Моя Америка (СИ)
Но нужно было все-таки ехать и я с некоторой грустью сел в автомобиль, закурил очередную сигарету и тронулся с места. Нужно было обязательно пересечь залив, проскочить довольно оживленные улицы Фремонта, и успеть до перекрестка, ведущего на ранчо Крик-Стоун, чтобы в нескольких километрах отнего, выкопать неприметный сундучок, закопанный мною в сосновом лесу.
В принципе, если судить по карте, то до нужного места, всего сорок семь миль, но вначале нужно отстоять довольно длинную очередь на кассе, чтобы попасть на мост Сан-Матео, или не менее длинную очередь неподалеку от него, чтобы въехать на паром. В обоих случаях тебя будут уговаривать воспользоваться именно паромом, если ты решишь ехать по мосту, или мостом, если ты направишься к парому. Причем цена и туда и сюда совершенно одинаковая и составляет двадцать семь долларов. Разница пожалуй только в том, что на пароме ты можешь посидеть эти двадцать семь минут в баре, выпить чашечку кофе или стопочку коньяка, сейчас легкое опьянение у водителя, не считается правонарушением. А на мосту, ты всего этого лишен. Правда и мост ты пересечешь как минимум вдвое быстрее парома. Хотя вряд ли, учитывая что его длина больше девяти с половиной миль, а скорость ограничена. Вдобавок ко всему можно попасть в пробку, которая случается, если место, где расположен мост пересекает какой-нибудь океанский лайнер. В этом случае движение останавливается как минимум минут на двадцать, пока поднимут пролет моста, и пока лайнер пересечет эту линию. Но все равно по мосту мне казалось быстрее, а времени терять не хотелось, поэтому я направился к нему и не прогадал. Пока я прощался с городом на Телеграфном холме, утренний автомобильный поток заметно схлынул, и мне даже не пришлось ждать. Подъехав к будке кассира, я протянул ему три десятки, получил сдачу, и пожелание счастливого пути, поблагодарил вежливого человека и выехал на длинный мост, пересекающий залив.
Лайнер, судя по всему уже прошел, и я без остановки попал на другую сторону залива, затратив на это двадцать минут времени. Во Фремонте, все-таки пришлось остановиться из-за того, что какой-то чудик въехал в будку полицейского на перекрестке Стрим-авеню и Фри-стрит, и разбросал свой старенький грузовичок и груз, что находился кузове «Форд Т» по всей улице. Пришлось сдавать назад, а после пробираться по каким-то трущобам, где к моему удивлению, не было даже асфальта. Зато я не поверил своим глазам, когда увидел истинно русские на вид бревенчатые избы, и многочисленную детвору, играющую на проезжей части. Белобрысые мальчишки были одеты в портки из домотканой ткани. А их рубашки, надеваемые через голову, спускались ниже пояса и были подвязаны веревочкой. Девочки были наряжены в длиннополые юбки, с закрытыми до самой шее сорочками, украшенные рюшами и кружевами. От неожиданности я даже притормозил и вышел из машины, вглядываясь в эту идиллию. Тут же вокруг меня собралась толпа ребятишек, и завалили меня вопросами, на которые я просто не успевал отвечать. Самое интересное, болтали они на чистом русском языке. Тут же из ближних домов появились бабы, следом за ними вышли пара довольно крепких мужиков, и меня потащили в один из домов, как сказали на чай. Оглянувшись на свою машину, хотел было вернуться и запереть ее, но мне сказали не беспокоиться о том, здесь, мол, русская община, и никто не посмеет ее тронуть.
Оказалось, что это действительно русские люди, которым пришлось покинуть Россию еще при царе. По вероисповеданию — Молокане. Я не особенно разбираюсь во всех этих течениях, но как мне объяснили в нескольких словах, приверженцы этой веры, не признают ни креста, ни икон, ни попов, в общем ничего. В чем-же в таком случае состоит их вера я так и не понял, но по большому счету, мне это было и не важно. Меня напоили чаем, расспросили о том, как я сюда попал, в ответ услышали мою сильно отредактированную историю о том, что я бежал из одного из лагерей, скрывался в тайге, и вот сейчас оказался здесь. Поговорили, обсудили смену власти в России вынесли вердикт, что такой беспредел не может тянуться долго, и наконец мы распрощались. Правда, за это время прошло больше четырех часов, но зато, я попил настоящего русского чая из самовара. В общем все остались довольны и пригласили заезжать в гости, если вдруг окажусь в этом городе. На последок, я отдал детворе кулек с конфетами, что брал с собою в дорогу. Не жалко. Я куплю себе еще, а им будет гостинец от дядьки Михаила. Заодно мне показали короткую дорогу в сторону выезда из города.
Все это отняло довольно много времени, и я плюнув на все, остановился на выезде из города у какого-то кафе, и зашел в него чтобы выпить чашечку кофе и съесть пару сосисок с гарниром из тушеной капусты. Как-то неудобно было напрашиваться на обед в русской общине, хотя думаю, они бы не отказали. Сосиски оказались выше всяких похвал. Пока я можно сказать занимался поздним обедом мимо кафе, на полной скорости промчались три полицейских автомобиля, причем именно в ту сторону, куда собирался отправиться я. А вскоре, оттуда послышались выстрелы. На какое-то время я даже отвлекся от поедания сосисок, удивленно посмотрев вслед умчавшимся полицейским, тем более что до места, где был спрятан сундучок, было всего около двух миль. Все это показалось мне очень подозрительным, и я решил немного задержаться здесь. Тем более что сосиски, приготовленные из свежайшей свинины, были просто прелестны. И заказав еще одну порцию, я неторопливо продолжил свой завтрак, прислушиваясь к происходящему в недалеко растущем от меня лесу. Вскоре перестрелка стихла, а еще через пару минут мимо меня пронеслась карета медицинской помощи. Чтобы там не происходило, подумал я, наверное, не стоит там появляться. В конце концов, деньги у меня есть, сундучок спрятан достаточно хорошо, и думаю, вполне способен простоять там не только один два дня, но и пару месяцев. А вернуться сюда я всегда успею, тем более учитывая то обстоятельство, что другого места сбыта ценностей, я пока не нашел. А возить с собою почти семьдесят килограммов золота и прочих ценностей верх глупости. Решив для себя это, поблагодарил хозяина кафе за вкусный завтрак, налил в дорогу горячего кофе в купленный недавно литровый термос и сев за руль покатил в сторону Сан-Хосе, решив двинуться на юг.
Следующим городом на моем пути оказался Кармел. Мое внимание привлекло большущее кафе находящееся прямо на въезде в город. Чем-то оно было похоже на Мак-Дональдс будущего, вот только вместо рыжего клоуна обычно стоящего возле здания и стилизованной буквы М, на крыше находилась довольно большая курица машущая крыльями, а чуть ниже привлекающая внимание надпись: «Gebratenes Huhn». Когда я подъехал ближе заметил выставленные на окнах плакаты с различными блюдами, приготовленными из той самой курицы. Что ж, подумал я, жареную курицу последний раз мне готовила еще жена, почему бы не вспомнить ее вкус, тем более, что время приближалось к ужину, и пора было подкрепиться.
Все оказалось очень даже неплохо организовано. Первым делом, тебе предлагали выбрать ту курицу, которую ты бы хотел съесть, причем не из готовых, а из слегка подмороженных. Если судить по словам одного из работников, все эти куры совсем недавно были живыми и спокойно себе клевали зерно на заднем дворе.
— Если вы мне не верите, сэр, мы можем пройти на задний двор, и лично для вас я приготовлю именно ту курицу, в которую вы ткнете пальцем.
Мне в принципе было абсолютно все равно, и потому я указал на одну из тушек, лежащих в холодильной витрине, с прозрачным стеклом. Работник тут же достал тушку из холодильника покрутил перед моим лицом, подвесил на одну из конечностей металлический жетон с номером. А на мой удивленный взгляд добавил:
— Это для того сэр, чтобы вы убедились, в том, что это именно выбранная вами курица.
После чего поднеся опять по ближе ко мне произнес:
— Вот видите, ее номер тысяча триста восемьдесят второй.
Потому записал эту цифру на небольшую картонку и протянул ее мне.
— Выбирайте любой столик, сэр. Как только курица будет готова, ее тотчас вам доставят. Это займет около получаса.