Предопределенность. Руны (СИ)
Из дополнительных плюсов имелось то, что в комнате было тепло и сухо. Значит, мерзнуть мне не придется. Из минусов — полное отсутствие даже, какого бы то ни было, намека на окна. Разве что небольшое вентиляционное отверстие под самым потолком.
Замуровали, демоны!
Чем-то мне все это напоминало больничную палату и я порадовалась такому положению вещей. Этот вариант меня устраивал гораздо больше, нежели возможность проснуться в сыром подземелье на деревянных нарах или в комнатушке какого-нибудь заброшенного дома.
Уж если и терпеть похищение, то хотя бы в комфортных условиях. В моем положении это сейчас очень важно.
Жутко хотелось пить. Заприметив на тумбочке стакан с водой, кое-как дотянулась до него и, держа в подрагивающих руках, осушила в несколько глотков. Возможно, кому-то такое поведение могло бы показаться излишне наивным и доверчивым, но я здраво рассудила, что вряд ли меня похищали и везли сюда, чтобы банально отравить. А если бы хотели накачать чем-то, то давно бы сделали внутривенную инъекцию. И дело с концом.
Почувствовав себя немного лучше, решилась принять сидячее положение. К слову, лежала я сейчас на кровати. Кто-то раздел меня, сняв верхнюю одежду и повесив дубленку на крючок возле двери, а сапоги аккуратно поставив в изножье.
Неожиданная и несколько настораживающая предупредительность.
Надев обувь и мужественно борясь с вновь накатившим головокружением вкупе с легкой тошнотой, я доковыляла до дубленки с целью обшаривания ее больших карманов.
Удивительное рядом! Ничего из моих вещей не пропало: кошелек, ключи, сверток с ватрушками и даже мобильник были на месте. По каким-то своим причинам похитители не стали забирать их у меня. Впрочем, радость от нахождения телефона угасла быстро: сеть здесь отсутствовала намертво. Да и зарядки у меня с собой тоже не было. Поэтому батарею расходовать надо было экономнее.
Так что пока на всякий случай я решила мобильник выключить. Вдруг еще потом как-нибудь удастся им воспользоваться? Я же не знаю, насколько здесь застряла? И, собственно, где именно это самое «здесь» находится, тоже.
На этом в размышлениях пришлось приостановиться: тошнота накрыла уже всерьез. Опрометью метнувшись к унитазу, я еле успела до того, как организм решил избавиться от остатков неизвестной дурманящей заразы, бродящей в крови.
Когда экстренная чистка организма закончилась, я прополоскала рот и, добравшись до кровати, обессилено на нее рухнула.
Снова хотелось пить, но использовать воду из-под крана для этих целей я не решилась. Кто знает, откуда они ее тут берут? А прокипятить воду перед употреблением у меня возможности не имеется.
Полежав еще немного, при этом старательно контролируя дыхание, я нашла в себе силы снять обувь и свернуться на кровати калачиком. Прижала ноги к груди, обхватила их руками и затихла.
Страха, как такового, не было. Вместо него присутствовало ощущение нереальности всего происходящего. Словно вот сейчас откроется дверь, войдет ведущий программы розыгрышей и скажет, что все это было лишь дурацкой шуткой, невинным развлечением для телезрителей.
Однако минуты шли, а никто так и не появился. И все равно в мозгу настойчиво стучала мысль: «Со мной такого случиться не может!» И не важно, что это УЖЕ случилось. Главное — не впадать в панику и придерживаться спокойной линии поведения.
Наверное, именно поэтому у меня не возникло никакого желания барабанить в закрытую дверь с требованиями немедленно отпустить меня и отвезти туда, где взяли. Настолько я голову еще не потеряла, чтобы привлекать в себе повышенное внимание, нарываясь на неприятности.
Нет уж! У меня сейчас другие приоритеты. И сохранение еще не рожденного ребенка в целости и сохранности сейчас однозначно на первом месте. Нужно будет, похитители сами придут и все объяснят: зачем и кто меня так нагло уворовал. Самым беспардонным образом в родном дворе средь бела дня.
На меня вообще почему-то вдруг накатила странная апатия и равнодушие ко всему происходящему. Снова захотелось спать и я не стала противиться этому желанию. Организму видней, как лучше со стрессом бороться. Тем более что он у меня теперь умненький, самовосстанавливающийся. Спасибо Грани Лекарства. Вот и не буду ему мешать. Лучше отдохну и сил поднакоплю впрок.
Есть пока не хотелось. Но мысль о том, что в заначке у меня остались ватрушки — приятно грела, пригодятся. Неизвестно еще, чем меня тут будут кормить. Да и, вообще, будут ли?
Впрочем, судя по окружающей меня обстановке, голодом морить вряд ли будут. Создавалось ощущение, что я нужна им живой и здоровой. По-крайней мере в ближайшее время. Так что паниковать рано. А там, глядишь, и придумаю что-то. Или подвернется какая-нибудь возможность для побега.
Хотя очень хотелось бы верить, что меня будут искать и обязательно найдут. Свет, Мир, Яна… Не верю, что они бросят меня на произвол судьбы.
Мысль о Светозаре отозвалась тревогой, словно я забыла сделать что-то важное. Изо всех сил борясь со сном, постаралась сосредоточиться и все же ухватила за хвост смутное воспоминание.
Мыслеречь! Я же так и не разблокировала нашу связь со Светом. А ведь при активной связи есть намного большая вероятность, что он сможет быстрее меня найти.
От этой мысли у меня даже в голове немного прояснилось. Поспешно сняв блокировку, я прислушалась к «эфиру» и не смогла сдержать разочарованного вздоха.
Ничего.
Тишина абсолютная. Даже неестественно как-то: ни отголоска, ни эмоции хоть какой-то мельком. Попробовала потянуться к любимому сама и будто на стену наткнулась. Прочную и непробиваемую.
Здрасти, приехали! Не верю, что Свет мог отгородиться от меня, да еще так наглухо. Или мог? Вдруг разозлился или обиделся сильно и тоже заблокировал связь?
Прислушалась внимательнее — все та же гнетущая тишина. Попробовала усилить нажим, может, удастся пробить эту стену отчуждения и уловить хоть какой-то отголосок? Это же моя Грань!
Мысленно рванулась вперед и удивленно охнула: сознание отбросило назад от этой стены, не причинив, впрочем, существенного вреда. Лишь некоторая дезориентация в пространстве и полное непонимание происходящего.
Это что еще за ерунда такая? Никогда прежде с подобным не сталкивалась. Но более удивительным было то, что эта попытка, казалась, отняла последние силы и я, уже не сопротивляясь, закрыла глаза, почти сразу же проваливаясь в глубокий омут сна.
Проснулась от лязга отпираемой двери. Однако вскакивать не спешила, решив сначала понаблюдать за нежданными посетителями из-под полуопущенных ресниц. Пришедшими оказались двое мужчин в камуфляжной форме, но без знаков различия: такая часто продаются в военных или туристических магазинах.
Один остался у двери, а второй зашел в комнату и поставил на стол поднос с едой. Стремления к общению они не продемонстрировали, впрочем, напугать или как-то морально давить не пытались тоже. Вообще практически не обратили на меня никакого внимания. И так же молча вышли, вновь лязгнув запором на двери.
Краем сознания отметила, что звука поворачиваемого в скважине ключа не было, значит, дверь открывалась только снаружи. Изнутри ее как-то расковырять шансов не было. Ну и ладушки! Буду наблюдать дальше, копить информацию и продумывать варианты побега. Истерики и отчаяния не будет, не на ту напали! Только спокойствие, собранность и холодный разум.
Стоило мне остаться один на один с принесенной едой, как тут же, словно по команде, проснулся зверский голод. Решив не мучить себя понапрасну, попробовала для начала встать и полюбопытствовать, что мне принесли. Если их еда окажется совсем уж несъедобной для меня, то просто зажую жор ватрушечкой.
Спуская ноги с кровати, неловко повернулась и вдруг ощутила, как в бедро уткнулось что-то твердое. Пошарив рукой, поняла, что это нечто находится в глубоком кармане юбки и чтобы дотянуться, мне придется сначала встать.
Страсть к длинным юбкам пришла ко мне не так давно, после посещения другого мира. Раньше я предпочитала носить джинсы, брюки или платья с подолом чуть ниже колена. А потом, побывав на родине своих предков, настолько прочувствовала всю прелесть «старомодной» женственности, что она прочно запала мне в душу. И в результате, гардероб пришлось несколько расширить. Чему я, оказавшись дома, посвятила себя с большим удовольствием и небывалым энтузиазмом.