Фея в Темной Академии (СИ)

— Это доказывает лишь то, что ты отвергла меня, – сказал он, жадно скользя взглядом по моей обнаженной коже.
— Допустим, – благосклонно кивнула я. – Что дальше?
— Дальше я попытаюсь убедить тебя, что я именно тот, кто тебе нужен.
Как будто он не был моей истинной любовью. Судьба все уже решила за нас, и сопротивляться ей с каждым днем становилось все сложнее.
— Когда я первый раз встретил тебя, – Каин, что все это время стоял перед зеркалом, вернулся за свой рабочий стол и расслабленно откинулся на спинку кресла. – Я принял тебя за Реджину. Я был зол и возбужден одновременно, ведь она мучила меня восемьдесят четыре года, ускользая от меня, дразня, доводя до кипения. И я думал, что все это время мне нужна была она. Но заклятие подчинения, наложенное ведьмой, имело свое ограничение. И именно ты, а не кто-то другой, должна была его снять.
— Заклятие подчинения? – возможно, я что-то слышала об этом, но не придала значения.
Брови Каина удивленно приподнялись.
— Во время первого призыва в Фоэру Реджина связала меня заклятием подчинения. Я обязан был служить пяти поколениям вашей семьи. Твоя мать была четвертой. Ты – последняя.
— Служить? – недоверчиво протянула я. Меньше всего дракон напоминал послушного раба, готового исполнить любой каприз. Скорее, это он изо всех сил доминировал надо мной, заставляя подчиняться.
— Со временем заклятие ослабло. Но я все еще не могу сопротивляться прямому приказу.
Он снова смотрел на меня так, будто пришел на собственную казнь и ждал решающего взмаха топора. Но я не собиралась пользоваться своим неожиданным преимуществом. Не против него.
— Дальше, – потребовала я.
— Поначалу у нас с Реджиной был план, как навсегда остаться вместе, – неохотно продолжил Каин. – Но чем дольше я общался с тобой, тем отчетливее понимал, что выбрал бы тебя, а не ее.
— Почему не выбрал? – рот наполнился горечью. Несмотря на все его слова и признания, поступки говорили сами за себя. Когда пришло время выбрать, чаша весов склонилась не в мою пользу.
— Потому что не был уверен до конца, кто из вас моя истинная пара. Потому что сердце не подсказало мне верный вариант. И лишь когда уже было слишком поздно, я осознал истину. Поверь, я уже достаточно наказан разлукой с тобой, и нет боли сильнее, чем осознавать, что сам, своими руками, разрушил свое счастье.
И мое тоже.
Как я смогу доверять ему после этого?
Как смогу таять в его объятиях, сомневаясь, не представляет ли он другую на моем месте?
С другой стороны, если бы он хотел Реджину, то оставил бы ее себе.
Мне надо было все еще раз хорошенько обдумать.
Сердце уже дрогнуло, готовое сдаться, но обида все еще была сильна. Настолько, что мне хотелось сделать Каину также больно, как он сделал мне, несмотря на то, что он уже успел сотни раз пожалеть о содеянном.
Ничего не сказав, я развернулась и пошла прочь.
Пусть эта неопределенность станет для него очередным испытанием.
— Леона! – закричал он мне вслед, но я лишь поправила платье и решительно покинула кабинет отца.
— Леона! – донеслось из-за захлопнувшейся двери, и мне понадобилось все мое самообладание, чтобы не вернуться обратно.
Всю ночь до рассвета я просидела на подоконнике, взвешивая все “за” и “против”. Сердце кричало, что я должна дать Каину шанс, и он непременно докажет мне, что это единственно правильный выбор. Душа рвалась в Алассар, и я уже представляла себе, как вновь примерю форму адептки Темной Академии Лотэрана, а вечерами буду соблазнять своего мужчину в роли его бессменной секретарши. Но едва первые лучи солнца позолотили горизонт, наше поместье сотряслось от очередного выброса магии – сработал стационарный портал.
Я опрометью бросилась вниз, сама не зная, что ожидала там увидеть. Отец каким-то образом успел опередить меня. Он стоял, сжимая в руках небольшую деревянную коробку.
— Это тебе, – он протянул мне свой трофей и я, не теряя времени, откинула крышку. Внутри, на небольшой бархатной подушке, лежало… Я не сразу поняла, что это, потому что в разодранном, окровавленном куске мяса сложно было что-то угадать. Записка, что была приколота к крышке, кое-что прояснила.
 
“Забирай. Мне оно приносит слишком много боли”.
Сердце.
Я медленно осела на пол, не выпуская коробку из рук.
Он что же, вырвал его из своей груди? И как он собирается жить дальше? Отрастит новое? Или…
— Даже бессмертный не может жить без сердца, – будто прочитав мои мысли, глухо произнес отец. – Тебе решать, жить ему или умереть. И решать надо быстро.
Впервые с того момента, как Каин предал меня, у меня по щекам покатились слезы. Зачем он это сделал? Почему? Это какая-то хитрая манипуляция, чтобы заставить меня вернуться? Что ж, она сработала, потому что вряд ли я смогу нормально жить дальше, зная, что стала причиной смерти своего возлюбленного.
Продолжая сжимать коробку, я решительно поднялась на ноги.
— Отправь меня в Алассар, – не глядя на отца, попросила я и поднялась на платформу стационарного портала.
У меня не было сомнений в том, что Каин прислал именно свое сердце. Мы оба знали, что после его предательства новая ложь поставила бы окончательную точку. Поэтому мое сердце бешено колотилось, пока отец, сжимая в руках принесенный из кабинета гримуар, настраивал портал.
Когда над платформой засветился круг, вниз поспешно спустилась мама. Я улыбнулась ей, уже с трудом различая фигуры родителей в окружившем меня сверкающем вихре, а потом мое тело будто распалось на частицы, чтобы вновь собраться в совсем другом мире.
Место было мне хорошо знакомо и, спустившись с платформы, я бегом бросилась сквозь лес в сторону академии. И только потом вспомнила о своих способностях. Достаточно было подумать о Каине, чтобы оказаться посреди его спальни, в шаге от широкой кровати.
Мой дракон был там, лежал на окровавленных простынях. Его развороченная грудь тяжело вздымалась, по бледному лицу катились капли пота. Однако, он сразу почувствовал мое появление.
— Леона, – хрипло позвал он.
Я молча подошла ближе.
Вблизи рана выглядела еще хуже. Из-под разорванной кожи торчали сломанные ребра. Как он это сделал? Собственными когтями?
Не теряя времени, я поставила коробку на кровать и вытащила из нее сердце. Трепещущий орган пульсировал в моих руках и источал жар, в то время, как тело Каина было практически ледяным. Он потерял слишком много крови.
Мои руки тряслись, когда я опускала трепещущее сердце на место. По моим представлениям, сразу после этого должна была начаться регенерация, но ничего не происходило. Дыхание дракона, кажется, наоборот замедлилось.
— Регенерируй, – приказала я со злостью. – Давай, исцеляйся.
— Зачем? – слабым голосом спросил он.
Мне захотелось его ударить. Идиот. Всегда есть, ради чего жить, даже если сердце разбито.
— Просто сделай это, – процедила я. По щекам вновь покатились слезы. Он ждал от меня немедленного прощения? Признания в том, что дальше все будет хорошо? Я не могла ничего обещать. Мне все еще требовалось время на исцеление. И, кажется, эти мысли были такими громкими, что Каин услышал.
Приоткрыв глаза, он посмотрел на меня мутным взглядом.
— Обещай, что дашь мне еще один шанс. Что хотя бы попытаешься простить меня.
Я прислушалась к себе. Да, это было возможно. Более того, я даже хотела этого, потому что мысль о жизни без моего истинного причиняла мне боль.
— Обещаю, выдохнула я. Но тебе придется приложить максимум усилий.
Закрыв глаза, мужчина улыбнулся, и его кости начали срастаться на глазах, закрывая ужасную рану. Вряд ли я когда-либо смогу выкинуть это зрелище из своей памяти, оно будет вечным напоминанием о том, что чуть было не произошло.
Прошло примерно полчаса с тех пор, как началась регенерация. Грудь Каина полностью затянулась, но глаза он больше не открывал, слишком истощенный процессом. Вокруг него было так много крови, что ее терпкий запах, пожалуй, будет еще долго преследовать меня в кошмарах. Но я стояла рядом, изо всех сил сжимая кулаки, и ждала.