Поглощенные обманом (ЛП)

Я сижу на заднем сиденье, все мое внимание сосредоточено на двери убежища. Каждый раз, когда кто-то выходит, и это не она, мой желудок сжимается от острого разочарования.
Когда она выходит, я чувствую ее, прежде чем увидеть. Это странная связь, о которой я не подозревал до того дня, когда она упала с той скалы.
Я вытряхиваю этот ужасный образ из головы, сосредоточившись на ней.
Она похудела, но черты лица все те же — мягкие, нежные и такие красивые.
Она все еще хрупкая роза, которую я хочу оградить от мира, заманить ее в свой и поглотить в своей темноте.
Лия засовывает руки в карманы пальто и спешит вниз по улице, вероятно, чтобы выпить пива и напиться.
Я делаю знак Борису.
— Следуй за ней.
— Да, босс. — Он открывает пассажирскую дверцу и выходит, держась на расстоянии, следуя за ней издалека.
Мое внимание остается на ней, пока она не сворачивает за угол с Борисом на хвосте.
Я, вероятно, присоединюсь к нему после того, как поговорю с Яном. Сказать, что я пренебрегал своей работой в последние пару недель, было бы преуменьшением.
Я ни на чем не могу сосредоточиться, когда Лия, черт возьми, ушла. В прошлом я привык наблюдать за ней в саду или знать, что она где-то дома, в целости и сохранности. Теперь, когда ее там нет, мой разум рассеян, и я ничего не могу сделать.
Хотя я должен. Чтобы продолжать защищать ее и Джереми, мне нужно быть в курсе событий и не позволять ничему проскользнуть мимо меня.
Задняя дверь открывается, и Ян скользит ко мне, пахнущий мусором. Он трет нос грязными перчатками и достает сигарету.
Он выглядит дерьмово.
Но он, похоже, не возражает, пока ему удается защищать Лию.
Бывший коллега Коли творил чудеса с чертами лица Яна. Он не только заставил его выглядеть на несколько десятилетий старше, но и изменил его таким образом, что он стал совершенно другим.
В настоящее время Ян — Ларри, бывший ветеран, у которого высокие скулы и седеющие волосы.
Он всегда рядом с Лией, если только ему не нужно подправить свою маскировку, и тогда либо Борис, либо Коля, либо я присматриваем за ней издалека.
Иногда я наблюдаю, даже когда Ян с ней. Отчасти для того, чтобы увидеть ее улыбку, а отчасти для того, чтобы нанести моему ублюдку удар в случае, если он прикоснется к ней.
— Она что-нибудь упоминала? — Я задаю тот же вопрос, что и каждый день.
Он качает головой, выпуская облако дыма.
— Как обычно. Она действительно считает себя Уинтер.
Я постукиваю пальцем по бедру, чтобы не ударить кого-нибудь. Я должен был бы уже привыкнуть к этому, но я не привык.
Каждый день я надеюсь, что она вспомнит меня. Что она вернется.
Доктор Тейлор упомянул, что ее состояние может длиться от нескольких дней до нескольких месяцев, и что Лия в конце концов вспомнит, кто она на самом деле.
Прошел уже месяц, и все же моя жена, кажется, больше заинтересована в том, чтобы быть совсем другим человеком.
Ян глубоко затягивается дымом, затем выпускает его.
— Есть кое-что, что тебе нужно знать, босс.
— Говори.
— Этот ублюдок Ричард положил на нее руки.
Мое тело застывает.
— Что?
— Он преследовал ее, и она ударила его по яйцам — среди прочего — перед тем, как уйти.
Две эмоции пронзают меня одновременно. Первая — это ярость. Мрачное предчувствие сжимает меня изнутри при мысли о том, что Ричард или любой другой ублюдок прикоснется к моей Лии. Я разорву их всех до единого на куски и искупаюсь в их крови, чтобы они научились никогда не связываться с тем, что принадлежит мне.
Вторая — гордость за мою Леночку. Она боролась, потому что в глубине души она такая.
Боец.
Первая эмоция сильнее и мощнее, заставляет меня вырвать сердце Ричарда из его груди и разорвать его на части.
Я сжимаю руку в кулак.
— Где Ричард?
— В своем кабинете. — Ян постукивает по сигарете. — Почему ты спрашиваешь?
— Как ты думаешь, почему?
— Он кандидат в мэры Братвы, Босс, — перебивает Коля с водительского места. — Сергею это не только не понравится, но и он сочтет это предательством.
 
— То, чего Сергей не знает, ему не навредит.
Я выхожу из машины и направляюсь к заднему входу в убежище. С тех пор как я был здесь бесчисленное количество раз, чтобы поговорить о делах с Ричардом или присмотреть за Лией, я знаю, как себя вести.
Директор приюта не знает, кто моя жена, и он никогда не заподозрит, что она находится под его крышей. Когда я впервые попросил Колю поговорить с ним об этом, он подумал, что она проститутка, которую я собираюсь трахнуть.
Это была его ошибка.
Сначала я позволил ему поверить в это, потому что мне было все равно, что он думает.
Но кто он, черт возьми, такой, чтобы верить, что может прикоснуться к ней?
Что он может положить на нее свои грязные руки?
Я поворачиваю ручку двери его кабинета, открываю ее и проскальзываю внутрь. Место обшарпанное, с диваном из искусственной кожи и письменным столом из дешевого дерева.
Ричард стоит у своего стула, прикладывая кусок ваты к щеке, на которой остались царапины от ногтей.
Мои губы дергаются, когда меня снова охватывает чувство гордости.
Это моя Леночка.
Директор приюта — мужчина средних лет с приплюснутым носом и кустистыми бровями. Он одевается в дешевые костюмы, которые делают его похожим на клоуна-подражателя.
Заметив меня, он выпрямляется, уродливая жадность светится в его мягких, грязного цвета глазах.
— Ох, — он запинается на своих словах. — А-Адриан. Я не знал, что у нас сегодня встреча.
— Мы ее не назначали.
Он отбрасывает пропитанную кровью вату и достает другую со стола.
— Подожди, позволь мне позаботиться об этом. Тупая сука вцепилась в меня когтями и пнула по яйцам… — он замолкает, когда я вытаскиваю пистолет и глушитель, а затем не спеша прикрепляю его.
Пот выступает на лбу Ричарда, когда он смотрит на оружие широко раскрытыми глазами.
— Д-для чего это?
— Продолжай. — Я подхожу к нему. — Ты был в той части, где глупая сука царапала тебя и пинала твои крошечные яйца.
Он поднимает обе руки в воздух.
— Э-эй… Мы можем поговорить об этом, да? Я полезен для тебя.
— Только не тогда, когда ты прикасаешься к моей долбаной жене. — Я приставляю дуло к его лбу, потом передумываю и хватаю нож.
Я собираюсь сделать это чертовски личным и ударить его ножом, пока вся его кровь не выльется наружу.
Никто не трогает Лию и не живет.
Никто, черт возьми.
***
Закончив с Ричардом, я не возвращаюсь к Коле, а вместо этого предпочитаю идти пешком.
Чтобы понаблюдать за Лией.
Она марширует передо мной, не обращая внимания ни на окружающих, ни на меня. Она продолжает потягивать напиток, который украла в магазине, когда Яна не было рядом. Лия никогда не была алкоголичкой, и сейчас она тоже не алкоголичка. Она просто верит, что она Уинтер — и поскольку Уинтер была алкоголичкой, Лия тоже такая.
Я убеждаюсь, что Ян разбавляет ее пиво, когда она не смотрит. Я не позволю ей развить зависимость, о которой она пожалеет.
На моей жене пальто и туфли на несколько размеров больше, чем нужно. Ян упомянул, что она всегда жалуется на холод и зимнюю погоду. Как бы мне хотелось отвезти ее домой, вымыть и уложить в теплую постель.
После того, что случилось с гребаным директором приюта, я параноик, что этот инцидент повторится. Что она больше не в безопасности, даже если мои охранники и я почти всегда наблюдаем за ней.
Что, если я потеряю ее след и не смогу добраться до нее вовремя?
Она останавливается перед афишей Нью-Йоркского балета и, нахмурив брови, изучает ее. Мои ноги останавливаются на небольшом расстоянии, но, как обычно, она меня не замечает.
Заметит ли она когда-нибудь?
Лия остается там в течение нескольких долгих секунд, ее тело слегка дрожит, прежде чем она сминает свою банку и выбрасывает ее в мусорное ведро.