Вот теперь ты пожалеешь, Кулакова! (СИ)

Я и плыла. Не быстро, но и не тонула, постепенно разбираясь в своей работе.
С документами мне помогла моя собранность и любовь к порядку. Наметанный взгляд хоть и не практикующего, но все-таки педагога, в мгновение ока находил ошибки и несоответствия. Оставалось только править, где-то что-то добавлять, а где-то убирать.
Так что ничего сложного, главное внимание и концентрация на деле, и все будет в порядке. С переговорами по телефону я тоже более-менее разобралась. Написала себе длиннющую памятку с необходимыми телефонами клиентов, технических служб, сотрудников, и всегда держала под рукой, чтобы в случае чего можно было быстро среагировать на просьбу-приказ начальника.
Следующим этапом было знакомство с коллективом. Здесь все было совсем просто. Большая часть сотрудников молодые люди. Компьютерные гении разных мастей. Кто-то азартный и веселый, а кто-то прямо совсем…гений, не замечающий ничего кроме экрана перед собой.
Пользуясь тем, что с последним заданием Северного был покончено, я решила пройтись по залу, пообщаться с коллегами. У одного постояла, восхищенно наблюдая за работой, за тем, как пальцы словно молнии летали над клавиатурой, потом возле второго, восхитившись умением смотреть в сплошное полотно непонятных символов и находить там ошибки и слабые места. Третий с увлечением рассказывал мне о любимом языке программирования. Я ни черта не понимала, но старательно улыбалась, думая, как бы от него улизнуть, пока он не понял, что зря передо мной распыляется на компьютерные темы.
Спас меня, как ни странно, Антон.
— Кулакова, ты что здесь делаешь? — спросил грозно, появившись передо мной словно черт из табакерки.
— Знакомлюсь с коллективом, — ответила максимально правдиво, при этом преданно заглядывая ему в глаза.
— Тебе нечем заняться? — насупился он, не проникнувшись моим рвением.
— Есть. Я просто на минуту прервалась. Хотела посмотреть что тут и как…
— Все перерыв окончен, тебе деньги платят не за то, чтобы ты тут хвостом мела, — он был явно не доволен моей прогулкой.
— Ничем я не мету!
За нами с интересом наблюдали коллеги, а я смутилась из-за того, что меня при всех отчитывали, причем не за что!
— Все пойдем, — указал рукой в сторону своего кабинета, и мне не оставалось ничего иного, кроме как отправиться в указанном направлении, а он как конвоир шел следом.
Вот же Олень! Прибежал, копытом постучал, включил сурового начальника, а мне и возразить то нечего, я ведь просто рядовой сотрудник, да к тому же не слишком ценный. Таких помощников он десяток найдет, если захочет.
Плюхнулась на свой стул и в компьютер хмуро уставилась, мстительно подумывая, а не написать ли мне вместо задуманного шедевра мемуары о том, как вместе со мной в школе учился противный Тюлень? Распечатать и распространить по всему офису? Пусть народ радуется. Пусть узнают, с кем имеют дело. А то ходит тут такой нарядный, красивый и командует! Причем только мной, а со всеми остальными просто милейший парень!
Я бы ему и в лицо высказала, все что думаю, но, боюсь, мой испытательный срок тут же закончится словами «Пошла вон», а мне «вон» никак нельзя, у меня дома родители только и ждут, когда я отступлю, сбегу, не справившись с трудностями, и приползу к ним с повинной.
Что ж, будет терпеть, молчать, набираться опыта.
Попробовала сосредоточиться на работе, в надежде, что так быстрее закончится рабочий день, но меня отвлек посторонний шум — настырный цокот каблуков. Это что за кобыла заскочила в царство компьютерных гениев? Привстав со своего места, в дверной проем увидела огненноволосую высокую барышню, модельной внешности, которая шла по проходу с такой физиономией, будто она по крайней мере коммерческий директор этой богадельни и сама, из своего кармана платит всем этим бедолагам.
Я сразу поняла, что цаца пришла к Северному. Не знаю как, но почувствовала, что это та самая зараза, которая выносила ему мозг по телефону, и что он не обрадуется ее появлению, поэтому, грозно спросила, когда она оказалась рядом с моим рабочим местом:
 
— Вы к кому?
Цаца смерила меня взглядом, типа: «кто ты, убожество?» и попыталась пройти дальше, но меня такими взглядами не проймешь, я из семьи матерых учителей. Поэтому, ловко вскочив со своего места, перегородила ей дорогу, грудью защищая спокойствие начальника.
— Вам туда нельзя!
Девица только изумленно подняла брови и шагнула в мою сторону, по-видимому, намереваясь раздавить своими буферами, которые как раз росли на уровне моих глаз и привлекали к себе внимание.
— Милочка, займись своей работой и не мешайся под ногами! — недовольно выплюнула она и попыталась отодвинуть меня в сторону.
— Еще шаг, я и проколю ваши надувные шары! — схватила в руки скрепку и выдала первое, что пришло в голову, — то-то грохоту будет!
Видели бы меня сейчас мои родители… Мама бы хлопнулась в обморок, в этот раз по-настоящему, а папу кондрашка бы хватила.
Чего только не сделаешь, ради спасения Тюленей!
***
Антон
Чего я на нее взъелся? Подумаешь, общается, смеется с моими парнями программистами, что такого? Мы все здесь любим посмеяться, это никогда не возбранялось, хорошее настроение — залог успешной работы. Но сегодня, стоило только увидеть, как она сидит на стульчике и весело дергает ногами, меня словно откинуло назад, в чудесные школьные годы. Я помню, как заходил в класс, а Кулакова сидела на первой парте и так же своими копытцами трясла, а вокруг нее целая толпа терлась. Обычно в этот момент прилетал какой-нибудь неприятный комментарий в мой адрес, все смеялись, а я мысленно представлял, как варю ее в большом котле, помешивая огромным половником, она орет, пытается вырваться, а я ее топлю и дальше помешиваю.
Вот они где комплексы-то спрятаны! Выползли наружу, стоило только ей появиться в поле зрения! Ну уж нет, так дело не пойдет! Я их перерос, комплексы эти. Просто надо поставить галочку, закрыть гештальт и дальше идти, весело насвистывая.
Завтра этим и займусь! Надо брать Кулакову в оборот, пока я ее окончательно не запугал своими заскоками. Вот поедем в Инфо-лайн, там и начну боевые действия, а пока извиниться что ли?
Не успел я подняться с места и сделать шаг, как дверь в кабинет распахнулась и ко мне ввалилась Алла.
Как она сюда пролезла? Я же предупреждал охранников внизу, чтобы без предварительного звонка, никого в офис не пропускали!
Лаврентьева, как всегда, в боевой раскраске. Глаза подведены темными тенями, губы ярко напомажены. Узкая юбка так плотно обтягивает ее бедра, что кажется еще миг и ткань разойдется, оголяя телеса, а черные ботфорты на такой высокой шпильке, что не понятно как она вообще на них умудряется стоять, не то, что ходить.
— Антон Дмитриевич, — у нее за спиной прыгала мелкая но боевая Дина, — я пыталась ее остановить, но она угрожала, что сожрет меня! А у нее такие надутые вареники, — моя помощница театрально выпятила губы вперед, — что мне стало страшно. Так что вы уж сами тут справляйтесь! Я в вас верю!
Алла аж позеленела от злости, а я чуть не рассмеялся. Молодец, Кулакова, не растерялась.
Динка стрельнула еще раз на мою посетительницу сердитыми глазёнками и ушла, захлопнув дверь.
— То есть вот это твоя помощница! — Алка указала когтистым пальцем себе за спину.
— Да, — я хмуро посмотрел, на свою …как там Дина сказала? Временную зазнобу? Очень точное определение, и время этой зазнобы похоже подходит к концу, слишком часто она стала позволять себе такие выходки, решив, что никуда я из ее когтистых лапок не денусь.
 
— Она тупая!
— С чего ты взяла?
— Я ей сказала, что ты меня ждешь, а она уперлась, как коза твердолобая, и не хотела меня пропускать.
— Твердолобыми бывают овцы.
— Это одно и тоже! — сердито припечатала она, надув свои…вареники.
— Как знаешь, — пожав плечами, не стал вдаваться в объяснения различий между мелкими парнокопытными.
— Уволь ее, немедленно! — Лаврентьева требовательно топнула ногой.