Приключения уборщицы (СИ)

– А от чего такой щедрый?
– Они тебя забрать хотели!
– Меня?! – выкрикнула я.
Мигель ущипнул меня, чтобы вела себя тише. Но, архонты услышали и увидели меня. Повернулись и многозначительно оскалились.
– Короткий пересказ. Быстро, – сквозь улыбку приказала мальчишке.
– Они, как увидели, что ты орешь на циотопов, а те стоят, склонив головы и не убивают тебя. Архонты решили, что ты богиня, когда-то давно сбежавшая с их планеты.
– Богиня, говоришь, – я мстительно улыбнулась ещё шире.
Не знаю от чего, но Герц при виде меня слегка побледнел. А циотопы, сказали, что подождут на своем корабле.
– Да как вы посмели встречать свою богиню выстрелами! – заорала я на архонтов. – Правильно я когда-то сбежала от вас. Думала, надеялась, верила в чудо, что вы исправитесь! А вы!
Архонты растерялись, стали переглядываться между собой.
– Нюра, – прошипел Мигель. – Они уже знают, что ты человек!
– Да? – я огрызнулась. – А чего сразу-то не сказал?
– Да, ты постоянно просишь быстро, да быстро! – обиделся Мигель. – Остановилась бы хоть на пару минут, я бы всё и успел пересказать. Прёшь, понимаешь, всегда напролом!
Пацан сплюнул на песок, развернулся и ушел в магазин, махнув на меня рукой.
Так значит, бледность Герца скорее всего указывала на то, что я сейчас его сделку сорву. А циотопы ушли в свой корабль, чтобы поржать надо мной. Да уж Нюра, попала.
– В смысле ты наша богиня? – спросил один из архонтов. – Да, ты прекрасная женщина, но обычная смертная. Нам твой отец сказал! – и тыкнул пальцем в сторону Герца.
– Простите меня, отважные воины, – пошла на мировую я.
Подняла руки в примирительном жесте и сделала шаг на встречу, что поделаешь, я тоже иногда ошибаюсь и это признаю.
– Я ещё не отошла от битвы. И я всего лишь женщина.
– И я хочу напомнить, что Нюра наш представитель.
Рядом со мной появился мой циотоп. Надо у него хоть имя спросить!
– Мы не держим на тебя зла, о прекрасная Нюра, – продолжил архонт. – Твой отец уже сделал откуп за твою невинную ложь. Мы принимаем в дар этих красавиц. – Пришелец сделал ударение на слове «дар».
У Герца побледнели губы. Он мне это будет припоминать всю жизнь! Так, надо уехать в отпуск!
Я взяла за руку циотопа и постаралась встать к нему поближе.
Ученый обреченно вздохнул и отпустил девушек с архонтами. После к их кораблю пошел Мигель, помогать с заправкой.
Джон с ящиком виски и в сопровождении двух циотопов отправился в магазин.
Герц подошел к нам.
– Нюра, надо поговорить. Наедине.
– Не-а, – помотала я головой, ещё сильнее сжала руку циотопа, чтоб не смел меня отпускать.
– Это по поводу твоей записки, – спокойно проговорил Герц. – Это не займет много времени.
Делать нечего, пришлось идти. Мы зашли в магазин. Встали между полками, где продавались чипсы и различные печенья.
– Улетаешь?
– Я хочу разобраться в себе.
– Хорошо, я тебя отпущу. Но только через неделю. Циотопы ещё раз будут пролетать и тебя заберут, – согласился Герц. – Поговори с мальчиком. Он тоже мучается вопросами, кто он и зачем всё это.
Да, Герц прав. Мальчика оставлять нельзя.
– Хорошо, Герц Акимович, я полечу через неделю.
Оставив ученого, вышла из магазина. Архонты уже улетели. Корабль циотопов готовился к взлёту. Мой циотоп стоял и ждал меня.
– Через неделю, – сказала ему.
– Я прилечу за тобой, – он заправил мои волосы за ухо.
– А как тебя зовут-то? – усмехнулась я.
– Моё имя слишком сложное для вашего языка, – сказал он, – но ты можешь называть меня Мико. Это самое приближенное слово, которое созвучно с моим именем.
– До встречи, Мико!
Он обнял меня.
Через пару мгновений его корабль скрылся в небесах. Я уже скучала по нему. Хотя и не знала почему. Он же зелёный и прозрачный. И мы совершенно не подходим друг другу. От чего же сердце так трепещет от воспоминаний о нём? И так приятные его объятья?
– Вечер мне ни к чему, вечер мал как песчинка, я тебя подожду, только ты приходи навсегда, – вспомнилась мне песня Кристалинской.
– Поешь? Это хорошо!
 
Я подпрыгнула от неожиданности. Джон обычно со мной не говорил. А тут!
– Мне сейчас сообщили, – он затянулся и выпустил несколько колечек дыма. – Послезавтра комиссия приедет.
– Инопланетная?
– Нет, хуже, государственная, – Джон посмотрел на чистое небо.
– Ой, да не переживайте вы так! – рассмеялась я. – С нашими местными справимся!
«Ура!» – на самом деле хотела крикнуть я. Неужели, что-то человеческое произойдёт на этой заправке!
  
Глава 10
 
Глава 10
«К нам едет ревизор!» – хотела воскликнуть я, глядя как Джон и Мигель готовятся к проверке.
Джон в ускоренном темпе избавлялся от запасов виски. И тех упаковок со всякой непонятной ерундовиной на стеллажах магазина, которые привозили одни пришельцы и покупали другие. А ещё он мыл, ополаскивал и доводил до блеска все летательные аппараты в ангаре.
Мигель же проводил беседы со своими скорпиончиками и договаривался с ними, чтобы они не появлялись на глаза членам комиссии. Потом он удалял поисковые файлы в Справочнике и подделывал журналы прилета инопланетян. А к вечеру метался по заправке и пытался спрятать в пустыне канистру запрещенного в половине галактике пойла, которое любили голодункусы.
Герц в это время флегматично сидел на лавочке возле магазина и курил.
Я же немного нервничала. Хотя бы от того, что членам комиссии не известно о том, что на заправке появились ещё сотрудники: врач и уборщица.
– Как будем выпутываться? – спросила Герца, вытряхивая из пепельницы окурки и пепел в урну.
– Лучший способ для выхода из передряг это импровизация. Ты ещё этого не поняла? – ответил ученый и устремил свой печальный взгляд на закат.
– С пришельцами это проходит. Разные цивилизации и уровни развития… А тут комиссия, человеческая! И что-то мне подсказывает, что она везде одинаковая! – я замолчала и задумалась.
– Главное следи за мальчиком и ни за что не сознавайся, что ты клон. И всё будет отлично.
– Иногда я думаю, что вы забываете, что я не баба Нюра.
Я ещё пару минут повздыхала рядом с Герцем, но внятных ответов от ученого не получила. И пошла заниматься своим любимым делом. Уборкой. Лучшее лекарство от нервов генеральная уборка в столовой.
Мигель сутра проводил эксперимент, пытался приготовить фахитас, по рецепту его мамы. Но аппарат замкнул в самый ответственный момент, и теперь выдавал только овсяную кашу. Мальчишка сказал, что всё починит, когда комиссия уедет.
А я вот о чем подумала. Может пригласить его маму в гости? Или наоборот съездить к ней. Мигель наверняка переживает, что стал клоном…
Ох, все эти пришельцы и всякие комиссии не дают нормально пообщаться и обжиться.
А что если мы так и останемся в тени своего оригинала навсегда?
Брр, жуть-то какая!
К тому моменту, когда я отмыла не только столовую, но и все жилые комнаты. Даже к скорпионам заглянула проверить, не засыпало ли их проход. Наступила глубокая ночь. С утра приезжала комиссия.
Я приняла душ в своей комнате, затем распушила подушку, откинула одеяло и уже собралась лечь спать, как коридоры огласила сирена и замигали лапочки оповещения. Но не красные как обычно, а синие.
– Полагаю, сон отменяется.
Я развернулась, отправилась к шкафу, взяла чистую белую футболку, поверх натянула синий комбинезон. На голову повязала скрученный платок, как ободок, чтобы волосы не мешались. Вышла в общий коридор.
Там, как обычно была паника. Заспанный и помятый Джон, пытался застегнуть рубашку и одновременно заправить её в брюки. Однако!
Мигель тоже сменил свою любимую красную рубашку на синюю футболку, и был в почти таком же джинсовом комбинезоне как у меня. Герц Акимович поверх своей обычной одежды, рубашки в клеточку и бежевых брюк, накинул белый халат.