Н 8 (СИ)
Вот я играл. Отбивал подальше. Ловил. Опять переводил на угловой. Рябов наш уже и забыл, наверное, что он нападающий. Все время пасся в моей штрафной и работал на верхних мячах. Длинный, умелый. Спасибо ему.
Но вот… Вот…
Я вбросил мяч налево. Оттуда он в одно касание ушел в центр. А там — юркий и быстрый Жека. Он подхватил, потащил, полетел…
Даже мне было видно, что прихватили его за футболку. Жека бежал вперед, а на самом еле на одном месте ногами передвигал. Было бы возле штрафной — ленинградец точно получил бы красную. А тут, почти в центре…
Жека вырвался и четко так — согнутой в локте рукой назад.
— Ну заче-е-ем! — схватился за голову я.
Может, и обошлось бы — мало ли на поле толкаются-пинаются, но зенитовец в этот момент пригнулся, и локоть четко прилетел ему в лицо. Он брякнулся на задницу, лицо рукой закрыл. Симулянт, блин! А, нет, не симулянт: прибежали медики, запрокинули окровавленное лицо, закрыли потерпевшего спинами.
Ну все, выиграли! И так тяжко было, а теперь…
Желтая нарушителю — ну, напрашивалось, да.
Прямая красная — нашему. А потому что — футбол это, а не бокс! Эх…
И нам еще играть и играть. Нас и так давили, а тут — на одного меньше. Вот там, в центральном круге, некого оставить быстрого и яркого, чтобы пару защитников под него поставили на всякий случай. Некого!
Хотя…
Тренер помахал руками, показал. Опять Микроб ушел вперед, в самый центр. Ну, правильно. Он моторный, он может бегать до самого конца.
А центральный наш нападающий, Рябов, сместился в центр защиты. «Верхи» снимать, ага. Лабич, центральный защитник ушел левее — прикрывать фланг, где раньше рассекал Микроб.
И мы уперлись.
Любой перехват мяча — тут же неприцельный пас вперед, вперед, за центральную линию. А там — один Микроб. И он старался, бежал. Включив способности, чудеса творил, но голов не случалось, потому что передать мяч было некому…
Покатился по полю Федор, всплеснул руками, глядя на судью, тот его проигнорировал: не было нарушения. И опять мяч на нашей половине поля.
Я отбил ладони, угваздался, катаясь по земле. Наполучал синяков, преграждая путь мячу — ну не успевал поднять руки! Хорошо не было в «Зените» того здоровенного казаха, Самата Бекханова, тогда бы я не синяков наполучал, мяч бы проходил навылет.
Когда получалось мяч не отбить, а поймать, тут же с ноги я передавал его вперед Микробу или на фланг Бураку или Левашову, как сейчас.
Вдруг получилось. Правда, не по центру — там четко держали. Дал вправо. Димон принял, чуть пронес вперед и — через все поле по диагонали налево, Микробу. На свое место из центра сместился наш Марадона. Взял мяч и потащил дальше — до самого углового флажка. Уперся там спиной, поставив ногу на мяч. А время идет, идет…
И тут, вместо финтов или еще чего, Микроб врезал на развороте в нашу сторону. И верно ведь врезал! Рябов принял, и — мне. Я взял, постучал о газон, посмотрел на судью. Тот уже пальцем в меня тычет, предупреждая, что сейчас накажет за задержку.
А я — как зафигачил со всей дури на ту сторону! Все наши вдруг рванули туда! И смешное дело: нас на одного меньше, а прижали «Зенит» к воротам. И даже ударить успели!
И свисток.
Пружина разжалась.
У наших только и осталось сил, чтобы похлопать болельщикам из середины поля, поворачиваясь на все четыре стороны.
Ничья, а по ощущениям, будто продули с большим счетом. Все же столичные команды — это что-то…
— «Торпедо» выиграло, — отчитался Тирликас, поджидающий нас в раздевалке. — «Урал» и «Ростов» сыграли с соперниками снова вничью. Так что повезло вам: шанс еще есть!
От второго места в турнирной таблице нас отделяло одно очко.
Глава 6
Чувствуйте себя как дома!
Наверное, при других обстоятельствах я бы порадовался тому, что «Урал» и «Ростов» заработали по одному очку, а не по два. Но сейчас радоваться было нечему: у нас считай некомплект. Жека получил красную и дисквалификацию на две игры, Игнат травмирован, и вместо него можно выпустить разве что Синяка, но он не потянет два тайма, а других кандидатур нет. Микроб? Так Гусак не закроет левый фланг, его сметут, как в прошлый раз. Даже если включить «лучшего» и стоять стеной, есть минимальный риск, что я пропущу мяч.
Я покосился на Игната, к которому направился Димидко и сел рядом с ним на лавку.
— Надо в «травму», — услышал я, и тут в голове родилась авантюрная мысль, я рванул к ним.
— Да зачем. Ничего же страшного, да? — сказал я.
— Больно, — пожаловался Игнат. — Вот сижу — еле дергает, а если ступать на ногу — так хоть вой.
Димидко упер локти в бедра, потер виски.
— Что ж мы делать-то будем?
— Я сейчас Дарине напишу, она на трибунах за нас болеет. Пусть придет глянет, что да как.
— У нее что, вместо глаз рентген⁈ — гневно воскликнул Димидко и сменил тему: — У нас почти некомплект, а у них тот зверюга двухметровый! Я не знаю… Только чудо нас спасет.
«И оно у нас есть!» — подумал я
Дарине я писать не стал — сразу же набрал ее, пока Игната не заперли в «травму» и не увидели, насколько у него все плохо. Она ответила сразу же:
— Да, Саша.
— Рина, у нас проблемы. Игнат растянул связки, играть некому, можешь глянуть? Может, зафиксировать надо… Ты меня поняла? Приходи побыстрее в раздевалку.
— Ага, поняла, — откликнулась она. — Пять минут!
В сообщении я уточнил: «Нужна твоя помощь. Срочно! Если он не заживет, нам конец».
— Что за чушь? Что может сделать реабилитолог? — возмутился Димидко.
Тирликас, наблюдавший за нами, резюмировал:
— Помощь лишней не бывает. — И направился к выходу.
— Нам все равно одеваться-собираться, — урезонил тренера я. — Взгляд профи лишним не будет.
— И правда ведь, давай сразу в травму, — мрачно сказал Игнат, но встретился с моим гневным взглядом и смолк.
А я принялся мерить шагами раздевалку. Туда-назад, туда-назад — уворачиваясь от наших, идущих в душ и выходящих оттуда. Давай же, Рина, скорее! Начали одолевать сомнения. А что, если травма сильно серьезная, и у нее не получится? С Матвеичем же не вышло, как она ни старалась. Видимо, нужно, чтобы у организма хватало резервов справиться.
Дарина влетела в раздевалку, не обращая внимания на полуголых парней. Вылезший из душа Левашов выругался и замотался полотенцем. Игнат убрал лед и выставил вперед отекшую ногу. Выглядела она не так кошмарно, как у Микроба, когда он падал, но все равно была больше правой.
— Я осторожно, — успокоила его Дарина, опустилась перед ним на колени и принялась ощупывать, поглаживать отек, немного сжимать пальцы, проводить обеими ладонями с вибрацией — чтобы движения казались разнообразными.
Димидко она объяснила:
— Это чтобы избежать мышечного спазма и снять отек. Ему сразу должно стать легче.
Я наблюдал за ней и понимал, что сейчас происходит: она пробудила внутренний огонь, гонит его в кончики пальцев и перекачивает в Игната, запуская регенерацию клеток. Если потратит много сил, потом уснет. Игнат — захочет есть.
Ему бы коктейль сейчас белковый или аминокислот бы жидких. Ничего не говоря, я, как был, в форме рванул в столовую, взял сладкое желе — для суставов, два коктейля и рванул назад. Ушло у меня на это минут семь. К тому моменту Рина уже закончила и сидела на лавке, привалившись к шкафу. Игнат похвастался:
— Прикинь, мне и правда стало легче! Фантастика!
— Потому что я не штаны просиживаю на лекциях, — устало ответила Рина. — И если быб была серьезная травма, не получилось бы.
— Чуйка меня не подвела! — улыбнулся я.
Дарина забрала у меня коктейль и принялась жадно пить. Второй я отдал Игнату, и желе тоже.
— Это зачем? — удивился он.
— Так надо, пей, — сказала Дарина, а я подумал, как хорошо, что Тирликас ушел!
Не понимая, с чего вдруг я так о нем забочусь, наш новый нападающий выпил, а Рина подвела итог:
— Ничего страшного там быть не должно. Послезавтра будет как новенький, только лимфодренажный массаж нужен.