Измена. Я тебя прощаю (СИ)

Я чуть сквозь землю не провалилась, когда его красавец друг на весь коридор залепил: — Петь, ты когда у нас на детей перешёл? Что-то я не заметил этого момента…
— Заткнись и исчезни, — жёстко отреагировал Петя
А я с силой вцепилась в его локоть, аж пальцы судорогой свело.
Он наклонился тогда ко мне, посмотрел как-то странно на меня и извинился. И всё — я пропала.
Зоя не заметила моего смущения, продолжала тараторить, как ни в чём не бывало:
— Там модель просто: высокий голубоглазый блондин. Тоже не женат, но, увы и ах, — показательно тяжело вздыхает и разводит руки в разные стороны, — из простой семьи: мама — учительница, папа алкоголик. Нам такие не нужны.
— Ничего себе…, - только и смогла вымолвить я…
Она вдохнула свежего воздуха в свою немаленькую грудь и продолжила с ещё большим энтузиазмом:
— Обалдеть! Наша скромница Динарочка отхватила себе самого завидного жениха в нашей деревне. — Возьми меня с собой, а …, - сложила ладони вместе и сделал жалостливые глазки, — вдруг он с другом придёт, а? Да и группа поддержки тебе не помешает.
— Так, группа поддержки, — Эля хлопнула по столу, — пыл свой умерь. У тебя своих предостаточно, разберись с ними сначала. Дина, — поворачивается ко мне, — мы тебя сейчас накрасим, причёску сделаем и приоденем. Петя этот, глаз от тебя оторвать не сможет. Только следи, чтобы он не пил. Если вдруг заметишь, что он наливает себе пиво безалкогольное, встаёшь и бежишь куда подальше, теряя тапки. Ясненько?
Я засмеялась…
Зоя выдала привычное:
— Ладно мамуля, уговорила на этот раз…
А Эля добавила строгим голосом:
— И смотри у меня, чтобы не баловались там на первом свидании. Помнишь же, что перед твоими родителями я своей задницей отвечаю. Вернее, бабуля рискует своей задницей. а она у нас дама уже солидная, ей переживать нельзя. Так что ведите себя прилично, а я тебя проверять буду, — показательно погрозила мне пальцем….
И мы все дружно заржали.
Я сказала родителям, что я поехала в гости на дачу к подруге, чтобы они мне разрешили не приезжать домой на выходные. А Эля уговорила бабушку нас подстраховать.
Звонок…
Я подскочила с кресла в панике…Кто?
  
Глава 12
 
Динара
Заметалась по комнате, как ненормальная…
Неужели я уснула и проспала всё на свете?
Смотрю на часы — нет. Как в пропасть провалилась. Ощуение, что вечность прошла, а на самом деле прошло-то всего минут десять от силы.
Одёргиваю себя и пытаюсь собраться с мыслями: у Пети ключи, кто ещё? Жаль, что Олли нет, с ней как-то всегда спокойнее. Она до звонка гостя чувствует и даёт время на подготовку.
Собираю в кулак всё своё мужество и смотрю в домофон — Эля.
Чёрт!
Чуть с ума не сошла от перенапряжения. Выдыхаю…
Элька забегает и сразу пытается заграбастать меня в свои объятия:
— Иди сюда моя хорошая, — разводит руки, — обниму тебя. Можешь даже поплакать у меня на груди, разрешаю. Тебе сегодня всё можно.
— Не надо Эль, — делаю шаг назад, — наплакалась я уже. Не жалей меня. Помоги лучше собраться, а то я подвисаю страшно, никак с мыслями собраться не могу.
Ничего не спрашивает больше, бодрым шагом профланировала в дом, даже есть не попросила.
— Куда намылилась?
— На гастроли пока, а там посмотрим…
— Надолго?
Вот чувствую, что не это она хочет у меня сейчас спросить, но терпит. Из последних сил терпит.
Поворачиваюсь к ней и сама озвучиваю то, о чём даже думать не хотела:
— Петя мне изменяет, — вздыхаю, тяжело мне это сейчас говорить, но надо. Чувствую, что надо проговорить всё. Для себя. Проговорить и поверить во всё это окончательно, — с сестрой изменяет. С Зоей и ещё наверное с кем-нибудь, — развожу руки открываясь. смотрю на неё. Жду.
— Поплакать точно не хочешь? — хлопает по своей груди…
— Нет, — отрицательно мотаю головой. — Не хочу. И времени у меня в обрез. Не до слёз мне сейчас.
— Ты надолго? — без лишних слов она начинает складывать мои вещи в чемодан отработанными движениями.
Когда-то мы вместе занимались балетом. Но в пубертатный период она резко поправилась и всё забросила. Сказала, что с такой большой задницей её только в стриптиз возьмут, но она к этому пока не готова. Не настолько у неё всё плохо и не так сильно она влюблена в танцы.
 
— Примерно на месяц, может чуть меньше. Не уточняла. Я не должна была ехать, я вообще там третьим составом у них стояла. Да и не хотела я …., - начинаю опять раскисать вспоминая мужа, но беру себя в руки, — там кто-то не смог и Венер подсуетился.
— Это тот петух крашеный?
— Эль, я посмотрела на неё укоризненно, — он артист. Забыла что ли как им непросто по жизни идти? — хотела пошутить, но получилось, кажется, не очень. С такой кислой миной, как у меня сейчас, шутить вообще противопоказано.
Она махнула рукой:
— Ладно, потом куда?
— Не знаю. Подыщу себе за это время что-нибудь.
— А я знаю, — она встала, упёрла руки в бока, и в упор на меня посмотрела, — у тебя дом есть и квартира есть. Даже не думай ничего искать. Муж твой пусть ищет себе жильё и сестра твоя — змея подколодная, пусть выметается из твоей квартиры. Я ей сама позвоню и всё ей скажу. И Зое позвоню. Дин, прости меня, — она всхлипнула, — я ведь знала, что она сволочь хорошая, но даже представить не могла, что она до такого опустится.
Я обняла её:
— Тебе нельзя волноваться, успокойся, — погладила её красивый животик…
— Мой проглот, парень закалённый, — она фыркнула сквозь слёзы, — к маминым истерикам привык. Кремень парень будет. — вытирает слёзы тыльной стороной ладони.
— Дать сопливчик?
— Давай, и себе возьми. Да побольше… — Узнаю неунывающую подругу.
Наконец исчезло напряжение, витавшее между нами, когда она зашла. И мы дружно высморкавшись, продолжили мои сборы.
— Хочешь сплетнями тебя развлеку, раз уж плакать ты отказалась на моей груди?
— Давай, — в голове моей появилась ясность и я уже осознанно начала упаковывать чемодан, — что там у тебя?
— В общем, там Зоя наша, гадина такая, и правда связалась с владельцем Орнамента — конкурентом, — она замялась, прокашлялась и посмотрела на меня.
Я кивнула, разрешая ей говорить.
— Не знаю, что их связывает, не думаю, что любовь вселенская у неё открылась вдруг к этому дяденьке, он ей так-то в отцы годится. Скорее всего — деньги. У неё же с детства идея фикс была, помнишь? Богатый муж, по любому. Её неблагополучное детство, просто так для неё не прошло, оставило свои отпечатки. Я не оправдываю сейчас её, — Эля поднимает руки, — ты не подумай. Я просто констатирую факты. — я киваю, соглашаясь.
Я знаю всё про её детство. Мы со школы вместе. Мои родители не приветствовали нашу дружбу, но мне было с ней интересно. Она для меня была, как окошечко в другой мир. Запретный для меня мир. Там, в её мире, было всё для меня незнакомо: ново, немного странно и страшно, но очень интересно.
Мы знали про её непростую ситуацию в семье и всегда её поддерживали и помогали ей. Она даже жила какое-то время у Эли, когда ей жить было негде. И деньгами мы ей помогали. От этого сейчас вдвойне больно.
— Может я конечно чего-то не знаю или не понимаю, но кроме денег причин их связи не нахожу. — продолжает рассказ подруга. — Он дядька взрослый. И, — она останавливается и поднимает палец, — бывший друг папы твоего…мужа. Почему они больше не общаются — не знаю. Тайна, покрытая мраком. У него, у этого кренделя, говорят жена шизанутая — страшная как чёрт, на полжизни его старше. Когда-то, она его отбила у девочки, которую он очень любил. Сделала с этой девочкой что-то нехорошее и женила на себе этого перца. Но детей у них общих нет. Он гуляет сейчас не по-детски, даже не скрывает этого. Но живут они почему-то вместе, не разводятся.
— А с девочкой что? — перебила я её
— С какой?
— С той, которую он любил.
Она пожала плечами: