Грани морали (СИ)

  
Грани морали
   
Глава 1
 
— Невеста не в себе! То есть… неважно себя чувствует. Еще минуточку!
Незнакомый женский голос доносился до меня как сквозь вату.
Невеста? Откуда ещё невеста? Я несколько лет на банкетах не выступала…
Веки отказывались подниматься. Чувство, что я то ли пила беспробудно сутки, причем не слишком качественное, то ли били меня примерно так же долго.
Или и то, и другое разом.
Кажется, я вчера переборщила с тренировкой. Возраст не тот уже, надо бы сбавить обороты.
На этой мудрой мысли глаза мои приоткрылись. Я растерянно заморгала, оглядывая тесную каморку, больше походящую на примерочную, чем на комнату. Тем не менее стены были украшены слишком богато для обычной кабинки в магазине, а под спиной ощущался камень.
Где я вообще?
Передо мной внезапно появилось встревоженное женское лицо. Совершенно незнакомое лицо средних лет, с намечающимися морщинками у глаз и встревоженным их выражением.
— Ты меня слышишь? Моргни, если да! — потребовала она свистящим шепотом.
Я попыталась открыть рот, чтобы спросить что происходит, но не сумела. Старательно давя в себе истерику в паре с клаустрофобией, медленно опустила и снова подняла ресницы.
— Держись, девочка. Худшее позади, — лихорадочно бормотала женщина, поправляя мне что-то на голове.
Обзор закрыла белесая пелена, я сначала испугалась, и лишь пару отчаянных биений сердца спустя до меня дошло, что это ткань.
Фата.
Так.
Кажется, меня собираются выдать замуж.
В голове пронесся десяток самых несуразных и диких сценариев, начиная с розыгрыша и заканчивая похищением с последующей перепродажей в гарем какого-нибудь шейха.
Дышалось с трудом. Я скосила глаза ниже и поняла сразу две вещи.
Во-первых, на мне исключительно тесный корсет, который чудом не передавил все внутренности. Еще бы я не задыхалась!
А во-вторых, это не моя грудь.
В свои сорок шесть я давно смирилась с законами гравитации и весьма скромными габаритами. Наследственность, интенсивные тренировки, гормональная терапия — все это оставило следы на моем теле, так что открытыми декольте я старалась не сверкать. Тут, впрочем, тоже все было крайне пристойно и затянуто шифоном, а сверху для надежности еще и кружевом, но даже так очевидно — сии яблочки не старше двадцати лет. А то и моложе.
Вот тут-то меня захлестнула самая настоящая паника. Я всхлипнула, силясь глотнуть драгоценного воздуха и не находя его…
Мне под нос сунули исключительно вонючую гадость.
Подействовало даже сквозь фату.
Дышать расхотелось.
— Главное — произнеси «Согласна», — продолжала наставлять меня незнакомка, снова поправляя тонкое облачко полупрозрачной органзы. — Синна Алессия тебя здесь не достанет, не беспокойся. И принц не так уж плох, насколько мне известно. Одно то, что тебя не запечатали сразу, уже внушает некую надежду, правда же?
Судя по интонации, она убеждала скорее себя, чем меня.
Я ничегошеньки не поняла.
То есть отдельные слова улавливала, о значении других догадывалась, но общая картинка упорно ускользала от сознания. Какая-то синна хочет меня достать? А принц? При чем здесь вообще принц? И какой, интересно, страны? В Англии оба женаты. Хотя младший вроде собирался разводиться… но не ради меня же!
Занятая мыслями, ставшими отчего-то тягучими, как патока (похоже, в отрезвительной вонючке было еще и успокоительное), я позволила поставить себя на ноги и покорно побрела вслед за женщиной, вцепившись в ее руку, как в спасательный круг во время бури.
После темной каморки яркий свет больно ударил по глазам. Прищурившись и смаргивая невольные слезы, я оглядывала огромный зал.
Церковь. Колонны, цветочные гирлянды, витражи.
Приторный аромат горящих свечей с терпкой ноткой сандала.
Толпа народу, разодетого по моде парувековой давности. Все смотрят на меня, отчего ноги заплетаются еще сильнее. Мужчины с интересом, женщины отчего-то со смесью презрения и зависти.
— Не запечатана! Надо же! — уловила я шепоток где-то в стороне. — Неужели его высочество действительно решил попрать заветы предков?!
 
— Иди, милая. Он ждет, — подсказала моя спутница и осторожно, но уверенно высвободила свою руку из моих ладоней.
Я сглотнула и наконец посмотрела вперед.
Там, в конце длинной красно-бежевой ковровой дорожки, меня действительно ждал мужчина.
Молодой, лет тридцати, в богато вышитом старомодном наряде (кажется, такое называется камзол?) и шикарном золотистом плаще с меховым подбоем.
Честно сказать, я ему посочувствовала.
Жара в храме стояла неимоверная, я в своем корсете упарилась, а ему, поди, еще хуже.
В голове до сих пор царил розоватый туман, реальность воспринималась урывками. Я при ходьбе пошатывалась, чем окончательно укрепила присутствующих в мысли, что невеста категорически не в себе.
Но дошла.
Понятия не имею, полагалось ли это по сценарию, но алтарь стал для меня настоящим спасением. И опорой.
Мужчина в рясе недовольно покосился на мои побелевшие пальцы, намертво впившиеся в резное дерево, но замечаний не высказал. Сосредоточился на деле.
Хор детских голосов в вышине затянул нечто заунывно-торжественное, с потолка посыпались бело-розовые лепестки.
Красиво.
Мысль сбежать, пока не поздно, пришла и растворилась.
До такой степени я еще соображала.
Ну куда я пойду?
Во-первых, в таком состоянии — недалеко.
Во-вторых, неминуем скандал. А судя по антуражу, замуж меня все равно выдадут так или иначе: в прежние времена мнение невест особо не спрашивали.
В-третьих, о пребывании в чужом теле, в ином времени (а то и в другом мире!) я старалась не задумываться. Хватит зрителям и полупьяной невесты, не хватало еще бьющуюся в припадке продемонстрировать.
Вероятность того, что все происходящее — масштабный розыгрыш, я отмела почти сразу. Нет у меня таких дурных друзей, тем более настолько богатых, чтобы все это организовать. И не того я уровня звезда, чтобы впихивать меня тайком в шоу-программу. К тому же, допустим, дурень нашелся, наскреб денег, собрал массовку, арендовал зал…
Только вот как объяснить пресловутые яблочки?
Тут одной подтяжкой не обойтись. После операции остались бы швы, синяки и прочее… я глянула на собственные руки, терзающие завитки на алтаре. Гладкая молочно-белая кожа, у меня такой отродясь не было. Спасибо маме-южанке, я и загорала всегда в момент, и зимой особо не бледнела. Новое же тело то ли солнца в жизни не видело, то ли от природы моль.
Покашливание священника вывело меня из размышлений.
— Согласны ли вы? — с нажимом повторил он.
— Согласна! — выпалила я, не задумываясь, следуя совету незнакомки. Получилось пискляво, но различимо.
Кажется, весь храм выдохнул с облегчением. Жених так точно.
Кольцо на моем пальце, невесть когда и как на нем оказавшееся, полыхнуло мягким теплым светом, окончательно убеждая меня в реальности происходящего и в том, что я таки попала.
— Можете поцеловать новобрачную, — сообщил священник.
С моего лица сняли фату, и мы оказались лицом к лицу с… мужем?
Непривычно даже. Нашелся смельчак, не побоявшийся заявить на меня права. За всю долгую жизнь мне встретился такой лишь единожды, и тот жаждал столичной прописки, а не моей руки и прочих органов. За что был послан лесом, не добравшись до загса.
При ближайшем рассмотрении принц оказался очень даже ничего. Крепкий подбородок, упрямая челюсть, красивые карие глаза под густыми бровями. Немного портили впечатление зализанные назад до хруста волосы, но, похоже, здесь это модно.
— Не бойся, — тихо произнес он, наклонившись ближе. — Я тебя не обижу.
С этими словами мужские губы едва ощутимо коснулись моих.
Я поймала себя на том, что тянусь за продолжением.
Стоп. Очнись, Лариса! Ты не в сказке, чтобы жить дальше долго и счастливо. Принцесса — это не платьица, прически и красивая жизнь, как представляется наивным девочкам. Это жесть, интриги и постоянная борьба за власть. В том числе с фаворитками.