Предопределенность. Руны (СИ)

Свет тоже в свободное от работы время вносил свою лепту в мое обучение, одновременно помогая знахарке пополнять свои запасы — водил в лес за ягодами. Как оказалось, работал он на этой базе уже не первый год, так что за это время успел хорошо изучить окружающие леса и заприметить самые богатые природные кладовые.
Единственное исключение — за клюквой он меня не пустил! Как я ни просила, не доказывала, что ничего опасного или непривычного для меня в подобных походах за удивительно полезной ягодой нет. Отказал. Категорически. Аргументировал тем, что болото слишком коварное и топкое, видимо поэтому ягоды там и много, опасаются люди туда ходить: далеко и небезопасно.
Все мои попытки переубедить упрямого оборотня закончились ничем, разбиваясь о его непоколебимое упрямство. В конце концов я на него обиделась: впервые и всерьез. Даже разговаривать с ним перестала и отвечать на звонки. Каждый раз, когда тетя Тоня говорила, что звонит Светозар, отговаривалась каким-нибудь важным делом или просто шепотом просила сказать ему, что сплю.
Знаю, что выглядело со стороны это глупо и как-то по-детски, но ничего поделать с собой не могла. Слишком уж близко к сердцу приняла нашу первую ссору, да еще из-за такого пустячного, в общем-то, повода.
Через пару дней бесплотных попыток со мной поговорить, Свет звонить перестал. И мне стало еще тоскливее. А еще через два дня, когда я уже всерьез сомневалась в том, стоило ли так бурно реагировать на запрет и начала прикидывать пути примирения, оборотень сам появился на нашем пороге. Да не с пустыми руками, а с полной корзиной отборной клюквы и предложением мировой.
На мой вопрос, откуда он взял такое богатство, лишь мрачно буркнул, что сам собрал и дальше эту тему развивать отказался. А я и не настаивала, счастливая от того, что мы помирились и снова вместе. К тому же, судя по умиротворенному взгляду Света, рада этому была не одна я. А то прямо как по сердцу резанул, когда только появившись, посмотрел на меня с глухой тоской и явным голодом в глазах.
Этот урок мы усвоили оба и больше старались до подобного не доводить. Я стала менее категорична в стремлении отстоять свою независимость, а Свет чуть ослабил тотальный контроль, называемый им заботой, стараясь спорные моменты разъяснять спокойно и понятно заранее.
Стоило начаться октябрю, как мы со Светом засобирались обратно в Питер. Жить решили у меня, чему я очень обрадовалась. Однако все же постаралась прояснить тонкий момент. На мой осторожный вопрос: не пострадает ли от этого его мужская гордость, Светозар рассудительно заметил, что было бы глупо отказываться от имеющейся и устраивающей всех жилплощади из-за каких-то там скрытых комплексов.
В будущем, у нас обязательно появится свой дом. Так и сказал — дом! Но пока надо использовать те варианты, что есть. А их было два: снимать номер в гостинице, пока Свет закончит заниматься своими делами или жить у меня.
Вариант мне остаться в своей квартире, а ему как обычно остановиться у деда, где у него была своя комната для таких случаев — не обсуждался! Как и любой другой, где мы были бы с ним не вместе. Меня такая постановка вопроса хоть и до сих пор несколько смущала, но категоричность любимого в данном вопросе приятна была необычайно.
На том и порешили.
С Антониной Петровной простились очень тепло, даже всплакнули чуток по-женски перед расставанием. За это лето я привязалась к ней всем сердцем: за доброту, отзывчивость, мудрость и замечательный характер. Она стала меня почти как родная бабушка, которой у меня давно не было, но так иногда хотелось, чтобы она была рядом.
Видимо и я ей пришлась по душе, потому как тетя Тоня настойчиво звала меня приехать на продолжение практики следующим летом. Я бы и сама с удовольствием это сделала, но пока ничего не могла сказать точно, как там все дальше сложится. Поэтому пообещала по возможности обязательно выбраться. Ну, и созваниваться, естественно, тоже — мне это только в радость.
* * *
По возвращении домой, я сразу же отзвонилась родителям и ошарашила их приятной новостью, что у меня теперь есть жених и что пришло время их с ним познакомить. Договорившись о том, что в ближайшее воскресенье мы придем в гости, попросила все расспросы оставить до личной встречи. Сказала лишь, что зовут его Светозар, я его очень люблю и он просто замечательный!
 
А уже на следующий день после приезда, этот замечательный мужчина поднял меня с утра пораньше и потащил в ЗАГС — подавать заявку на регистрацию. Не то, чтобы я была против, но такое стремительное развитие событий меня несколько ошарашило. Хотя, чему там удивляться? Давно пора было привыкнуть к решительному характеру моего оборотня. Уж если он что решил и озвучил, то сопротивление бесполезно, будет идти до конца.
В разумных пределах, естественно. Впрочем, кто знает, где эти пределы у кого на самом деле находятся? Все же разные.
Подача заявления прошла довольно просто и обыденно: оплатили пошлину, отстояли очередь, поговорили с милой дамой и выбрали дату торжественной регистрации на конец января. Чтобы и время на подготовку было и с другими праздниками не смешивалась. Конечно, свадьба под Новый год — это звучит романтично, но мне хотелось, чтобы наш личный праздник был отдельным и только для нас двоих. Свет в этом меня полностью поддержал. Вот и ладушки.
До воскресенья еще оставалось чуть меньше недели, так что эти дни мы потратили на приведение квартиры в порядок после долгого отсутствия, закупку продуктов и всякие прочие бытовые заботы. А каждый вечер выбирались куда-нибудь погулять в центр.
За месяцы, проведенные на природе, я уже и отвыкла от шумного, деловитого бурления жизни большого города. И, признаться, мне этого не хватало. Так что, когда позволяла погода, мы с удовольствием бродили по ярко освещенным улицам, впитывали в себя тот, ни с чем не сравнимый, энергетический коктейль эмоций, желаний, стремлений и надежд, витающий в воздухе и отражающийся на лицах вечно спешащих людей.
Если на улице шел дождь, мы оставались дома. Или выбирали какое-нибудь тихое, уютное кафе с живой музыкой, наслаждаясь неспешным и приятно проведенным временем в обществе друг друга.
Дни пролетели незаметно. Не успела оглянуться, как вот уже и воскресенье завтра, а значит, знакомство и представление жениха семье.
Волей не волей, а понервничать мне по этому поводу все же пришлось. Не то, чтобы я боялась, что Светозар не понравится моим родным, просто… Не знаю, хотелось чтобы все прошло хорошо. Не то, чтобы родительское мнение имело для меня первостепенное значение в этом вопросе, это я над Светом пошутила, когда сказала, что могут за него замуж и не отдать. Принимать решения касающиеся собственной личной жизни являлось исключительно моей прерогативой. Но лучше было бы, если все друг другу понравятся. Меньше проблем и осложнений в будущем.
С семьей у меня вообще сложились довольно странные отношения. Может, не привычные для большинства, но вполне гармонично существующие в нашей конкретной ячейке общества. В детстве меня любили, учили и опекали. Потом, со временем стали давать больше свободы, доверяя моему мнению и здравому смыслу.
Как в свое время сказала моя мама: «Я тебя своей головой думать научила, остальное уже сама. Учись принимать правильные решения!». Я знала, что поддержка будет, но в то же время, мне никто не мешал совершать свои собственные ошибки. Благо, до фатальных все же не дошло, меня просыпающимся Даром накрыло.
Несколько лет тяжелой болезни и ограниченного передвижения, наложили свой отпечаток на характер: я стала более нелюдимая, опасливая. Растеряла всех старых друзей, за исключением нескольких, с кем изредка перезванивалась и встречалась. Кардинально изменились интересы и потребности. Родители это терпели. Не сказать, что относились с пониманием и одобрением к моим метаниям и поискам неизвестно чего, но из дома не гнали и, как могли, старались помочь с лечением.
 
Но стоило кризису миновать, а мне найти свою нишу, новых друзей и объяснение, что же такое со мной было, как отношения с семьей стали еще более отстраненными. Нет, при встрече или общении мы заботились друг о друге, разговаривали, делились планами. Но я просто не могла рассказать им о себе, своих умениях и резких переменах, которые произошли в моей жизни так неожиданно.