Дороги и Тропы (СИ)

Закончился тяжкий сон, где она раз за разом бежала по глубокому снегу в бальном платье и легких атласных туфельках, пытаясь догнать кого-то важного и нужного. Проваливалась, падала, поднималась и бежала дальше… А потом, поняв тщетность всех усилий, просто ложилась лицом в колючий снег, содрогаясь от беззвучных рыданий. Не догнать, не вернуть, все потеряно, и жить с этим невозможно… Но всему приходит конец, и, в очередной раз обжегшись холодом, она вскрикнула и открыла глаза.
Чья-то горячая ладонь коснулась щеки, и Тайри окутала волна родного тепла, прогоняя прочь все кошмары и вселяя уверенность. Теперь все будет хорошо. Обязательно будет…
— Гай…
— Слава Творцу, ты проснулась, — мастер улыбался, но глаза у него были измученные.
— Я слишком долго спала?
— Можно сказать и так. Скай сказал — тебя слишком сильно затянула дорога чужой смерти, по которой ты пошла.
— Что с Далем?!!
— Жив и уже вполне себе деятелен. Вы с драконом притащили его от самой Черты. Как только мы поняли, что Даль вне опасности, ты… уснула. Во всяком случае, больше всего это было похоже на сон. Никто не смог тебя разбудить, дыхание становилось все слабее, а у Ская уже не было сил. Он ругался, как сотня матросов, рычал и плевался бы огнем, будь он в истинном обличье. Клял себя, всех нас и обстоятельства, говорил, что никогда себя не простит, что спасать он обещал тебя, а не кого-то другого, и что, скорее всего, сама ты уже не вернешься, а лететь он не может. Только Кеми как-то удалось его успокоить. О чем уж они шептались, не знаю, но после этого твой синеглазый друг перестал рычать, поколдовал еще над Далем и исчез.
— Бедняга. Решил, наверное, что меня не уберег, — вздохнула юная леди, — сколько я провалялась?
— Весь день, но мы ожидали худшего. Как ты себя чувствуешь?
— Хорошо, но если чего-нибудь съем и запью горячим, будет вообще отлично.
Ваюмн облегченно рассмеялся, протягивая ученице кружку с подогретым вином.
Как-то так получилось, что после этой ужасной ночи они все перестали таиться друг перед другом. Что плохого было в том, что Орнери давно и безоглядно любит Даля? Хотя ее родственники с острова Орт сказали бы иначе. В старых аристократических семьях крайне не одобряли отношений с иноплеменниками, а браки и вовсе были под запретом. Брат императора, пусть и сводный, тоже не волен был выбирать, однако выбрал, и раз за разом отстаивал свое счастье. Про Кеми и Трома и говорить было нечего. Уже прошедшая первую ступень посвящения послушница переступила через один из главных запретов своего ордена, а это просто так не проходит. Ну и они с наставником оказались ничуть не лучше остальных нарушителей разнообразных правил и законов, но не раскаивались и отступать не собирались. Пережитый ужас тоже сближает… Каждый заметил, что от него к остальным членам маленького отряда будто протянулись невидимые, но крепкие нити. Теперь, чтобы понять друг друга, достаточно было не то что полуслова — полувзгляда. Стало заметно легче идти, тем более что плавные склоны кальдеры, увенчанные белой короной городских укреплений, уже показались на горизонте. Казалось, цель похода совсем близко, но дорога к древнему городу таила в себе новые опасности.
Легко и просто было идти по старому, но вполне сохранившемуся тракту. Сойдя с него, маги убедились, что путешествие стало вовсе не таким удобным. Снег почти исчез, стало сухо и довольно тепло, но приходилось продираться через плотный низкорослый и очень колючий кустарник. Взойдя на небольшой холм, путешественники увидели маленькое соляное озеро, приютившееся в аккуратной впадине. Картина была волшебной: над поверхностью озера время от времени взлетали струи воды, весь берег зарос мохнатым сказочным инеем, крупные кристаллы играли на солнце голубым и лиловым. Никаких странностей, вроде бы, не наблюдалось, но Орнери решительно остановила своих соратников:
— Дальше нельзя! Земля слишком горячая. Сойдем с холма, и провалимся, как тот город. Под коркой я чувствую целое озеро кипятка. То, что в середине — лишь малая его часть.
 
— Ты уверена? — Даль напряженно всматривался в усыпанную кристаллами полоску берега и серую землю вокруг нее.
— Как никогда. Если не хотим свариться заживо, придется сделать крюк, чтобы под ногами всегда был надежный камень.
— Камень… — Гай задумчиво огляделся по сторонам, выбрал увесистый булыжник и, сопроводив его простеньким заклинанием, с силой бросил вперед. Камень пролетел несколько дальше, чем ему положено, и с высоты человеческого роста упал на землю, пробил тонкий слой "корки" и исчез с каким-то невнятным бульканьем. Взлетело облако пара, и на этом все закончилось.
Маги без разговоров развернулись и последовали за Орнери. Пришлось отклониться в сторону от такого естественного прямого пути, постоянно влезать на выпирающие там и тут глыбы гранита, обходить безопасные с виду ровные участки земли, но никто и не подумал жаловаться. В конце концов, они были вознаграждены.
Гарраят выглядел прекрасным и величественным даже сейчас, со множеством минувших веков за плечами. Вышедшее из-за облаков солнце ярко осветило увитые ползучими растениями стены и высокие стройные башни. До мощной надвратной магам пришлось добираться довольно долго. Ее наружная стена частично разрушилась, в глубине открывалась удобная каменная лестница, ведущая на самый верх. Разумеется, они не могли упустить случай взглянуть на древний город с высоты. Кто знает, может быть, им повезет, и здание лаборатории, знакомое по старым планам и рисункам, найдется сразу?
**** **** ****
Древний оплот Льоффов впечатлял. Его построили с размахом: просторные здания с высокими оконными проемами, изящными балконами и плоскими крышами. Легкие кружевные арки мостов и переходов между уровнями. Парки, фонтаны, площади в окружении стройных, будто парящих в воздухе колоннад. Великолепные дворцы, окруженные висячими садами. Высокая башня обсерватории с треснувшим куполом. Громада Цитадели, мрачная, совершенно иной, тяжеловесной архитектуры, разрезающая стройные концентрические круги улиц, точно нос корабля — волны. И озеро в центре, прозрачное у берегов и непроглядно-темное посередине. К нему террасами сбегал по склонам город, потеряв, по предположениям, после катаклизма три красивейших уровня: набережную, кольцо храмов и первую линию особняков. Еще чуть-чуть, и вода поглотила бы чудесную королевскую резиденцию. Но пока высокие круглые здания с арками и куполами, каскады водопадов и летящие над всем этим мостики были целы. Казалось, здесь ничего не произошло, просто по непонятным причинам город оставили люди. И только со второго взгляда, припомнив старинные гравюры, путешественники заметили, что многих башен, возвышавшихся посреди парков или на площадях, не видно. Нет даже намека на удивительную канатную дорогу, самые высокие здания исполосованы трещинами, а шпили и колоннады верхних этажей обрушены. Дворцы, храмы и торговые ряды плотно опутала зелень, парки превратились в рощи, а деревья растут, где им вздумается. Широкие улицы где-то засыпаны обломками, где-то трава и корни совершенно разрушили брусчатку и выворотили когда-то ровные плиты. Кое-где радиальные лестничные спуски превратились в водопады, или на их месте зияли глубокие разломы. Одно крыло королевской резиденции начисто выгорело и стало черным. Вместо висячего сада и мостиков торчало нечто, больше всего напоминающее обугленный скелет диковинного насекомого. Стена Цитадели, по легенде, созданная магами из огромного гранитного монолита, треснула по вертикали сверху до низу. Одна ее половина просела и накренилась наружу.
— Умели же строить в старину! — восхищенно выдохнул Тром.
— Да уж, — без восторга отозвался Даль, — вольно ж им было построить город в котловине! Они-то должны были понимать, насколько это опасно. Ты видишь лабораторию?
— Нет, ее заслоняют вон те высокие здания… — насупился внук адмирала. Ему, видимо, казалось, что все просто обязаны разделять его восторг исследователя древностей.