Та, которая. Будет рядом с тобой (СИ)
Ползу по стене на ощупь, медленно. Читала в книге правила по биологии, дабы не спровоцировать животного на агрессию. Первое — не смотреть в глаза, уже нарушила и второе — отходить назад медленным движением и сразу же бежать изо всех сил. Хаотичным движением тела, пячусь, как таракан, лапками назад. Если кто увидит со стороны, примет за умалишенную.
На мнение окружающих было наплевать, иначе мне не жить. Не то, что я думала о благодарности. Но, точно не о желании свернуть мою нежную шейку.
— Беги. Если хочешь жить, — бровь издевательски изогнулась.
Поджилки затряслись от страха. А вот ослиное упрямство, дарованное с рождения, будь оно не ладно. Заставило мои ноги остановиться на месте. Вросли в землю, так сказать. Грудь- выпрямилась, сутулившиеся плечи- распрямились, можно сразу и на амбразуру. Застонала про себя- Чего мне не живется, спокойно!
— Еще чего! Жить надоело тебе, вот сам и беги от своей вины. Смотрю к земле тянет от тяжести, папочка, — елейным голосочком наполненным ехидством. Даю отпор. — Думаешь не о том, Ваше высочество.
Его королевское хмм… подлетает ко мне на крыльях испепеляющей любви и тащит со всей силы к черному выходу. Я же, как баран упираюсь в бетонный пол, в дверь. За все, что могла ухватиться руками и ногами.
Увы, не помогло.
Едва, мы входим в темноту лестничных пролетов, оказываюсь лицом, прижатой к стене. Горячее дыхание касается шеи, каждым позвонком чувствую мощный торс своего зверя. Бешенного и опасного. Глаза привыкли к темноте, дыхание размеренное. Стоило бы помолчать и обдумать будущие шаги для успокоения похитителя моего тела, но мой длинный язык желал мне, яркой и мучительной смерти.
— Вы привыкли к восхищению и хвалебным песнопениям. А вас отчитали, как нерадивого школьника. Привыкайте, не все… — прижатой щекой, вообще, трудно произносить слова, когда на вас легли, вертикально.
— Как же ты меня бесишь, — процеживает сквозь зубы и вгрызается ими в линию между затылком и шеей, от неожиданности, вскрикиваю. Прикусил за холку, и нежно прошелся языком в месте укуса. По спине прошлись разряды молниеносных импульсов. Соски моментально отвердели. Рваный выдох.
— Не умеешь себя вести, — снова укус, только уже в плечо через шелковую ткань блузки. Горячая волна, прошлась, как цунами по телу. Обжигающая ладонь легла на талию, прошлась ласковым поглаживанием по бедрам и пустилась гулять по телу. Другая, наоборот, легла на упругий живот, подтянула к себе. Не оставляя ни одного миллиметра свободы между нами.
Жгучее дыхание темноте. Жадными губами, прихватывает мочку уха. Прикосновения нежных губ, чуть наклоняю голову в сторону. Прикрываю веки. Тело прострелило от накатывающего наслаждения. Голова запрокинута назад.
Ещё, мой мучитель продолжает путешествие по изгибам, ещё, подставляю лебединую шейку. Я, как натянутая струна, выгибаюсь в умелых руках. Низ, наполняется сладким томлением. Мольбой о большем. Требуя, немедленного наполнения.
— Как же хочется тебя придушить, — раздается пронзительный стон, отдающийся эхом в тишине и прокатывающийся по этажам.
— Я больше не выдержу, — срывается с губ, еле уловимый шёпот. Он беспрекословно выполняет мою просьбу. Наши страстные желания совпадают. Проклятая юбка на уровне пояса. Сбитый ритм биения сердца. Мы сливаемся в единое целое. Я его похотливое продолжение и мне не стыдно.
Это в последующем накрывает острым чувством вины. После. Когда все чувства наизнанку. Отголоски томления перекликаются с доводами разума в поисках гармонии. Минуты счастья сменяются сомнением. Отшатываюсь от своего демона-искусителя. Он угадывает мои желания и претворяет их в реальность.
А цена слишком высока, об в этом вы ещё не догадываетесь, потому что потом придется, расплачиваться, своим разбитым сердцем и надеждами. На автомате притягивает к себе.
— Давай, просто помолчим и забудем на мгновение о войне. Хорошо? — умоляющим жестом заглядывает в глаза. — Рядом с тобой, моё сердце бьется, как живое. Хотя, ты самая невыносимая девушка на всей планете. Просто не привык к таким. Обычно, я приказываю, они выполняют. А ты? Дикое сочетание упрямства и ума. Я уже понял, что тебя не заманить деньгами, подарками и прочей ерундой. И оттого труднее с тобой. У меня больше, нет ничего. Поверь, я бы отдал.
Судорожный вздох вырывается из груди.
Становится невыносимо больно в грудной клетке. Мгновенно отшатываюсь от человека, произнесшего настолько жуткие моему сердцу слова. Он не произнес ни единого слова о любви. Хуже, не промелькнуло и чувств, как симпатия, нежность, дружба. А я …в то мгновение, когда встретилась с ним глазами. Отдала свое сердце в плен. Ведь оно уже определилось с выбором и даже не посчиталось со мной.
— Ооо, мне не нужно ничего от тебя. Не стоит беспокоиться! Ты не способен на то, в чем, я нуждаюсь. Слишком эгоистичен в своих порывах, — отрезаю, как ножом. Еще бы посулил мне купюры и за помощь ребенку. Наступило тягостное молчание. Каждый думал о своем в непроглядной темноте. О неподъемном грузе за душой, мешающем жить. В данной истории увязла по самое горло, пора уже довести до завершения. Неуверенность витает в воздухе.
Никто из нас не решается прервать паузу, это уже будет означать расставание, для меня же — навсегда. Тяжело оторваться, даже воздух, которым, я дышу рядом с ним, родной. Две недели неустанной работы над собой, полетели к черту.
Я влюбилась. Несмотря на то, что он. Наглый. Самовлюбленный. Эгоистичный мерзавец. Ворвался в мою жизнь и перевернул в ней, всё, вверх тормашками. Тот, кто принес одни огорчения. Я влюбилась безответной любовью. Ещё один болезненный укол. Для него я одни из многих, а для меня он, первая любовь и последняя. Самая незабываемая.
Изрядно поколебавшись, отступаю назад. Его высочество сиюминутно дергается в мою сторону.
— Не уходи. Останься со мной.
— В качестве кого ты меня видишь рядом с собой? В роли любовницы? Забавной игрушки? А когда наиграешься вволю, дашь отставку, — закричала в сердцах, чуть не расплакалась. Горло сдавливал спазм. — Нет, я не готова.
Не готова, ни эмоционально ни на физическом плане. Поздно. Судьба сыграла злую шутку с нами. Сутки и ты забудешь о своих словах.
Разворачиваюсь и бегу по лестничному пролету вниз, в потемках. Останавливаюсь лишь, когда, вдыхаю холодный воздух улицы. Руки дрожат. Хватаюсь за виски. Кровь стучит набатом, заглушая посторонние звуки. Тошнит неимоверно. Сгибаюсь от фантомной боли. Прохожие оборачиваются на меня, как на прокаженную. В голове вспыхивает только одна мысль — домой. Спрятаться от любопытных глаз, в укромном месте. Добираюсь до дома лишь спустя два часа. Накрывает неимоверная усталость. Еле переставляю ноги, друг за другом.
Едва открываю подъездную дверь, внутренне сжимаюсь от отвращения, для полного счастья не хватало именно его. Аполлон Левадиоти собственной персоной.
— Где тебя носит? — возмущенным голосом собственника окликает со стороны. Обхожу по кругу с невозмутимым видом. Чем ближе к дому, тем дальше оказывается дверь от нее. Дергает за рукав. Останавливаюсь, сам нарвался.
— Как ты здесь оказался? — протягиваю слова с иронией в голосе. Игнорирую вопрос.-
— Вычитал из личного дела.
— Чем обязана в столь позднее время лицезреть воочию настолько занятого человека на окраине столицы?
Он поморщился, будто проглотил кислый лимон.
— Ты моя жена! Обязана передо мной отчитываться за… — в гневе стиснул руку повыше локтя до синяков. Одергиваю её на себя. Рывок. Чуть не упала на спину.
— Быстрый переход от любимой до жены! — оборвала его на полуслове — Запомни. Никому ничего я не должна, только самой себе задолжала. — сдерживаюсь из последних сил, чтобы не нагрубить.
— Что ты хочешь от меня? — терпение иссякло. Глубокой ночью нет желания выяснять кто-кому и кем приходиться, тем более будить соседей по лестничной площадке.
— Не смог сидеть дома и ждать твоего решения. Вот и решил напомнить о себе. Мои дела закончились. Вылетаю через три дня и ты вместе со мной. Билеты куплены.