Бастион: поступление (СИ)

Дверь оказалась чуть приоткрытой, пожалуй, войду без стука. Вероника стоит у окна, за рабочим столом, к уху приложен телефон, шум привлёк внимание, девушка оборачивается, и я ловлю тревожный, серьёзный взгляд – первый раз является передо мной Вероника в таком образе. Конечно, был случай горячей беседы с учсоветом, но там иное, сейчас же, глубокая задумчивость и забота, что слетели, как листья по осени, стоило увидеть меня, но в моей памяти происшедшее отпечаталось глубоко.
– Располагайся, Матус, – произнесла она, – хочу сегодня угостить тебя особенным кофе и таким же десертом.
– С большой радостью, – отозвался я, выбрав кресло возле низкого столика. – У нас какое-то событие?
Вероника стоит спиной, кофемашина инженерит над чашкой, я, тем временем, удивлённо скольжу взором по оголённым плечам, затылку и части спины – девушка одета в аспидно-синий сарафан – где я был до этого?! Почему только сейчас заметил? Но всё больше внимания привлекает напряжённая спина, Вероника явно переживает. Пока не буду спрашивать о причинах.
Очень скоро отпил из кружки, перед этим полной грудью затянув умопомрачительный аромат. Руки Вероники изящны и тонки, при этом большие мастерицы, такого напитка мне ещё не приходилось пробовать. Затем пришла очередь вкусить красивое пирожное, украшенное фруктами, джемом и кремом, я даже удивлённо обнаружил, как сводит языковую мышцу – такой потрясающий вкус оказался у десерта. Всё время глаза председателя наблюдают за процессом, словно созерцая огонь или воду.
– Чтобы выразить впечатление, мне бы пришлось изучить ещё пару языков, потому как… – прервался я, видя глубокую задумчивость Вероники. – Что-то случилось?
– Ой, – очнулась она, тут же очаровав улыбкой, – ничего страшного.
– Всё-таки да. Расскажи, может смогу чем-то помочь, – даже наклонился я.
– Пока не могу, Матус, – произнесла она трогательным и грустным голосом. – И рада бы, но это из того ряда дел, что имеет секретность. Касается папы и Империи.
– Эх, ну ладно. Тайны мне без надобности, но помочь хотелось бы, – ответил я, поджав губы с лёгкой досады.
– Спасибо большое, знаешь, ты уже это делаешь, – с волнующим теплом в глазах произнесла девушка. Восхищение очередной раз всколыхнулось во мне, призывая воспеть всеми возможными способами величие и красоту особы напротив.
Сжал кулаки и волевым усилием перевёл мысли на более приземлённое:
– А пирожное?
– В смысле? – опешила Вероника.
– Ты сама делала или кондитер?
– Это моё – вычитала недавно рецепт.
– Знаешь, первый раз такое ем, – с жаром сообщил я. – Вкус просто дурманящий, спасибо.
– Ой, – лицо ожило краской, – скажешь тоже. На здоровье.
Мы рассмеялись и отправили в рот последние кусочки предмета восхищения, а после на столик лёг план расчётов. Девушка удивлённо пробежала глазами список.
– Надо же – самые первые в школе! За сегодня что ли успели?
– Ага, все вместе. Как думаешь, укладываемся в рамки бюджета? – я даже дыхание задержал.
– Вполне, конечно я бегло просмотрела, но вроде да. Может устроит такой вариант? – Вероника встала и прошла к столу, вернулась уже с банковской карточкой. – Тут как раз нужный баланс.
Я глянул на инициалы и удивлённо спрашиваю:
– Это же твоя – разве не со средств школы закупаем?!
– Так и есть, – кивнула председатель, – я позже спишу нужную сумму.
– Спасибо, конечно! – радостно отозвался я. – А ничего, что твоей картой буду рассчитываться?
– Пин – три шестёрки, девять, – вдруг сообщила она, – хотя обычно ничего не требуют.
– Ну-у, Вероника, ты воистину волшебница, – произнёс я с большим восхищением.
– Не только я, Матус, – ответила девушка в купе с опаляющими нотами фиалкового взора. – Тебя подвезти?
– Ну, – озадачился я, – вообще, к Сапе собирался зайти.
– Который Волох? – уточнила она, вновь удивляя осведомленностью.
– Ага!
– Поехали вместе? – произнесла вдруг девушка.
Предложение вторглось в голову будоража, и всё же уточняю:
– А тебя никто не хватится?
– Всё уже, основные дела позади, – сообщила Вероника с довольным лицом.
 
– Тогда я всеми конечностями за совместную поездку к Сапе.
  
Глава 4
 
Пока мы идём от дверей школы к машине, я восхищённо парю в неге, если Агния – ангел, то Вероника – демон, тёмное торжество красоты, обаяния и харизмы. Её женственность, подчёркнутая сарафаном, несёт меня, как океан рыбацкую лодку, приотстал на полшага и украдкой созерцаю совершенство ног, лёгкое, едва заметное, покачивание бедер, гордую и статную осанку, подчёркнутую выразительным бюстом. Мне стоит большого труда сохранять внешнее спокойствие и ровность походки.
Тяжёлую дверь лимузина, водитель, открыл заранее, мы сели, Вероника сообщила адрес и Бастион за окнами поплыл назад. Внутри играет и переливается радость, ибо всё необходимое для подготовки к празднованию теперь будет, ещё, при обсуждении, я указал укрывной материал, дабы ученики других параллелей не видели перемен в коридоре – пусть наше творчество будет сюрпризом.
Ружияр за окнами “линкора” сверкает огнями, солнце только скрылось, но освещение уже начинают включать, и я чувствую, что влюбляюсь в этот технологичный цветок Империи, светодиодно-стеклянную жемчужину. Здесь, в центре, мы словно взбираемся выше и выше, к самим звёздам. Оказавшись же в секторе загородных домов, видим, как преобладает зелень, но даже среди них, дом семьи Волох подобен островку джунглей, просто заросший всевозможной флорой.
– Удивительно да, Матус? – произнесла Вероника.
– Ага, ты где-нибудь видела такие одуванчики или вот такую травищу? – указываю пальцем, когда подъехали ближе.
– Нет, в раза два или три больше обычных, – подмечает она.
Мы, поглощённые удивлением, выходим из машины, за виднеющейся из-под листвы оградкой, цветёт и пахнет мир дома Сапы. Пчёлы до сих пор гудят в нём, опыляя неисчислимые цветы, а воздух неожиданно свеж и прохладен, полон красочных запахов прелости и влаги.
Зашуршал гравий и вышел Сапа.
– Нифига себе!.. Ой, председатель! Добрый вечер.
Я рассмеялся, увидев, как меняется лицо друга.
– Здорова, не ждал, да? – откликаюсь я.
– Ага.
– Привет, – сказала Вероника, улыбнувшись уголками губ.
– Зайдём в дом? – тут же предложил он.
Мы неспешно вступили на территорию участка-сада, одноклассник всё понял и немного рассказал об окружающем нас буйстве зелени. Вскоре вошли в двухэтажный дом и наконец прояснился усиливающийся запах грибов – я чуть не снёс головой несколько, к первичному страху, а потом удивлению, дом семьи Волох зарос грибами, не то, чтобы совсем, но часто. Я ошалело разглядывал разнообразие, трогал особо красивые или большие экземпляры.
– Зачем вам столько грибов? – спрашивает Вероника.
– Ну, – отозвался Сапа, – теперь это стало семейным делом. Почти все лучшие рестораны Ружияра берут у нас овощи, фрукты, зелень и грибы.
– А раньше что? – продолжает интересоваться девушка.
– Приходилось уживаться с таким многообразием в доме, что вовсе не круто, – ответил, рассмеявшись, Сапа.
Вскоре традиция гостеприимства усадила нас за стол, а со второго этажа спустились родители одноклассника. Меня с самого вступления под сень дома обуяло спокойствие и умиротворение, ну, вроде на лужайку под дубком прилёг, в приятный весенний день. Мы легко начинаем общение и знакомство, обсуждая то буйство зелени, то Бастион, на столе быстро оказалось многообразие свежих продуктов, несколько салатов и овощных горячих блюд. Сама кухня – тот ещё экземпляр, но не в броском современном гарнитуре и даже не в декоративной штукатурке, – тут грибочки, там грибище, за полками укроп, сбоку петрушка – кругом разносад. Отделка была лишь подобрана под эту изюмину.
Весёлый вечер кончился лишь с приходом темноты, и семья Волох вышла нас проводить, таких раскрасневшихся и уникально-сытых. Лёгкое и теряющееся за листвой освещение двора, плавно переходит в уличное, а транспорт Вероники направляет нас габаритными огнями. Немного смутило, когда родители Сапы поклонились, но слова прощания сказаны и я с председателем сажусь в машину.