История пятого мора (СИ)

— Почему?
— Ты уверен, что людям накануне боя нужно узнать, что все, ради чего они готовы умереть завтра, погибло? В доме хозяйничают чужаки, а семья, скорее всего, мертва — это именно то, что ты бы хотел услышать перед тем, как встать на пути чудовищ, от одного вида которых коленки подгибаются?
Сам Алистер давно привык к тому ореолу ужаса, что распространяли вокруг себя порождения тьмы. Со временем и Элисса привыкнет. Но пока — о, в самих стычках она неизменно была на высоте, зато потом вызывалась дежурить первую треть ночи и просиживала все это время, обняв Пончика и вздрагивая от каждого шороха. Вряд ли от такого "караула" было много толка, но пока мабари оставался с ней, Алистер был уверен — никто к ним просто так не подберется. Так что если девчонке так легче — пусть. Каждый Страж проходил через нечто подобное.
— Да, пожалуй. — Он снова вернулся к тому, что не давало покоя. — Но ты серьезно… про то, что это мы опоздали?
— Совершенно серьезно.
— Был жив еще король, когда маяк в ночи зажегся. Я с холма по матушкиной просьбе наблюдала. Его легко заметить было — позолотой доспех сиял, и перья на плюмаже под ветром развевались. Он сражался с честью, как истинный монарх и даже жаль на миг его мне стало.
— Морриган, ты прямо-таки сняла камень с моей души, — сказал Алистер.
— Не для тебя старалась я.
— Спасибо, я знаю.
— Вы хотите услышать о чем-то еще? — спросила Лелиана.
— Пожалуй, все, спасибо.
Пиво, кстати, тоже закончилось. Алистер бы взял еще и надрался в дым, но сперва надо было как-то пристроить Элиссу с Пончиком, ведьма сама о себе позаботиться сумеет. Да и… кузнеца найти, доспех подлатать, пока он с этим возится — посмотреть, нет ли какой работы для наёмника у проповедников — деньги всегда нелишними будут. Сбыть с рук разбойничье барахло, разжиться если не провизией — с этим тут туго, Алистер уже понял — то хотя бы какими-никакими вещами, а то даже ветки для костра ножом рубить приходится. Пить-то особо и некогда, вот незадача.
— Возьмите меня с собой!
Алистер оторопел. Элисса вытаращилась на церковницу с немым изумлением, Морриган — со своей обычной презрительной миной. Рыженькая что-то залепетала о пророческих видениях и Создателе, глаза Элиссы становились все круглее, а Алистер вспоминал, как она возникла за спиной у здоровенного бугая, сшибла его с ног какой-то хитрой подсечкой и перерезала глотку еще до того, как тот успел грянуться оземь.
— И где это святых сестер учат так драться?
— Я не всегда жила при церкви.
— Это я понял. Что еще ты умеешь?
Элисса открыла было рот — и снова закрыла. Видимо, вспомнила про "командир всегда прав".
— Мы будем всех убогих подбирать, покуда в пути?
— Не нравится — силой не держу.
— О нет, мне любопытно. Остаюсь. И помолчу — пока.
Лелиана молча выложила на стол кошелек, который еще четверть часа назад висел у Алистера на поясе. Ну точно, с трактирщиком же расплачивался! Элисса хихикнула. Рядом с кошельком легло кольцо — изящное и очевидно дорогое. Алистер уже его видел — Элисса носила это кольцо на кожаном шнурке на шее. Элисса изменилась в лице, схватившись за ворот, начала подниматься. Алистер тяжело положил ладонь ей на плечо.
— Впечатляет.
Сам он воров не любил — но кто его знает, на что пойдешь, если будешь с голода помирать.
— А еще, если вы вспомните все, что сказали, сидя со мной за одним столом, поймете, что были непростительно откровенны в присутствии человека, которого видите впервые в жизни.
Морриган расхохоталась. Элисса снова вспомнила выражения, которым благородных девиц явно не учат.
— Убедила, — усмехнулся Алистер. — Но будь любезна, в будущем избавь меня от разговоров о пророчествах и воле Создателя.
Лелиана пожала плечами.
— Его воля существует вне зависимости от того, что ты о ней думаешь. Поэтому — я могу молча подождать, пока она свершится.
— Договорились.
— И еще я была бы очень признательна, если бы ты помог мне раздобыть лук и стрелы. С ними я управляюсь лучше, чем с ножом.
 
— Заметано.
========== 9 ==========
Пообщавшись с храмовниками, просить у них ночлега Алистер передумал. Хотя бы потому, что люди, заявляющие о том, что охраняют порядок в деревне и защищают беженцев, так и не удосужились разобраться с разбойниками, которых он сотоварищи уложил, особо себя не утруждая. Оставь на их попечение девчонку — не ровен час, потом окажется, что и гостей своих они стерегут так же, как порядок в деревне, и крайнего не найдешь. Ну их. Ночевали столько времени в лесу — и в этот раз так же заночуют. Не развалятся.
Разговор с сером Доннелом порадовал Алистера еще меньше. Если эрлесса решила, что вся надежда только на священную реликвию, утраченную невесть сколько времени назад — то еще полбеды. Изольда запомнилась Алистеру как дама, способная создать трагедию совершенно из ничего. Впрочем, возможно, он был к ней несправедлив, детский разум склонен искажать воспоминания. Но то, что бывалые рыцари без возражений сорвались в поиски этой самой реликвии, встревожило Алистера не на шутку. Стоило поторопиться.
Кузнеца в деревне не нашлось, с лавочником пришлось торговаться едва ли не до хрипоты, но, в конце концов, поводов задерживаться в деревне не осталось. И после того, как какой-то немытый гений тактической мысли попытался напасть, сиганув с дерева, Алистер решил, что они уйдут, не дожидаясь вечера.
О том, что в клетке за околицей сидит злодей, убивший семью, которая подобрала его, раненого, и выходила, Алистер слышал. Но одно дело — слышать, другое — увидеть воочию. Когда-то этот гигант явно был могуч и полон достоинства. Он и сейчас, грязный и исхудавший почти до скелета, умудрялся выглядеть внушительно. Глядя на него, Алистер почему-то припомнил осанку Элиссы в первые дни их знакомства. И взгляд оказался похожим. Глаза существа, которому уже нечего терять.
— Я бы даже эрла Хоу не оставила так, в клетке, дожидаться, пока придут порождения тьмы, — сказала девушка. — Если злодей заслужил смерть — он должен умереть. Но мучить?
Может быть, именно этот взгляд и заставил Алистера совершить величайшую глупость, с какой стороны не посмотри. Это существо отплатило злом за добро. Его придется выхаживать и откармливать прежде, чем он станет — если вообще станет — полезен. И вообще, действительно теперь, что ли, подбирать на дороге всех убогих подряд? Но прочтя себе эту тираду, Алистер развернулся и пошел в церковь узнавать, на каких условиях мать-настоятельница согласится отпустить убийцу.
Народ чужака назывался "кунари", себя он просил именовать Стэном. Удивительно, но после многих дней в клетке, он мог самостоятельно идти, и даже порывался разделить ношу со спутниками. Вещи ему Алистер не дал, а когда посмотрел, как тот чешется и принюхался, понял, что далеко они не пойдут. В первом же подходящем месте нужно вставать на дневку и приводить в приличный вид это… сокровище.
Они нашли небольшую лесную речку еще до сумерек. Алистер обошел поляну, поднялся на пару сотен ярдов вверх и вниз по течению и велел разбивать лагерь. Подходя к Лотерингу, он надеялся раздобыть палатки — пусть их и придется таскать на горбу, зато не придется ночевать под открытым небом, когда леса закончатся и рубить шалаши станет не из чего. Но с Лотерингом ничего не вышло, благо леса пока вокруг хватало.
Алистер велел Стэну, который все рвался помочь, "сидеть тихо и не строить из себя голема", отправил девушек собирать сучья и хворост на растопку, а сам начал рубить баню. Благо, на берегу реки хватало крупных камней. Раз уж не удалось переночевать в постели, то хоть помыться почти-по человечески никому не помешает.
Он собрал пирамиду из крупных камней на галечном бережку, обложил ее дровами и развел костер, оставив прогорать. Стэн, похоже, оказался человеком бывалым, потому что одобрительно хмыкнул, поняв, к чему дело идет. Элисса же, наоборот, решила, что Алистер собирается перевести всю растопку непонятно на что — а еще ведь есть готовить. В ответ Алистер только рассмеялся, пообещал "сюрприз", и, прихватив топорик, пошел искать подходящие деревца. Морриган, кажется, тоже сообразив, что к чему, взяла второй топорик и увела Элиссу и Лелиану за дровами, вещая что-то про мужиков, идеи которых, может, и хороши, но забывать про еду не следует. Так что сейчас они втроем костер разведут и что-нибудь сообразят, пока Алистер занят.