Дороги и Тропы (СИ)

— Да и демоны с ней, с этой темой, потерплю как-нибудь. Когда ты молчишь, мне начинает казаться, что мы уже по разные стороны бездны.
— Вот мы уже и вернулись к теме…
— Пообещай мне, что ты не будешь связываться с опасными сущностями и рисковать жизнью из-за меня. Я этого не стою.
— Еще чего. Я сама решу, с кем связываться и из-за кого. Некоторые, может, и полубоги, но Даллеты не сдаются до боя.
— Даллеты вообще никогда не сдаются, но ты сделаешь противнику слишком щедрый подарок, позволив втянуть себя в неравный поединок. Это не выход.
— Спасибо, я уже поняла, — сарказм в голосе проклюнулся, и то хорошо, — Жаль только, твой долг, что бы я ни делала, никуда не денется. Хотя, мне иногда кажется, ты вполне мог бы диктовать свои условия. Ну, хотя бы попытаться…
Кто знает, до чего бы они договорились, но вежливый стук в дверь прервал беседу. Гостей острова ждал праздничный ужин и лучшие песни валлиров. А на следующий день — работа, ради которой ваюмн и его ученица прибыли на Ллир.
**** **** ****
Чем ближе подходили любопытные путешественники к месту исчезнувшего храма, тем мрачнее и запущеннее становился город. У линии разрушенных временем домов тиншельты, сопровождавшие магов, остановились.
— Дальше мы не пойдем. Бездна парализует нас и лишает сил. Схватку с ней могут выдержать немногие люди, и здесь мы куда слабее вас. Там, за этими старыми стенами пропадают краски, и всё становится серым. Лишь язва на теле острова чернее смолы. Мы будем ждать вас здесь: все, кто свободен от дел. Удачи, и будьте осторожны. Возвращайтесь!
Император и пятеро его спутников пожали руки печальным и взволнованным хозяевам дивного Ллира и цепочкой потянулись в узкую щель между домами. Впереди уверенно шел Даррен.
Мраморные плиты площади крошились под ногами, а на краю пропасти они были оплавлены, точно стекло. Черные блестящие потеки убегали вниз, в непроглядную мглу. Непонятно откуда взялся ветер — резкий и холодный. Казалось, он пронизывал до костей, лишая тело тепла, а душу света, оставляя в мозгу лишь жуткую заунывную мелодию.
— Вы что-нибудь видите, мастер? — спросил император, бесстрашно встав рядом с ваюмном на самом краю.
— Вижу, государь. Вход на Тропу в шаге над пропастью. Она здесь странная, совсем не такая, как мне привычно, но это не значит, что по ней нельзя идти.
— Ее создали специально, — добавил Даррен, — она похожа на шрам от ожога… И совершенно пуста.
— Раз так, то и бояться нечего, — Гай из последних сил сдерживал эмоции, и голос у него стал совершенно бесцветным, — можно считать, что путь для нас открыт.
Тайри с тревогой посмотрела на любимого. Он захватил с собой не обычную дорожную сумку, а большой заплечный мешок, тщательно уложенный еще дома, в Столице. Значит, не надеется вернуться. Значит, еще не сдался, но уже не борется. Значит, ей придется делать это за них обоих, только и всего.
Мастер медленно выдохнул сквозь зубы, потом безнадежно махнул рукой: к чему притворяться, да еще перед теми, что его чуть не насквозь видит?
— Прощайте…
— Не буду я с тобой прощаться! Уверен, что все настолько плохо? — попробовал ободрить друга Даль, — Никогда не сдавайся заранее. А ты, я смотрю, уже собрался…
Тот только опустил голову, и Адалеру осталось только обнять Гая крепко, возможно — в последний раз. Леди-птица, не стесняясь, поцеловала мастера в обе щеки. Слов у нее не было, зато предчувствий пруд пруди, одно безрадостней другого. Ваюмн на мгновение задержал ее руки в своих, осторожно коснулся губами и отпустил. Потом низко поклонился императору:
— Спасибо вам, ваше величество. Видит Создатель, я хочу, чтобы всё сложилось иначе.
— Видит Создатель, я бы всё для этого сделал, если бы знал, как. И я не теряю надежды, мастер.
Императорское рукопожатие было сильным и решительным, и, пожалуй, вернуло Гаю какую-то долю веры в себя.
— Держите, — государь протянул бывшему наставнику легкую деревянную флягу, — пригодится в дороге. Здесь всего лишь вода.
Ваюмн понимающе улыбнулся, и со словами благодарности пристегнул флягу к поясу. Его величество верен себе: никогда не упустит возможности узнать что-то новое. Всего лишь вода. Для Льоффа — универсальный магический инструмент.
 
— Для остальных есть такие же, — Адалер уже держал в руках еще два деревянных сосуда, — я же помню, как на Тропе меня мучила жажда. И вот еще что, — он обнял одновременно Даррена и Тайри, — с вами я прощаться не хочу и не буду тем более.
— И не надо, — тихо ответила леди Даллет. Она знала, что ей-то в любом случае придется вернуться.
— Кто бы знал, до чего же мне не хочется… — мастер оборвал фразу на полуслове, сделал над собой усилие и открыл вход на Тропу. Темно-серая, похожая на спекшийся песок, дорожка протянулась прямо над пропастью — в никуда. Гай еще раз обвел взглядом друзей, посмотрел на утреннее ясное небо и быстро пошел вперед, в серо-багровую, казавшуюся враждебной дымку. Тайри и Даррен, торопливо попрощавшись с остающимися, последовали за ним. Спустя несколько секунд портал закрылся.
Орнери отвернулась, быстро смахнула слезы, сказала тихо:
— Он не вернется.
Даль хмуро посмотрел на чистое голубое небо, и, видимо, не найдя там ответа, поднял с земли камень и со всей силы зашвырнул его в провал.
— Демона твоего за хвост…
— Да о храмовый угол, — договорил его величество, — не думал, что настолько привыкну к ваюмну. Мне будет его не хватать. Очень.
— Мы так и будем торчать над этой дырой? — поинтересовался Даль. — Здесь, мягко говоря, не уютно.
— Но кто-то же должен их дождаться, — отозвалась леди-птица, — знаю, это глупо, но…
— Мне тоже кажется, что мы должны это сделать. Ждать здесь, у начала пути, — поддержал её император, — но мы можем дежурить по очереди. Я останусь, а вы отдыхайте.
— И не надейся, что мы бросим тебя без охраны, твоё величество, — погрозил пальцем "снежный Льофф", — я сейчас принесу скамейку, видел где-то поблизости, и мы с комфортом разместимся в тенёчке. Вижу, у тебя руки чешутся достать твою наблюдательную чашу.
Рикарт ор Льофф задумчиво смотрел в темную бездну.
— Чудеса… я вижу их и так. Смутно, но вижу.
— И я, — откликнулась Орни.
— Ну, я не такой талантливый, поэтому за мебелью все-таки схожу. Потом расскажете…
**** **** ****
Чем дальше, тем больше Тропа напоминала запекшуюся на ране корку. Она стала неровной и твердой, отсвечивая на разломах багрово-красным. Пыль исчезла, зато стало значительно жарче, сухой воздух обжигал глаза и губы.
— Точно по вулкану идем, — проворчал Гай.
— Эту Тропу выжгли когда-то, чтобы боль лишила ее памяти. Под коркой незажившая рана, — Даррен говорил о Тропе, точно о человеке.
— Интересно, найдем ли мы хоть что-нибудь, — устало вздохнула Тайри, — не хотелось бы рушить надежды тиншельтов.
— Скоро будет развилка и станет понятнее, — зеленоглазый Лоцман, не останавливаясь, потянул с плеча дорожную сумку, — оставлю-ка я маячок, — он подбросил на ладони серебристый артефакт, похожий на шестеренку от часов. Лиловые кристаллики, лучами разбегавшиеся от центра, неярко светились.
— Создатель всемогущий! — восхищенно вдохнул ваюмн. — Более совершенный маяк и придумать невозможно. Если даже заплутаешь, он сам тебя притянет. И дочерние кристаллы не забыли?
Даррен молча протянул спутникам неограненные аметисты.
— Мастерская работа. Примите мое восхищение, Даррен.
— Да что вы, мастер, это же обыкновенные рабочие инструменты, ничего особенного, — смущенно потупился Лоцман.
— Еще скажите, что у вас это любой ребенок может сотворить, — хмыкнул мастер Гайдиар.
— Не скажу. Мой учитель говорил, у меня они лучше всех на его памяти получаются.
Разговор затих сам собой — слишком быстро пересыхало горло, а воду нужно было экономить. Через некоторое время Тропа вывела их в некое подобие пещеры. Здесь дорога разветвлялась на три хода, и от каждого тянуло своей, особой опасностью и силой.