный путь. Конечно, полностью его не запомнил, лишь несколько поворотов, коридоры и лестницы. Вот уже высятся створки входа в актовый зал, а там – гудящая на все лады и ноты толпа учеников, сверкающая льдинками на форме. Традиционно собрались все четыре группы, считая по году обучения: старших видно издали – рослые, лица собранней, разговоры ведут тихо и обстоятельно, хотя есть исключения, зато младшим завидуют сами бесы – основной галдёж оттуда.
Стоило Веронике войти, как зал утих. Мне посчастливилось идти вместе с ней почти до подиума. Взгляды учащихся грозят смолоть в порошок, ведь я – словно из окружения Вероники, а дело-то всего в том, что первогодки должны стоять перед подиумом, остальные же рассаживаются в кресла вокруг. Актовый зал невероятно огромен. Первогодки вроде именинников и поэтому стоят ближе всего к очам управленческого состава.
Вероника со свитой поднялась на трибуну, а я остался. Огляделся. Рядом стоит парень с неестественно чёрными волосами. Лицо простое и открытое, располагает к себе. Цвет глаз зелёный с примесями, вроде малахитового, средне широкий нос и слегка пухлые губы.
Как и все, он провожал взглядом мой путь в обществе Вероники, и сейчас продолжает разглядывать. Неожиданно на его лицо выскочила улыбка.
– Сапа! – представился черноволосый.
– Матус! – ошарашено жму руку.
– Ну ты даёшь! – сделал парень большие глаза. – Уже успел войти в окружение Вероники. Да это же… о Боги! Наикрутейше!
– Что?! Нет, всё не так… – было возопил я, но договорить не успел.
– Тс-с! – прошипел Сапа. – Потом обсудим, да и ясно уже.
С трибуны заговорил директор – мужчина в годах, седой до последнего волоса, телосложение астеническое, я бы даже сказал сухое. Рядом стоит женщина, весьма молодая лицом и телом, однако что-то подсказывает, что выглядит дама моложе своего возраста. Видимо, это глава преподавательского совета.
Речи взрослых особой долготой не отличились и вот, к микрофону подходит Вероника, моё сердце зашлось. Забыв про дыхание, смотрю, как она разглаживает невидимые складки на форме. Хорошо, что стою совсем рядом с трибуной, а подиум не особо высок – удалось разглядеть, как пушистые ресницы красиво сыграли, прикрыв опущенный взгляд. Но вот, глаза вновь взвились, оглядели первогодную стаю. Я ощущаю магнетизм скользящего взора. Либо кажется, либо заметив меня, Вероника задержала его. Сознание тут же подкинуло холодный и противный ответ, что, мол, стою-то последним, но сердце легко отмахнулось от этих припудренных логикой бредней; даже захотелось обернуться, как бы доказывая себе, что смотрела красавица именно на меня. Тут же стало как-то досадно, ведь точно таким же восхищением светятся лица других учеников и ничем я от них не отличаюсь. Нутро взбрыкнуло, дернулось, фига с два буду теперь переживать из-за Вероники, отныне мне безразлично, смотрит или нет в мою сторону!
Пока через динамики изливались блаженные волны голоса председателя, приходилось бороться с собой и мысли водить вокруг иного, впрочем, речь длинной не была и уже скоро мы оказались в своей аудитории. С удивлением обнаруживаю, что учимся мы с новообретённым знакомым, Волох Сапой, в одном классе, ещё и сидим рядом. Парты одноместные, но удобные и широкие, аудитория тоже не стесняет размерами, позволяя вольно обучаться пятнадцати ученикам, иметь личные шкафчики и прочий инвентарь. Одна стена занята окнами.
Наш классный руководитель и куратор обучения – Лило Кремния, женщина с весёлым характером, тут же заявила, чтобы звали только по имени, а тем, кто особо полюбится позволит даже уменьшительно-ласкательно. Мы рассмеялись и тут же сердце раскрылось навстречу, а через полчаса ознакомления с правилами поведения, описания системы обучения и указанием на рубежные даты экзаменов, в дверь постучали. К очередному удивлению – это Вероника и ребята из учсовета.
– Здравствуйте! – произнесла она. – Как уже знаете, я – Исинн Вероника, председатель ученического совета.