Тренер и мои 107 (СИ)
Хоть в одном спорте я отличница!
— А ты хоть и толстушка, но шустрая, — дала мне комплимент одна из стада, на что я лишь хмыкнула и пошла к Карпову.
— Не ожидал я такого от тебя. Молодец.
— Удивила?
— Еще как!
Меня переполняли эмоции, которые должна выложить перед девчонками. Оставила Зевса с его дружками, которые мерились силами, ей Богу — как малые дети, а не взрослые мужчины, и пошла в свое любимое место у реки звонить девчонкам.
— Ну ты и даешь! — выкрикивала Кэт после завершения моего монолога.
— А Карпов что? — эта информация заинтересовала больше всего Одри.
— А ты как думаешь?
— Он явно не ожидал от тебя такого! — подтвердила мои домыслы Анета. — Что еще новенького между вами происходит? — после этой фразы глаза девушек заблестели от любопытства, а я вывалила на них всю кучу сочного дерьма и без тайн.
— Что ни день, то новая битва, — подытожила Одри и все залились смехом.
Последующие дни прошли без происшествий, на удивление! Карпов меня не бесил и возле него не кружилась Виктория 36, а из этого следует, что я не пичкала в себя калорийную пищу.
Мышцы понемногу привыкали к тренировкам, а желудок к нестандартной для меня еды. Все мне было в новинку, но важней всего, что я начала худеть.
Когда увидела на весах 104, то была удивлена. Это мало вроде бы, но для меня три килограмма за неделю в минус, а не в плюс — довольно много!
— Я еду в город. Тебе что-то нужно купить? — обратился ко мне Карпов. Скрутила звук и задумалась над его словами: у меня вроде все есть, но я должна ему новый телефон, поэтому выключила телевизор и побежала к шкафу, чтобы переодеться. — Ты куда?
— Подожди меня. Я еду с тобой, но сначала переоденусь! — крикнула из-за закрытой двери.
Чтобы наряжаться у меня не было времени, поэтому надела на себя платье светло-коричневого цвета с цветочным принтом, которое не нужно было гладить утюгом, и пошла расчесывать волосы, которые были собраны в высокий хвост и закручены вокруг него.
От такой прически мои длинные волосы стали объемными и слегка закрученными легкими волнами по всей длине.
Обула босоножки, схватила солнцезащитные очки, телефон с кредиткой и выбежала к Карпову.
— Я готова.
— Быстро ты.
— По-твоему я должна была просидеть в комнате два часа?
На мою реплику Карпов лишь улыбнулся и вышел из домика.
— А мы на этом поедем?! — я смотрела на джип, который был полностью без стекла. Именно на таких гоняют по горах на большой скорости и по дорогах, которые никогда не видели асфальта!
— Ты имеешь что-то против?
— Не-е-ет, — протянула и обошла по кругу этот волшебный вид транспорта. — Я всегда мечтала погонять на таком. — с восторгом в голосе поделилась своей тайной.
— А ездить на нем ты умеешь?
— Ты еще не ездил по Нью-Йоркским дорогах в час пик, когда тебе надо успеть на пару к припадочному преподавателю, который не переносит опозданий и это при том, что к началу пары остается десять минут. Тогда я приехала за три минуты до начала, хотя тот отрезок дороги преодолевала в среднем за 15 минут.
— Да ты у нас Шумахер!
— Вновь не веришь в меня? — я не смотрела на парня, но его молчание меня заставляло бросить на него взгляд.
Карпов стоял и смотрел прямо в мои глаза и о чем-то думал. От его веселости, которая была до сих пор, не оставалось и следа.
Он подошел ко мне и взяв мою руку в свою, от чего я встрепенулась, но зря — Карпов просто вложил ключи от этого танка, иначе этот джип не назовешь, со словами:
— Держи.
«Какой-то странный он…» — пронеслось в моей голове.
У меня не было времени думать о его состоянии, меня ждал жеребец, которого я планировала оседлать и хорошо обкатать.
— А почему мы едем не на твоей машине? — перед тем как завести двигатель спросила я.
— На ней будет очень долго. На джипе мы поедем горной и сокращенной дорогой.
— Аа-а… Куда ехать?
— Выезжай из лагеря, а за ним сразу же направо. Там есть дорога, ты её увидишь.
— Оки-доки, — с весельем в голосе ответила и завела мотор.
Этот танк приятно зарычал, от чего я улыбнулась и попыталась сдвинуть эту груду металла с места. Как ни странно, у меня получилось это сделать с первого раза.
Дорога была бугристой, а частями эта бугристость достигала 9 баллов по десятибалльной шкале, но я держала себя уверенно в седле в отличие от Карпова, который все время держался за поручень возле себя.
Время от времени я бросала на него взгляды, а он на меня, но двое предпочитали молчать. Возможно, он не хотел отрывать меня от дороги, а возможно и не хотел говорить со мной? Это осталось загадкой для меня.
— Включи музыку, а то едем как на похороны, — мило проговорила я.
— Расскажи мне о себе.
— Что? — удивилась. — Тебе действительно интересно? Или ты спрашиваешь из вежливости?
— Не из вежливости.
— Окей. — согласилась я, но это не так просто сделать, как произнести просто слово «окей». — Что тебя интересует?
— Ты говорила, что училась в Нью-Йорке.
— Да, это так — подтвердила я.
— С этого и начни.
— Ну что же… — собралась с мыслями и начала рассказывать в сжатом виде: — В Америке я училась на юриста, хоть и не люблю эту профессию. Пыталась свыкнуться с ней целых пять долгих лет! — заметила, и улыбнулась, потому что было смешно вспоминать об этом. — Но у меня ничего не получилось. Смириться не смирилась, но красный диплом с отличием привезла.
— Почему ты училась на юриста, если не хотела им быть?
— Отец… — тяжело вздохнула и продолжила: — …он настаивал на выборе этой профессии. Папа у меня хороший и любит меня, но привык все контролировать и всех себе подчинять. Мы с мамой не исключение.
— Это точно. С этим не поспоришь.
— Вот-вот! И я об этом!
— А кем ты хотела бы стать?
— В душе я дизайнер… так же, как и моя мама. Это умение течет в моих жилах благодаря её генам. Надеюсь в ближайшее время смогу освободиться от отцовского давления и уйти учиться в дизайнерскую школу.
— И каким таким способом? Я уверен, что по возвращению в Киев, Эдуард Степанович тебе найдет работу в престижной юридической компании. А учитывая твой красный диплом…
Дальше я пропустила мимо ушей его слова, потому что это было бы правдой, но есть то, что Карпов не знает, а я не собираюсь ему в этом признаваться.
Моё замужество — мой шанс!
Глава 12
Сергей
Ее глаза загорелись такими огоньками, когда она увидела джип, что я не раздумывая отдал девушке ключи.
Яна заговорила о Нью-Йорке, и это была хорошая возможность разведать о ней некоторую информацию.
Судя, по её словам, она не была счастливой, потому что не было возможности делать то, что хотелось и работать там, где хотелось. Я её в этом не очень понимал, потому что со мной было все наоборот: мама с папой никогда не запрещали мне заниматься тем, чем хотел, хотя и стремились, чтобы я имел лучшую профессию.
Девушка была такой смешной и так счастлива за рулем, что не замечал, как часто засматривался на нее, её улыбку, которая лилась глазами, как в маленького ребенка, на её волосы, с которым играл летний ветер. Смотрел на неё, а перед глазами Рапунсель с мультиков с волнистыми, длинными, блестящими волосами.
Она и была той наивной, маленькой девочкой из мультика, которой многое запрещали, но она наперекор всему умела радоваться жизни. Яна находила радость в простых вещах, даже принять во внимание то, как она любовалась природой. С детства я умел замечать такие вещи, но из-за красивых девушек, их манеру поведения и хорошую игру, потерял этот навык, а вот Яна смогла его возродить во мне.
Я хотел выведать у Яны почему её отец хочет, чтобы она так быстро сбросила лишний вес, зная его — это не безосновательно, но девушка никак не хотела признаваться, и поэтому оставил этот вопрос на потом.