Судьба эскаписта (СИ)

— Отлично! А теперь поведайте мне, что за мотив я пытался изобразить. Тот, кто первый назовёт правильный ответ, получит высший бал!
— Это песенка про весёлого лиса! — выкрикнула девочка с первой парты.
— Глупая, а вот и не угадала, — подпрыгнул на месте парнишка с галёрки. — Это известная считалочка!
— Какая же это считалочка? — под нос пробормотал расстроенный Вальтер. — Это совершенно точно вирша метра Певуна — «Куплеты у таверны».
— Это колыбельная! — осмотрев всех высокомерным взглядом, манерно заявила одна из учениц-дворянок.
А дальше зал наполнился гамом и криками. Все дети наперебой стали доказывать, что именно имел в виду их учитель. Сам же Гюнтер пристально взирал на класс, не проронив ни слова. Его взгляд встретился с другим. Юна Макбэйн молча смотрела на профессора удивлёнными глазами. Затем её взгляд упал на левую руку Форшера, после чего их глаза снова встретились. Преподаватель виновато ухмыльнулся и чуть кивнул Юне.
— Достаточно, дети. Тишина! Я рад вам сообщить, что никто не угадал! — профессор Форшер поднял левую руку вверх, продемонстрировав, что с неё поднимается полупрозрачный туман. — Я должен извиниться перед вами, юные друзья, но насвистывал я начало баллады «Ночь перед бурей».
По залу прошёл стон негодования.
— Но ведь совсем непохоже было? — шёпотом возмутился Вальтер.
— Да. Обидно, когда ожидания не оправдываются. Но можете ли вы мне сказать, как так получилось? Тишина? Мисс Макбэйн. Вы кажется догадались?
— Простите, профессор, — краснея, Юна поднялась из-за стола, — это только предположение, может быть, вы использовали иллюзионное заклинание, какой-то невербальный его вариант?
— Браво! — перепугав детей, неожиданно воскликнул учитель. — Совершенно верно!
— Так не честно! — выпалил с места Эван де Гарден.
— Возможно, но я затеял этот фокус, чтобы показать вам аналогию с хаосом. Изначально хаос не может понять, что нам от него надо. Он словно наш класс пять минут назад, пытается додумать, что от него требуется, и не может. Ведь хаос многолик! Чародеи, что обращались напрямую к хаосу, получали совершенно не то, что хотели. Скажу вам прямо, все известные мне эксперименты в данной области заканчивались трагедиями, поэтому, мы в своём волшебстве оперируем не первородным хаосом, а его составными элементами. Эти элементы и стали называться доменами. Эту фразу и далее — под запись.
Существует множество доменов, но основными из них являются, вне всяких сомнений: огонь, вода, земля и воздух. Есть ещё куча менее известных, но эти четыре самые распространённые. У каждого мага есть своя предрасположенность к конкретным доменам, но, как правило, на бытовом уровне базовые заклинания основных четырёх доменов способны творить все практикующие волшебники. Например, специалист домена воды вполне в состоянии разжечь магией костёр. Но достичь значительных высот маг способен только в одном реже в двух доменах. Трёхдоменники или так называемые «терции» встречаются крайне редко. Я предполагаю, это будет один на тысячу магов. Всё записали? Чудесно! А теперь продолжим дальше…
  
Глава 3. Деревенская жизнь
 
На следующий день ближе к полудню компания стояла под высокой деревянной аркой, на которой красовалась массивная вывеска «Макбэйн и сыновья». Было понятно с первого взгляда, что хозяйство очень зажиточно и похоже, скорее, на полноценную усадьбу сквайра, чем на ферму. Дорога к дому была щедро отсыпана щебнем, а сам дом в два этажа под высокой двускатной крышей создавал впечатление очень добротного основательного строения. В карманах хозяина такого дома точно водились монеты, и скорей всего, они были золотыми. Поодаль от главного дома стояли конюшни и коровник. Вдалеке, на пастбище, паслось приличного размера стадо коров, а где-то за строениями блеяли овцы.
— Волнуешься?
— Менестрелька, да у меня ноги к земле прилипли! Это была плохая идея! Что я им скажу?!
Когда приключенцы подходили к дому, практически волоча упирающуюся Лили, с веранды раздался громкий крик старика.
 
— Это кто тут шастает у меня на ферме, да ещё с оружьем?
На веранде дома в плетеном кресле сидел седой крупный дед. На голове у него была нахлобучена старая соломенная шляпа. Старик развернулся в кресле, демонстрируя арбалет у себя на коленях, намекая, что в любого всадит болт, если надо.
— Дядя не стреляй, это я, Лили! Мы не грабители!
— Малышка Лили?! Разрази меня гром! И правда, соплячка-то выжила!
— Бать! Что там за шум? — из окна дома высунулся рыжий молодой человек лет двадцати. И тут же уставился на авантюристов. — Лили?!
— Эдди…
— Лили! — молодой человек выскочил из окна, перемахнул через перила, подбежал к Лили и обнял её. — Где ж ты шаталась столько лет?!
— Эд, веди их в дом, чего на улице стоять-то! — у старика дрожал голос.
***
Дом фермера Макбэйна внутри был ещё просторнее, чем казался снаружи. С большими окнами, выкрашенными в белый цвет, он скорее напоминал главное строение плантации, а не ферму. В зале на первом этаже располагался массивный дубовый стол, за который усадили гостей. Несмотря на то, что было светло, Эдди поджог несколько свечей и вставил их в подсвечники на стенах.
— Авантюристка, хех?
Сам старик расположился во главе стола и сейчас улыбался. Он уже и не помнил, когда у него было такое хорошее настроение. Дочка Марты выжила, да ещё и стала авантюристкой, кто бы мог подумать. И спутники сразу видно, что не профаны, свое дело знают. Он таких в войске насмотрелся.
— Я вон совсем плохой стал. Суставы скрипят, что доспехи у межевого рыцаря, — пожаловался старик. — Уже с год на полевые работы не выхожу. Всё теперь на сыновьях держится.
— Значит, Том теперь всем заправляет?
— Не… — махнул рукой Макбэйн. — Старшой женился и съехал. Ты уж не злись. Мы выкупили у лендлорда ферму твоей матери. Все же думали, что ты сгинула. Томми там с женой живёт и дочкой.
— Да пустое, дядь. Я на ферму теперь не вернусь точно. Выкупили и ладно, зато поля не пропадают. А с остальными что?
Старик сразу погрустнел, призадумался, но всё же продолжил:
— Четыре сына у меня теперь, Лили. Джон в солдаты записался, думал, что сможет как я. Сгинул он в сражении с разбойниками. Получил стрелу под рёбра.
— Как?!
— Уж мы его отговаривали! Жизнь в армии королевской не сахар, мне ли не знать. Том даже морду ему набил. А он уперся — всегда упрямый был, в мамку свою уродился. Говорил: «Вот денег заработаю, женюсь, и заживу!» — утер слезу старик.
— Ну а с Билом и Сэмом всё в порядке?
— А чего с ними будет? На ярмарку уехали, в Три Липы, поросей продавать, а я как знал, одного пятачка придержал. Эд его сейчас мигом зажарит. Правда Эдди?
— Сейчас всё устроим в лучшем виде, — раздался голос с кухни.
— Вы, ребята, не стесняйтесь, располагайтесь! Уж сегодня я вас никуда не отпущу. Радость-то какая! И харчей на стол положим. Для дорогих гостей не жалко. Есть у нас харчи, Эдди?
— Вы столько не съедите!
Фрида достала лютню и начала наигрывать веселый мотив, быстро перебирая струны. Альварес развалился на диване, а Дориан уселся рядом за стол. Спустя какое-то время по комнате разнесся запах жареного мяса, а Эдди приволок ещё снеди из погреба.
Ближе к вечеру вернулись близнецы Бил и Сэм и теперь с удивлёнными глазами сидели за столом, расспрашивая Лили о её житье, и сами наперебой пересказывали последние сплетни, уплетая вместе с гостями жареного поросёнка.
— А гоблинов видели уже за Ручьём.
— Да быть не может! — сразу посерьёзнел старик. — Это ж совсем близко к ферме Тома.
 
— Откуда здесь гоблины, дядь? Их здесь сроду не было.
— Да ты ведь не знаешь, приперлись года два назад, черти. Иногда их в одном месте видели, иногда в другом. Шляются по округе, на людей не нападают, да всё равно тревожно.
— С гоблинами не шути, — встрял в разговор Альварес.
— А то я не знаю. Если эти паразиты расплодятся — осмелеют и на людей кидаться начнут. Это так же точно как солнце и луна. Только лендлорду — плевать! Этот стручок старше меня, и уже года три как в маразме. А местных трусов собрать на облаву, так вообще невыполнимое занятие. Даже наши батраки отказались.