Грани морали (СИ)

Через дверь.
А вот через шторку исповедальни…
Моя уверенность в том, что в покушении замешаны служители храма, крепла с каждой минутой.
Бесцельно бродя по залу, я остановилась у алтаря. На пышной алой подушке, напоминавшей озеро застывшей свежей крови, покоился треугольный знак, заполненный рунами.
— Та самая печать, — шепнула подошедшая незаметно тетушка.
Я чуть не подпрыгнула — нервная стала со всеми приключениями. Но к штуковине присмотрелась повнимательнее. Вычленить отдельные элементы было сложно: слишком уж плотно переплелась вязь рун. Но если посидеть и подумать…
— А жрецы — одаренные? — озвучила я сомнения.
Ведь до сих пор использование рун предполагало, что в них нужно вливать магию. Значит, у священников тоже дар?
— Нет, насколько мне известно, — огорошила меня местрис Фьюренцу. — Запечатывание происходит за счет личного дара. Его вытягивает и преобразует, каким-то образом блокируя каналы. Я, признаться, никогда этим особо не интересовалась.
— Зря, зря, — пробормотала я, подступая ближе.
От посетителей печать отделяла лента, как в музее, чтобы не воспользовались и не запечатались случайно. Трогать эту гадость я не собиралась, а вот перерисовать узор надо бы.
— А как давно ее изобрели?
— Очень давно, — вздохнула тетушка. — Уже и не помнит никто, когда. Только раньше ее применяли на особо провинившихся магах, преступниках, которых не хотели казнить, но тем не менее следовало примерно наказать. Теперь же…
Она махнула рукой. И так все понятно. Вместо убийц и предателей клеймить стали собственных жен. Чтобы не стали вдруг слишком самостоятельными. А то еще вздумали, магичить. Там, глядишь, и думать начнут, учиться чему…
— А где-то можно поближе посмотреть на узор? — спросила я, отчаявшись разглядеть подробности. — Вроде вижу руну «замок», но не уверена. Питается от дара самого мага, любопытно как!
— В любой книге Заповедей Высшего есть копия, — мрачно заверила тетушка. — Зайдем в букинистическую лавку, покажу.
Кажется, ей тоже в гулком храме сделалось не по себе.
Я не возражала. От курившихся у алтаря благовоний меня мутило по-страшному.
Ничего особенного не узнала, зато появились новые вопросы.
Книгу Заповедей, сборник молитв и легенд, связанных с местным божеством, мы действительно прикупили. Но особо изучать ее мне было некогда.
Осознав, какой ценный куш отхватил в моем лице, Валет принялся эксплуатировать огненный дар в хвост и в гриву.
Дальнейшие задания не отличались изысканностью. Мне пришлось поджечь две лавки, сарай жилого дома, склад шерсти — владелец упирался и не хотел приплачивать за «охрану от несчастных случаев», все как в родные девяностые. А еще утопить три корабля, благо с рунами мой ареал воздействия расширился с огня до практически любой стихии. Точнее, ее имитации. Поди разбери кто пробил дыру в трюме размером с канализационный люк — водный маг, земляной или воздушный? Учитывая, что дело происходило в заливе, про огненного подумают в последнюю очередь.
Интересы авторитета простирались далеко за пределы столицы, так что мне довелось поколесить по стране.
Именно этого мне не хватало во дворце. Какого-то злого адреналина. Там я чувствовала себя скорее подопытной мышкой в клетке. Вроде в безопасности, а откуда что может прилететь — неизвестно. Сейчас же я, хоть и рисковала свободой (а частенько и здоровьем), меня не оставляло ощущение что наконец-то живу и дышу полной грудью. Ежедневные упражнения помогли развить гибкость и силу, и вскоре Лосю уже не требовалось перекидывать меня через забор, как мешок с овсом. Я сама перескакивала, почти как в молодости.
Впрочем, несмотря на загруженный график, замысел вывести заговорщиков на чистую воду я не оставила. Список семейств висел на видном месте, одно имя обведено — сомнительный мейстер Сенсетт, еще семнадцать вычеркнуто. Недавно получившие титул бывшие торговцы (минус две фамилии) владели теми самыми пострадавшими лавками, и я успела перед поджогом как следует покопаться в их бухгалтерии. Личной в том числе. Никаких крупных пожертвований, подозрительных связей и переписки.
 
У пятнадцати родов не нашлось готовых к браку дев. Сплошные мальчики и молодые холостяки.
Остальные тридцать пять были на редкость плодовиты — и тем самым подозрительны. Племянницы, дочери, незамужние сестры и дальние родственницы из провинции. Тетушка оказалась настоящим кладезем информации и предоставила по каждому пункту полноценное досье.
Только вот случая проверить мои догадки и поискать в сейфах расписки о странно щедрых пожертвованиях все никак не представлялось. Я была уже готова лезть в их дома на свой страх и риск, чтобы раздобыть компромат или опровергнуть свои догадки, но произошло непредвиденное.
  
Глава 22
 
Уже несколько недель я замечала, что дым погасшей свечи у меня вызывает своего рода аллергию. Я начинаю безудержно кашлять, до подкатывающей к горлу тошноты.
Но этим вечером меня впервые по-настоящему вывернуло от запаха горячего воска. Едва успела добежать до уборной. Кто бы раньше спросил, как пахнет тот самый воск — вряд ли бы я ответила. А сейчас вонь ощущалась так остро, будто последовала за мной через весь коридор.
Отдышавшись, я села прямо на пол и попыталась вспомнить, когда в последний раз меня посещали женские недомогания.
И посещали ли вообще.
Выходило, что с самой свадьбы, то есть с появления в этом мире — ни разу. Я вообще не была уверена, идентична ли физиология мага физиологии обычного человека.
А потому, с кряхтением поднявшись, отправилась обратно в комнату — уточнять у тетушки.
Она меня не успокоила.
— Конечно, магички следуют за луной! — возмутилась Сильвана.
Я оценила эвфемизм, хотя часть моего разума требовала орать дурниной и бегать по потолку, в ужасе выдирая волосы.
— Ясненько! — просипела, с трудом доползая до кровати и растягиваясь на ней морской звездой.
Из открытого окна тянуло морозцем — по ночам остатки листвы уже покрывались инеем. Приближалась зима.
Но холод, сковавший меня изнутри, не растопит приход весны.
Наоборот.
Мысли избавиться от ребенка у меня даже не возникло. Ни за что!
Но вот проблемы, связанные с беременностью, вырисовывались нешуточные.
Только вроде бы устроились под надежным крылом бандитов, втерлись в доверие и наметили план действий…
Грядущее пополнение обрушило все мои взлелеянные мечты. И речь совершенно не о том, что с пузом мне будет тяжеловато скакать по чужим домам и сараям…
— Кажется, у меня будет ребенок, — сообщила я потолку.
Тетушка взвизгнула, запрыгнула на кровать и принялась обнимать меня — осторожно, как хрустальную вазу.
— Неужели?! Высший, счастье-то какое!
Но стоило приступу эйфории схлынуть, как она задумалась. Но вовсе не над теми вопросами, что я.
— Нам нужно вернуться во дворец и покаяться! — твердо заявила местрис Фьюренцу.
Я молча закатила глаза. Так и знала, первый порыв — шмыгнуть обратно к мужчине, который нас выгнал.
Пусть и пытаясь защитить от покушений, в чем я, кстати, до сих пор еще не уверена. Но выгнал же!
А сейчас и подавно обратно не примет.
— Ни за что! — отрезала я.
— Ты не переживай, Элайдж хороший мальчик. Он не будет злиться, что ты сбежала. Ты же хотела сохранить свою жизнь и найти злоумышленников, — поглаживая по голове, как мелочь неразумную, принялась увещевать тетушка.
Видно, что ей тяжело, хоть она и не возмущается и не просится обратно во дворец. Вон как уцепилась за малейший шанс вернуться в прежние комфортные условия.
— Главная проблема вовсе не в том, как отреагирует принц. Потому что сообщать я ему не собираюсь! — жестко отрезала я. — Будет скандал, меня с позором вышлют в Хакон на радость синне Алессии.
Еще бы. Я магичка огня, они по определению не способны понести от мужчины другой стихии. Отсюда вывод? Разумеется, меня обвинят в измене. Хорошо, если только мужу, а не государству.