Грани морали (СИ)

— Валет сказал, уничтожить сейф. Вместе со всем содержимым, — растерянно пробормотал Лось.
— Он не запрещал заглядывать, — возразила я, вытаскивая стопку бумаг и раскладывая их веером на столе. — Вдруг тут еще что-то ценное?
— А вдруг там ловушка? — спохватился бугай, выхватывая у меня ворох и запихивая обратно. От греха подальше.
Один лист спланировал на пол. Я подняла его, собираясь добавить к остальным, да так и прикипела, лихорадочно скользя взглядом по строчкам.
Пожертвование храму, на сумму… я не слишком разбираюсь в местной экономике, но в моем представлении десять золотых — безумные деньги. В мешочке, что щедрой рукой мне выдал принц, было примерно столько же.
Интересно, за что мейстер Сенсетт отвалил жрецам такой куш?
— Плавь давай! — вывел меня из ступора голос Ключа. Он был недоволен тем, что ему не дали пошарить в сейфе, но понимал что приказ главаря — закон.
Даже я это понимала.
Но бумагу свернула и сунула за пояс.
Она явно не имела отношения к криминальному авторитету. А тема бешеных пожертвований храму настолько интересная, что ее стоит непременно изучить поподробнее.
  
Глава 20
 
Плавить сейф даром я не стала, помня о грядущем и несомненном визите дознавателя. Лично Уинтропа, может, позовут на простой пожар у непростого человека, а может, и нет, но попадаться на такой глупости я не собиралась. Уверенными мазками набросала на верхней части распахнутого сейфа комбинацию рун, в моем представлении означавшую плавку металла.
Главное, чтобы он фейерверком не рассыпался!
Накрыв себя на всякий случай щитом, я влила магию сразу бурным потоком, не сдерживаясь.
Сталь покраснела, пожелтела, превращаясь в желе, и коллапсировала вместе с частью стены. Волна невыносимого жара плеснула в лицо, несмотря на щит, щеки покраснели, во рту разом пересохло, а голова закружилась.
«Что-то я многовато влила», — подумалось вяло, как сквозь слой ваты.
— Бежим! — приказал Ключ, первым выскакивая за дверь. Грохот, с которым рассыпались кирпичи под весом лавы, наверняка привлек внимание всех проживающих в доме.
Ковер занялся, стоило на него попасть раскаленной капле.
Все натурально, никакой магии.
Почти.
Вполне могут заподозрить мага земли. В конце концов, именно они повелевают металлами и прочими порождениями недр!
Видя, что я нахожусь в ступоре и не двигаюсь, Лось недолго думая подхватил меня под мышку, как мешок с крупой, и рванул вслед за сообщником. Я болталась кулем, не в состоянии напрячь и палец.
Точно, выложилась по полной. Все симптомы налицо.
На мое счастье, бандиты понимали, что Валету нужен ценный кадр в моем лице, а потому волокли с собой, пусть не слишком уважительно, но довольно аккуратно.
Через забор перекинули, как бумажный самолетик. Поймал меня кучер, детина не меньших размеров чем Лось, и без особых сантиментов сунул на сиденье кэба.
Я откинулась на спинку, чувствуя шеей шершавую ткань, и прикрыла глаза.
Вроде бы на минуточку.
Но когда я их снова открыла, экипаж притормаживал у резиденции главаря. Лось фиксировал меня за лоб, чтобы я не завалилась набок, и под его лапищей я почувствовала себя крошечной и очень уязвимой.
Сожми он лапу чуть посильнее — конец моему черепу.
Но бугай держал осторожно, как ребенка, вроде бы даже заботливо.
Впрочем, я не обольщалась. Один приказ главаря — и любой из них свернет мне шею, не поморщившись. Это пока я им нужна, как ценный товар, шкурку портить нельзя.
— Приехали, — негромко сообщил Ключ, когда кэб, качнувшись, остановился окончательно.
— Я ее отнесу, — подумав, предложил Лось.
— Я сама! — с трудом проговорила, преодолевая вялость.
Во рту все еще царила пустыня, но голова уже не так сильно кружилась. На пробу поднялась, придерживаясь за дверцу экипажа, и не слишком грациозно вывалилась на свежий воздух.
Но не упала!
Если меня внесут к Валету тушкой, о сотрудничестве можно забыть. В его глазах я стану слабой и беспомощной, которой можно помыкать и командовать как угодно. Доказать обратное будет сложно. Лучше до такого не доводить.
 
Глубоко вдохнув, я отогнала подступающую к горлу тошноту. Свежий ночной воздух немного взбодрил, и по ступенькам крыльца я поднялась, уже не шатаясь.
Почти.
Только крепко держась за перила.
На этот раз нас приняли в гостиной, не в кабинете. Низкий столик с закусками и чаем сразу же приковал мое внимание. Похоже, голод магический тянет за собой физический. Вроде ужинала я плотно…
— Ну как? — поинтересовался Валет с показной ленцой, но его глаза цепко обежали всех троих и остановились на Ключе.
Почему-то мне так и показалось, что именно он возглавлял нашу нехитрую операцию.
— Нормально! — лаконично оценил мои усилия взломщик. — Немного топорно и сыровато, но потенциал есть.
— Я старалась, — пожав плечами, я без приглашения уселась в кресло и подтянула к себе ближайший поднос с рыбными рулетиками.
Внутри оказался сдобренный травами сливочный сыр, я быстро проглотила несколько штук и аж зажмурилась от накатившего облегчения.
Вроде бы головокружение прошло.
Валет галантно налил мне чаю, я щедро добавила сахара, помня о необходимости глюкозы — кто бы мог подумать, что она помогает не только при обычном переутомлении, но и при магическом — и с удовольствием откинулась на спинку кресла, готовясь блаженствовать.
Бумага, про которую я успела абсолютно позабыть, предательски хрустнула.
Глаза авторитета сузились.
— Что там у тебя? — обманчиво ласково пропел он, протягивая руку.
Я не стала ждать, пока меня прикажут обыскать, и вытащила заначку сама.
— Вздумала меня шантажировать? — прошипел Валет, с хрустом сжимая неопрятный рулон. Он и так успел примяться за поясом, а сейчас и вовсе превратился в невзрачный комок.
— Вовсе нет, — холодно и невозмутимо ответила я. Мужчина помедлил, осознавая наконец что я абсолютно спокойна и уверена в себе. — Разверните и посмотрите сами. На вас свет клином не сошелся, мейстер Сенсетт занимался еще и благотворительностью.
Авторитет моргнул, приходя в себя после вспышки гнева, помедлил пару секунд и все-таки развернул скукожившийся лист. Пробежал глазами, все еще хмурясь, но уже не закипая.
— Пожертвования? — удивился он вслух и протянул мне бумагу обратно.
Я выдохнула, стараясь не демонстрировать накатившее облегчение, на этот раз сложила документ аккуратно, в несколько раз, и сунула в один из карманов жилетки.
— Слишком много, — пояснила я свой интерес, вгрызаясь в многослойный, похожий на куб бутерброд. С него срезали все лишнее, оставив только хлеб и несколько рядов начинок. Бекон, салат, намазка с яйцом… неплохо у Валета готовят. — Похоже на оплату услуг, а не простую помощь храму. Какой сервис может быть в церкви?
Тут мне в голову пришла неожиданная мысль.
— А дочери мейстера Сенсетта запечатаны?
— Разумеется, — кивнул авторитет. — Кстати, это вполне может быть оплата за печать. Они нынче дороги, особенно если дар невелик.
Я даже не стала уточнять, откуда он знает и зачем ему такие нюансы.
— Мне казалось, печать ставят только тем, кто сорвался… — промямлила в остатки бутерброда.
Валет беззлобно хохотнул.
— Наивная ты! Сама-то здесь оказалась разве не потому, что тебя хотели лишить дара?
Он пытливо воззрился на меня, и я поспешила кивнуть, подтверждая его догадку. Очень логичный обоснуй, почему бы и нет. Сбежала от печати.
Получается, так многие делают?
— Я такая не одна?
— Дорогая моя, у меня был целый бизнес… организация помощи таким, как ты, — вздохнул авторитет. — Бедняжки были готовы на все, но я же не зверь! Им подыскивали мужа в Хаконе, и оп — они уже гражданки другой страны. Никаких печатей, никаких проблем.
— Как интересно! — восхитилась я, переваривая новую информацию. Значит, раньше по такой схеме вывозили из страны одаренных дев? Что-то я про это слышала краем уха во дворце. Скандал, в котором была замешана местрис Уинтроп. — Но я так понимаю, больше вы этим не занимаетесь?