Классный час (СИ)
— Опять нас военкоматом пугать будете? — это уже Колян высказался.
— Совсем нет — давайте так договоримся, я отдаю его долг, а вы прекращаете лезть в валерины дела. До мая месяца по крайней мере.
— Он нам 24 рубля должен, — хмуро бросил Волобуев.
— С утра же 22 было, — вступил в разговор Половинкин, — откуда ещё два взялось?
— Надбавка за грубое с нами обращение, — нагло продолжил Игорь.
— Это уже беспредел, — сказал я, — при сделке ни о каких грубых обращениях речи не было, только о процентах за просрочку — правильно, Валера?
Тот молча кивнул.
— Уговорил, — сдал назад Бык, — гони 22 рупии и всё на этом.
Я вытащил из кармана два оранжевых червонца и два белёсых рублика и протянул их Быку. Тот забрал деньги, пересчитал два раза, а далее они все трое скрылись за забором парка.
— Ну всё, друг мой ситный, — больше не попадай в такие истории. Да, может, расскажешь мне, на что у вас спор-то был?
Мы сели на скамеечку возле стадиона, тут их несколько рядов было перед подобием сцены… сама сцена, правда, давно завалилась набок, но скамейки были сработаны более крепким способом, они устояли.
— На хоккей, Антон Палыч, — сказал Половинкин, глядя на гоняющих мяч футболистов.
— Как наши с канадцами что ли сыграют? И ты ставил на проигрыш наших?
— Не совсем… на ничью — а Бык на победу наших. Колян ещё участвовал, тот посчитал, что выиграют канадцы, причём с крупным счётом.
— А чего ж с него тогда Бык денег не стребовал?
— Да они между собой договорились как-то, а уж с меня по полной захотели взять.
— И зачем же ты, дурья башка, ставил червонец, если найти ты его никак не смог бы?
— Я думал, что выиграю…
— Ох, — вздохнул я, — теперь спорь только на те деньги, которые у тебя в наличии имеются. И с тебя одна услуга, но это не сейчас… пока, игрок.
Он встал и растворился в сумерках, а я побрёл к своей прекрасной Афродите, вылезающей из мыльной пены. Была у меня такая мысль, что вряд ли она меня дождётся, но она не оправдалась — Софья сидела на диване и внимательно вглядывалась в экран моей Чайки, а там как раз шёл канадский хоккей.
— Привет, красавица, — необдуманно вырвалось у меня, от чего она аж вся зашлась красной краской.
— Так сразу и красавица? — ответила она.
— Ну а кто же… сама же посуди, — продолжил я, — с правильными чертами лица и отличной фигурой, к тому же чисто вымытая. Вылитая Афродита художника Ботичелли.
— Правда? — задала она вопрос, на который, впрочем, не требовалось никакого ответа. — Спасибо за комплимент. Как там у тебя это дело прошло? Удачно?
— Можно сказать, что да… хотя и с небольшим ущербом для моего личного бюджета.
— Загадками изволишь говорить, Антоша…
— Как тут наши орлы-то играют? — переключил я разговор на другую тему, — успешно?
— Увы, но не очень, 2:0 не в нашу пользу.
— Жаль, но это ещё не конец матча, надеюсь, выкарабкаемся. Выпить ничего не желаешь? — само собой вырвалось у меня.
— А у тебя что-то разное есть? — уточнила она.
— А как же, — ответил я, — целых три разновидности — водка, пиво и сухое вино, как его, — я открыл холодильник и посмотрел на этикетку, — целая Киндзмараули.
— Давай вино, сто лет его не пила.
— Сто это вряд ли, — заметил я, доставая рюмки, — тебе максимум 24 дашь.
— За что пьём? — спросила она, пропустив мою ремарку о возрасте мимо ушей.
— За взаимопонимание, — туманно ответил я, и мы опрокинули рюмки в рот.
После чего сам собой получился долгий поцелуй и переход нас обоих в горизонтальное положение. Но тут Софья проявила характер.
— Нет, Антоша, я так быстро не могу, — заявила она, освобождаясь от моего захвата.
— Понимаю, — сказал я, — тогда ещё немного вина? Или сразу уже водки?
— Ну ты же знаешь, что женщины водку не пьют.
— Это смотря какие, — парировал я.
— Те, кто пьют, тебя вряд ли заинтересуют.
— Тоже верно, — почесал в затылке я. — Ты вот меня, например, сильно интересуешь.
— Знаешь, я, пожалуй, домой пойду, — заявила она, вставая с дивана.
— Понимаю, — повторил я, — надо тебя проводить, а то мало ли что.
— Проводи, конечно, — согласилась она, и мы вышли на улицу, даже не дождавшись конца хоккейного матча.
----
Когда я вернулся домой, то достал из холодильника бутылку водки типа «Коленвал» и с горя выдул примерно половину… насыщенный сегодня день был — и на методических занятиях поспал, и со старой подругой пересёкся, и Крамарова от бандитов спас, и с Половинкиным все вопросы разрулили, но финал так себе оказался. Не всё, как говорится, коту масленица, строгий пост тоже иногда случается. А Харламов с партнёрами на этот раз продули канадцам — у них тоже облом случился.
Утром на тренировку пришли четверо, отвалилась почему-то отличница Сойкина. Почему, я не стал спрашивать, провёл все упражнения в установленном порядке… да, в конце добавил махи руками с полуприседом, довольно эффектная и эффективная штука для позвоночника.
А когда я подходил уже ко входу в родную школу, у меня перед носом проехал УАЗик скорой помощи и вырулил во двор, где у нас спортплощадка. Ускорил шаги, чтобы узнать, что же там случилось, за мной поспешили и остальные школьники, которые увидели скорую. Их вполне можно было понять — не каждый день у нас что-нибудь интересное случается, даже и не каждую неделю.
А случилось там то, что два санитара на носилках вынесли нашего физрука Фирсова, при этом носилки аж до земли почти прогибались, такое большое брюхо у него было. Физрука с трудом загрузили в УАЗик, а я спросил у врача, сопровождавшего санитаров с носилками, что же тут стряслось.
— Очень похоже на тяжёлое отравление, — подумав, ответил тот, — сделаем анализы, тогда и узнаем точно.
Коленвала он что ли перепил, подумал я, заходя в школу через этот запасной выход. В учительской все уже были в курсе последних новостей, так что я получил полную информацию о происшествии.
— Тимофей Андреич, — тут же выдала завуч по воспитательной работе, — на ночь в школе остался. Он у нас заодно и сторожем подрабатывает три дня в неделю. А утром пришла уборщица и видит, что дверь в спортзал открыта, а там под баскетбольным кольцом он и лежит, физрук…
— Это очень прискорбно, — сказал я, чтобы не молчать. — Врач мне сейчас сказал, что у него тяжёлое отравление, но это пока неточно.
— Антон Палыч, — заглянула к нам секретарша Оленька, — вас просит зайти Оксана Алексеевна.
Раз директор просит, надо конечно выполнять — вышел следом за Олей в коридор и между делом справился, по какому вопросу она меня вызывает, та в смущении покачала головой, мол, ничего не сказала.
— Я вас вот по какому поводу побеспокоила, Антон Палыч, — сразу же взяла она быка за рога, — физрук у нас временно выбыл, сами знаете. Нового мы точно не найдём ни сегодня, ни завтра, так что пролетают занятия физкультурой у… (она заглянула в ведомость) у десяти классов.
— Это печально, — согласился я, — но я-то тут при чём?
— Вы же занимаетесь на стадионе со школьниками по утрам, я сама это видела, — продолжила она, — так может быть и эти выпадающие часы возьмёте?
— Оксана Алексеевна, — прижал я руки к груди, — это же физически невозможно, сегодня и завтра у меня по три урока в разных классах — мне объединять что ли занятия математикой и физкультурой в одном помещении?
— А что, мысль интересная, — оживилась она, — такого, по-моему, никто ещё не делал, прославитесь заодно.
— Вы серьёзно? — сделал я круглые глаза.
— Шутка это, успокойтесь, — она оказывается и шутить ещё умеет, подумал я, — тогда возьмите половину физкультуры, как раз ваши 6 часов плюс этих 5, точно уложитесь. А с расписанием мы поколдуем и исправим, как надо, чтобы пересечений не случилось.
— А вторую половину кто же тогда возьмёт?
— Надо подумать, — наморщила она лоб, — да хоть бы Софья Пална, она тоже молодая и спортивная… я с ней побеседую. Ну так как, соглашаетесь, Антон Палыч? Все занятия будут оплачены — вам лишние деньги наверняка не помешают.