Переговорщик (ЛП)

Она вытянула руки и протянула мне тарелку, покрытую слоем алюминиевой бумаги.
— Это торт, — уточнила маленькая рыжая.
Я нахмурился и продолжал смотреть на них с подозрением.
— Его пекла не я, хочу прояснить это, потому что… ну… меня совсем нельзя назвать отличным поваром. — Она посмотрела на небеса, пробормотав что-то про себя. — В любом случае это вам прислала Марта Коулман, и уверяю, она очень хорошо умеет печь торты.
— Тётя Марта делает лучшие торты в мире! — заявила самая смешная маленькая девочка, которую я когда-либо видел. У неё было идеальное круглое лицо, с несколькими брызгами веснушек на носу и характер чувствовался упрямый. Я уставился на угощение, не решаясь взять. Женщина выглядела безобидной, и её жест в конце концов был милый. Вежливость, от которой я уже давно отвык. Было и нечто ещё, от чего я отвык — стоять среди людей, улыбаться, благодарить.
Я сглотнул и прочистил горло.
— Спасибо, — произнёс я, протягивая к ней руку. Казалось, она почувствовала облегчение. Тень беспокойства, омрачавшая её лицо, внезапно исчезла, и Джоанна одарила меня яркой улыбкой. Ожили и её глаза. Я никогда не видел таких красивых. У них был редкий оттенок нефрита, украшенный какой-то изумрудной крапинкой; цвет необычный и красивый. Но меня удивило не только это. На самом деле меня поразило то, как рыжая на меня смотрела. В этом взгляде содержались тысячи разных эмоций, опасение, любопытство, и в итоге за слоями и слоями зелёного я увидел нечто гораздо более тревожное…
Влечение.
— Теперь я понимаю, почему такая гроза! Шейн Фостер? Какая честь…
Рыжая застыла, когда с пугающим высокомерием приблизился Майк Уолкер. Он остановился позади неё и ладонью погладил по спине, пока не прижал рыжую сбоку. Большим пальцем зацепился за ремень рядом со значком, а другой рукой теперь обнимал Джоанну за талию. Женщина не пошевелилась и не оттолкнула, лишь бросила на него укоризненный взгляд.
— Что такое? Что я сказал? — стал оправдывать себя Уолкер. — Разве тебе тоже не кажется странным, что он решил перестать быть отшельником на несколько часов?
— Майк… — она вновь увещевала его, но на этот раз голосом.
— Ладно, — он закатил глаза и улыбнулся ей. — Как насчёт завтрака?
Джоанна кивнула, немного обеспокоенная.
— Мне кажется, это отличная идея.
На лице Уолкера расплылась широченная ухмылка. Он освободил её от хватки на бедре и отдёрнул руку, пока не коснулся висевшего на поясе пистолета. Вероятно, жест был пугающий, наверное, как брошенный вызов. С юных лет Майк Уолкер всегда был очень конкурентоспособным, но его амбиции в итоге привели к ошибкам, которые он никогда не признавал, даже перед самим собой.
— Ну что ж, мы пойдём завтракать, — сказал он, намеренно подчёркивая слово «мы», словно это непроходимая граница, от которой я должен был держаться подальше.
— Прощай, Фостер.
Я не ответил. Не привык я искать неприятности или позволять себе поддаваться чужим провокациям. И, возможно, уже ничто не могло произвести на меня впечатление. Я устало вытер рот салфеткой и снова принялся есть как ни в чём не бывало.
— Должно быть, он разучился говорить, — пробормотал Уолкер, наклоняя к ней голову.
— Может, хватит уже!? — упрекнула его Джоанна, а на меня бросила быстрый, полный сожаления взгляд. — Иди сюда, милая, — сказала она дочери, — пойдём устроимся там, оставим мистера Фостера в покое.
Шарли, несмотря на свои восемь лет, должно быть, поняла, что лучше очистить лагерь. Она кивнула матери и повернулась, чтобы попрощаться со мной.
— Пока, Шейн. Увидимся дома?
Я кивнул и изобразил похожее на мимолётную улыбку, когда мать и дочь направились к другому столу.
Уолкер уставился на меня, зажав лазурные радужки в настолько узкие щели, что их стало почти не видно. Он получил то, что хотел, но совсем не выглядел удовлетворённым; если честно, он казался ещё более злым, чем раньше. Он сжал зубы с такой силой, что мог спровоцировать спазм в мышцах челюсти.
 
— Увидимся… — произнёс он по звукам, как предупреждение, а затем повернулся и присоединился к рыжей, и её дочери за столом.
Несколько минут я наблюдал, как они разговаривают. Джоанна чувствовала себя неуютно, я понял это по тому, как она нервно провела кончиками пальцев по столовым приборам и как возилась с бумажной салфеткой. Она улыбалась ему, кивала и время от времени что-то говорила, но я знал, — её мысли были где-то в другом месте (выдавали радужки, которые ритмично двигались в моём направлении).
Так продолжалось несколько месяцев. С тех пор как мы начали эту странную охоту, состоящую из засад, взглядов тайком и украденных деталей. Это ощущалось как подталкивание одного другим за пределы без реальных прикосновений, желанием знать не спрашивая, используя только безмолвный язык, на котором говорить могли лишь глаза.
— Где Шарли? — Передо мной стояла Марта, блюдце в одной руке и графин в другой. Я указал ей на стол в другом конце зала и встал, оставив на столе несколько купюр. — Не пытайся, Шейн Дуглас Фостер!
— Всё в порядке, Марта, правда. Спасибо за торт и маффин. Ты, как всегда, — лучший повар в Лоуэр.
Я встал, надел кожаную куртку и пошёл прочь, не дав Марте времени для ответа. Между губами уже зажата незажжённая сигарета, а живот грызёт безумное желание. Я наполовину вышел за дверь, и когда обернулся в последний раз, её глаза были устремлены на меня, как всегда, готовые приковать.
Глава 2
Джоанна
Я кивнула Майку, продолжая делать вид, что меня интересует разговор, который в основном слушала, иногда вставляя несколько слов — да и нет. Это не было проявлением грубости, просто моё внимание привлекал кто-то другой.
Прошло шесть месяцев, как этот мужчина прибыл в Лоуэр Виллидж, и с тех пор не прошло и дня, чтобы мой взгляд не искал его навязчиво.
Видела, как он встал и оставил на столе несколько долларов. Марта что-то пробормотала у него за спиной, но он не обернулся. А продолжил идти с прямой спиной и быстрым шагом человека, которому не терпится исчезнуть. Я проследила за ним взглядом, пока он пересекал зал и распахнул дверь. Затем он остановился, повернул голову в мою сторону, и у меня свернулся желудок. Неужели нужно так мало, чтобы закипела кровь?
Я нервно сглотнула, пытаясь сдержать возбуждение, но это странное ощущение, ползущее по венам, казалось, не уменьшалось. Только после того, как он ушёл, я наконец перевела дыхание. Видела, как от проливного дождя он прищурил глаза, приподнял над головой куртку, между губами дежурная сигарета (незажжённая). Он огляделся, затем побежал к своему огромному пикапу.
— … я тысячу раз тебя просил поехать со мной в заповедник.
— Что, прости?
— Я говорил, что уже тысячу раз приглашал в дом на озере, но у тебя каждый раз готов предлог для отказа!
— Ты прав, я плохой друг, — увильнула хихикая.
— Что с тобой сегодня утром?
— Ничего, а что? — Ответила я и опустила взгляд на меню, заправляя волосы за ухо. — Немного задумалась, знаешь, мы начали подготовку к фестивалю…
— Да уж… очень важный фестиваль в Лоуэр Виллидж, — усмехнулся Майк, качая головой. — Вы все очень заняты, даже Гленда ни о чём другом не говорит!
Улыбаясь, я кивнула и при первой возможности ещё раз украдкой взглянула в окно. Это было сильнее меня, я не могла перестать контролировать каждое его движение. Шейн Фостер был слишком большим искушением для такой женщины, как я.
Его пикап выполнял манёвр и ожидал возможности выехать на главную дорогу в направлении Стоу. Как раз в этот момент к нему подъехала ещё одна машина и резко обогнала. Это был тёмный седан, номерной знак которого я не могла прочесть, если не считать Нью-Йоркской аббревиатуры. Почему-то я стала внимательнее разглядывать эту машину, которая вызвала во мне странное чувство. Я смотрела на изящную линию кузова, затемнённые задние стёкла и дальше… у меня вытянулось лицо.