Фея в Темной Академии (СИ)

Вот и выявилась еще одна ложь. До этого он утверждал, что переход невозможен. Еще одно подтверждение, что Каин Рэвенхарт не тот мужчина, что достоин моей любви.
— Тогда я хочу отправиться немедленно, – я шагнула к нему, ожидая, что мужчина прямо из спальни откроет портал. Но он лишь покачал головой.
— Нам нужен Сильван, – сказал он.
Я без дальнейших вопросов вышла за дверь. Очень тяжело было держать спину прямо. Хотелось свернуться в клубочек и дать выход своему горю, но я не позволяла себе расклеиться. Вот дома можно будет себя отпустить, там, где дракон никогда не узнает, какую в действительности боль мне причинил.
Лесс Элькейн проживал в этом же преподавательском корпусе, но на другом этаже. К тому моменту, как мы к нему постучались, он, к счастью, уже не спал. Эльф окинул изумленным взглядом покрытого кровью и копотью ректора, затем переключился на меня.
— Что привело вас в столь ранний час? – однако в ярко-голубых глазах уже было понимание. – Проходите.
— Нам нужен портал в Фоэру, – Каин сразу перешел к делу, и эльф, после недолгих раздумий утвердительно кивнул.
— Прямо сейчас? – спросил он, напряженно глядя на дракона. У меня сложилось впечатление, что они общались мысленно, и услышанное лессу Элькейну очень не нравилось.
— Немедленно, – процедила я, решив, что у меня есть право диктовать условия.
— Хорошо, – снова кивнул эльф. – Мне нужна вещь из Фоэры. Любая.
Я растерянно моргнула. Весь мой багаж потерялся, и из того, что я взяла с собой из дома, не осталось ничего. Зато у Каина, кажется, что-то сохранилось. Без лишних слов он открыл портал и исчез, чтобы через несколько мгновений вернуться с увесистым томом в руках. Присмотревшись к обложке, я с удивлением узнала в книге знаменитый и запрещенный в Алассаре гримуар Виктора Ангрейма, который считался давно утерянным. Так вот где, оказывается, он был все это время.
Лесс Элькейн удовлетворенно кивнул и положил книгу на стол. Некоторое время он совершал какие-то манипуляции над своим трофеем. Я не могла понять суть, лишь чувствовала потоки силы. Закончив, эльф повернулся к нам.
— Вы отправитесь вместе? – спросил он.
— Нет, – дракон медленно покачал головой. – Фоэра не примет меня. В прошлый раз прошло меньше суток, прежде чем меня вышвырнуло обратно в Алассар.
— Тогда почему меня не вышвырнуло? – поинтересовалась я. Насколько было бы проще, если бы это произошло.
— Видимо, у тебя в нашем мире есть какой-то якорь, – сказал Каин. – Который удержал тебя здесь.
Не трудно было догадаться, что он имел в виду себя.
— Что ж, – эльф развел руками. – У меня все готово. Можем приступать.
С этими словами он зашептал слова заклятия, выстраивая каркас межмирового портала, и на полу постепенно начал проявляться сияющий круг. На вид это были обычные врата для мгновенного перемещения, но энергия на их создание была застрачена колоссальная и, как мне показалось, часть ее лесс Элькейн позаимствовал у Каина.
Не прощаясь, я шагнула к кругу.
— Леона, – дракон схватил меня за руку и развернул к себе. Потянув меня за волосы, заставил запрокинуть голову и прижался к губам в долгом, мучительно-сладком поцелуе. Когда он от меня оторвался, мы оба тяжело и часто дышали.
— Я буду ждать столько, сколько потребуется, – хриплым голосом пообещал он, и в его глазах была искренняя надежда. – Хоть триста лет, хоть тысячу.
— Не жди, – качнула головой я, ожидая, что он поймет меня правильно. Как любит говорить мама – под лежачий камень вода не течет. И мне нужны были решительные действия, поступки, возможно, безрассудные.
Судя по улыбке, Каин уловил мой посыл и, наконец, выпустил меня из своих объятий.
— Я не прощаюсь, – выдохнул он.
Конечно. Я была бы разочарована, если бы он сказал что-то другое. Повернувшись к порталу, я решительно, пока не передумала, шагнула в сияющий круг, и через несколько мгновений головокружительного полета оказалась в холле нашего родового замка. Почувствовав всплеск магии, вниз по ступенькам бегом спустился отец, и я, наконец дав волю слезам, бросилась в его объятия.
 
 Глава 23 
 Леона
Прошел почти месяц с тех пор, как я вернулась домой.
После того, как я в подробностях рассказала родителям о своих злоключениях в Алассаре, они, в свою очередь, поведали мне историю своей договоренности с Каином. Отец покаялся, что после того, как маленькая я случайно разбила волшебное зеркало, у него появилась надежда, что дракон оставит нашу семью в покое. Но магия, как оказалось, была сильнее любых обстоятельств, поэтому в день своего совершеннолетия я, как и было обещано, отправилась к своему нареченному.
Каждое упоминание лорда Рэвенхарта причиняло мне боль, поэтому родители старались деликатно обходить эту тему в разговорах и вообще вели себя так, будто я не вернулась домой опозоренной. Мне даже предлагали начать все сначала в академии Алорана, но я наотрез отказалась покидать родной дом. Только в знакомых стенах мне было спокойно и относительно комфортно.
В поведении родителей прослеживалась явная тревога. Отец, думаю, переживал, что я могла погрузиться в сон. Он даже пригласил в гости мою тетушку Лорелею с ее супругом-драконом, но это ничуть не уменьшило моей тоски.
Сердце болело. Несмотря на то, что брачная татуировка потускнела, я все равно чувствовала незримую связь со своей истинной любовью и знала, что ему тоже плохо. Вдали от меня Каин метался по своим апартаментам, сходя с ума от вынужденной разлуки.
— Чисто теоретически, я мог бы открыть портал в Алассар, – как-то за завтраком произнес отец. Я только начала покидать свою комнату, а до этого сидела затворницей, предпочитая не попадаться никому на глаза, потому что выглядела откровенно ужасно. Потеря половины сердца никого не делает краше.
— Я не вернусь в Алассар, – упрямо пробормотала я и вернулась к своему омлету, предпочитая закрыть эту тему раз и навсегда.
— Об этом не может быть и речи, – напряженный голос отца привлек мое внимание. – Но я мог бы отправиться туда и оторвать голову Каину.
Мама предостерегающе шикнула на него, но это не возымело никакого эффекта.
— Каин сам мастер отрывать головы, – я вспомнила бесславную смерть альтара Айн-Андара и вздрогнула. Крови было столько, как будто ее там расплескали несколько ведер.
— Можно наслать на него проклятие фей. Или поместить его душу в кристалл.
— В тот же самый, где сидит Реджина, – хмыкнула я. – Он будет рад такому соседству.
Отец улыбнулся, довольный моей вовлеченностью в диалог, и я быстро скисла. Что толку в этих обсуждениях? Я понимала, что родители пытались поднять мне настроение и заставить хоть немного отвлечься, но ничего не работало.
Ночами мне снился Каин. Великолепный, обнаженный и идеально смотревшийся между моих широко разведенных ног. Я просыпалась от собственных стонов, едва не наяву чувствуя прикосновения его талантливого языка, проникновения в меня его пальцев и не только… Это напоминало бред, потому что я изо всех сил пыталась вырвать из остатков своего сердца все теплые чувства к этому мужчине, но он как будто с каждым днем проникал все глубже, отравляя меня своим ядом.
Однажды, когда ничто не предвещало беды, стационарный портал вновь сработал. Отец, первый оказавшийся на месте происшествия, обнаружил на светящейся платформе кристалл на цепочке. Я без труда узнала в нем тот самый камень, в который шанар заключил дух Реджины.
— А вот и прапрабабушка пожаловала, – сказала я, даже и не думая прикасаться к подарку. К нему прилагалось письмо в конверте, запечатанной печатью с эмблемой рода Рэвенхарт, но я, не глядя, швырнула его в камин. Если бы я тогда обернулась, то увидела бы, как мой отец щелчком пальцев погасил пламя и спрятал послание у себя за пазухой. Он, в отличие от меня, хотел разобраться в том, что значило это подношение.
После этого случая родители стали молчаливыми и задумчивыми и больше не упоминали при мне Каина. И я бы насторожилась, если бы была более внимательной. А потом в наш дом начали часто наведываться гости. В основном, это были мужчины, и мама всеми правдами и неправдами уговаривала меня составить им компанию. Когда до меня, наконец, дошло, случился скандал, и я снова закрылась в своей комнате. Подумать только, они решили сосватать меня. Как будто кто-то мог заменить мне Каина. Глядя на все произошедшее под другим углом, я в чем-то даже начала понимать дракона. Какими бы ни были его намерения, он до последнего обращался со мной, как со своей истинной парой, хотя все это время был страстно влюблен в Реджину. Но почему он в таком случае не оставил ее себе, а прислал кулон в Фоэру?