Судьба эскаписта (СИ)
Женщина, хотя и была одета в сельскую одежду, меньше всего походила на крестьянку. Об этом же говорил и болтавшийся у неё на левом бедре длинный меч. Когда приключенцы подошли к ней поближе, то увидели, что под правым глазом у неё красовался здоровенный фингал, которого, впрочем, женщина совершенно не стеснялась. Мери подняла правую руку в знак приветствия, но с поста своего не сдвинулась ни на дюйм.
— Здравствуйте, господа и дамы! И тебе, Пат, привет. Похоже привел ты кого-то стоящего? — голос у Мери был низкий, но не грубый. Она протянула руку Дориану, точно сообразив, что он лидер.
— Мери Уолкер — бывшая воительница, теперь крестьянка.
— Дориан Нордвинд, авантюрист, лидер команды «Сказка для дракона», — представился он, заметив про себя, что рука у Мери крупнее чем у него.
— Дориан-Лезвие, да ладно! Тот самый?
Лидер в ответ пожал плечами.
— Вот так встреча!
— Хосе Альварес, идальго.
— Альварес по прозвищу Хряк, мастер-фехтовальщик экстра класса из тёплых южных стран.
— Сеньора, ну почему же сразу Хряк?
— А ты на себя в зеркало давно смотрел? И вообще-то я не замужем, так что, сеньорита.
— Кхм… Простите мою бестактность.
— Фрида Нордвинд, бард.
— Ну это уже слишком, откуда такие забрели к нам в глушь. Стоп, Фрида Нордвинд, Дориан Нордвинд. Вы что, родственники что ли?
— Сеньорита, они родные брат с сестрой.
— А ведь и вправду похожи! А лучница ваша, случайно, не эльфийская княжна?
— Я?! Я просто Лили, Лили Купер.
— Сеньорита, Лили — наш невероятный козырь.
— Боров, ну ты скажешь тоже! А вот это мой ручной гоблин. Шрум, поклонись.
Бывшая воительница уставилась на гоблина удивлёнными глазами. Она даже немного приоткрыла рот от изумления.
— Но ведь это же шаман?! Точно шаман. Вон у него и посох есть. Как ты его вообще приручила?
— Как-то само получилось…
— Невероятно, действительно козырь команды! Может вы и с вампиршей справитесь. Пат, как ты их нашёл?
— Дык, они сами пришли. А это известные авантюристы, что ли?
— Дурень, на лучшее и надеяться не стоило!
— Прошенья просим, не знали, что имеем дело с важными особами.
— Ладно, староста, хорош кланяться. Мы тут сами разберемся, а ты иди, дела делай.
— Я-то точно не нужен?
— Иди уже! У самого, поди, ноги трясутся. Я им сама обрисую диспозицию.
— Ну, тогда не буду мешать.
Мери проводила глазами удаляющегося старосту, и только, когда он скрылся за поворотом продолжила:
— Трус несчастный! Он вам хоть нормально всё объяснил? Понимаете, с кем дело иметь будете?
— Высшая вампирша.
— Правильно, Дориан Нордвинд. Настоящая высшая вампирша, засевшая в сельском амбаре. Комедия какая-то. Да вы присаживайтесь!
— Значит целую корову одним махом?
— Ага. А корова крупная была, и вредная. Из баб я одна с ней справлялась. А эта малявка за минуту бурёнку нашу ухлопала. Вампирка — от горшка два вершка, мне по пупок. Вот только под глаз зарядила своим кулачком, как молотом стальным. Я аж в канаву кубарем укатилась.
— Так она сначала на тебя нацелилась?
— Нет, трубадурка. Она на корову сразу и позарилась. Только я среагировала на рефлексе. Хотела буренку защитить. Вот и получила в тыковку. У меня ума всегда мало было, зато черепушка крепкая. Отделалась простым фингалом. Отлежалась я в кустах, поднялась, отряхнулась. Гляжу, а от Милки остались только рожки да ножки. И поделом, честно говоря. Вредная была до чего скотина, избалованная. А местные с неё пылинки сдували, на ярмарку возили, на показ. Теперь некого возить будет.
— Вы лучше, сеньорита, поведайте, как воительница оказалась в сельской глухомани.
— А чего тут ведать? Ничего тут необычного нет. Когда-то я была совсем молодая и совсем глупая. И был у меня друг, мой Эндрю. Маг. Мы с ним дуэтом и промышляли по профессии по авантюрной, за задания всякие брались. Весело было. А он же тощий, как щепка. И я — гром-баба. Меня же тогда и знали, как Мери-Тролиху. Над нами ещё смеялись все. «Какая замечательная пара» — издевались. Ну я парочку таких поймала, поколотила. В глаза смеяться перестали. Да нам и наплевать на всех было. Много ли молодым для счастья надо? А потом пошли мы с моим Эндрю в подземелье… А вышла только я одна. Так он и сгинул. Лежит там, на повороте. А может бродит теперь в виде нежити.
— Простите, сеньорита.
— Уж десять лет прошло, забылось почти всё. Если б меня тогда это чему научило? Горевала я долго. Все глаза выплакала. Тогда и седеть начала. А жрать-то что-то надо? Стала к разным командам прибиваться. Меня сначала охотно брали. И началось не пойми что. То опытный вор в ловушку простую попал. Так кровью и истек. Потом магичка себе волосы опалила, своим же заклинанием. В подземелье монстр оказался, каких не должно там быть, полпартии нашей сожрал. И случаев таких столько набралось, что все быстро смекнули, если я в команде — жди неприятностей. Брать меня стали с собой всё реже. И стала Мери-Тролиха Мери-Бедой. Потом ещё пару лет я в соло ходила, пока в какой-то момент не посмотрела на себя в зеркало, а вместо тридцатилетней оттуда смотрит седая старуха, и решила завязать. Хватит, навоевалась! Продала доспехи и амуницию. Один меч себе оставила. Мне его мой Эндрю подарил и сам зачаровал. На все деньги купила дом. Здесь живу уже года три. Думала, может чего сложится. Плохо всю жизнь одной. Да только крестьянам подавай покорных дурочек, что им в рот смотреть будут. А меня они просто боятся. А уж когда я быка за рога на землю повалила, так и вовсе приняли за мужика. Вот и вся история.
— Это так печально. Прости, так тебе всего тридцать три?
— Тридцать пять. И не надо на меня так смотреть. Я и сама знаю, что не красавица.
— Сеньорита, а мы ведь как раз ищем латника. Может присоединитесь?
— Нет, не интересует. Я в профессию не вернусь. И лат у меня больше нет. С вампиркой помогу, и всё. Да и здесь от меня толку без доспехов будет немного. У вас хоть план какой есть? Как вы её убивать собрались?
— Кое-что за ночь придумали. Но сначала не мешало бы на неё взглянуть.
— А это как раз просто, господин Нордвинд. Она три дня сидит в дальнем углу сарая. Если дверь приоткрыть и посмотреть, даже не реагирует. Я уже пять раз так делала.
— Ну так пойдём, поглядим?
— Поглядим. На всякий случай, вампиры устойчивы к звуковой магии.
— Спасибо, мы знаем, — огрызнулась Фрида.
— Я тут ещё вспомнила. Когда вампирка эта на меня нападала, у неё лицо было незлобное. Там другое было на лице. Тоска и печаль. И боль от утраты. Я такое лицо всегда узнаю, я на него в зеркало насмотрелась в свое время.
— К чему ты клонишь?
— К тому, господин Нордвинд, что может статься, она всё это затеяла, что бы её реально умертвили.
— Вампир, добровольно желающий закончить свой жизненный путь? Сеньорита, простите мою нескромность, но это противоречит их природе. Они так не устроены.
— Может и так, а может и по-другому. Скоро узнаем, что ей надо. Вон у вас в ошейнике гоблин-шаман бегает. А это невозможно.
— Кхм…
Компания, стараясь не шуметь, поднялась к амбару. Дориан и Альварес пристроились с права от двери, а Мери слева. Лили расположилась чуть дальше, прямо напротив двери, готовая выстрелить в любую минуту. Шруму она приказала следовать сразу за ней. Ещё чуть дальше Фрида. Поскольку вампиры не восприимчивы к звуковым воздействиям, она держала в левой руке короткий меч, а лютню убрала за спину.
Дориан осторожно ухватился за ручку двери и кивнул Лили, чтобы была готова стрелять. Лидер тихонько приоткрыл дверь и заглянул. Внутри строения было довольно темно, но в дальнем углу отчётливо различался силуэт небольшого человека. Вампирша расположилась на куче зерна пшеницы и, похоже, совершенно не двигалась.
— Она совсем неподвижна, — прошептал Дориан, высунувшись наружу. — Может, померла?
— Как-будто это возможно? — прошелестел очень высокий, почти детский голосок.