На зелёный свет (СИ)

– Умница,- похвалил знакомый голос.- Что болит?
– Мама?- спросила я едва слышно.
– Потом,- через короткую паузу, ответил он.- Ты наш приоритет.
– Но.
– Помоги мне.
Он всегда добивался своего. Конечно я подчинилась, желая быть полезной. Выбравшись наружу, упала на асфальт, усыпанный осколками. Долгий стон сорвался с кровоточащих губ.
– Что болит?- донеслось глухое.- Ты можешь уйти от машины?
– Я помогу,- возразила упрямо.
– Ноги зажало, детка. Выйди к дороге. Водители остановятся, когда увидят тебя.
– Пап,- проскулила я испуганно, поняв, что каждое движение заставляет кривиться от боли.
– Ты нужна нам,- крикнул он и добавил чуть мягче,- Любимая, позови помощь. Всё будет хорошо. Сделай, как я прошу.
– Я вернусь!- пообещала твёрдо.
– Знаю. Ты же моя дочь.
Я совершила ошибку. Это стало понятно, когда я оказалась достаточно далеко от машины. Высморкавшись и сплюнув кровь, вдруг ощутила запах бензина.
– Нет,- развернувшись, я поковыляла обратно. Каждый шаг сопровождался скрипом в груди. Даже без врача я понимала, что это трутся друг от друга сломанные рёбра.- Выбирайтесь оттуда!- заорала я истошно.
– Уходи!- воскликнула мама.
Пахнуло жаром. Я приближалась к искорёженной машине, чуя огонь. Голос матери приказывал мне убираться. Отец рычал что-то своё. В расколотом окне виднелась окровавленное лицо красивой женщины. Она повернулась ко мне и в огромных глазах взметнулась боль.
– Не смей,- её губы сжались в жёсткую линию.
Отец пытался вытащить её, зажатую креслом в остове авто через свою дверь.
– Ведь я могу, – начала уверенно, но меня оборвал незнакомый голос папы.
– Не смей делать глупости. Это моя вина.
– Сань,- простонала мать и вдруг громко вскрикнула.
В салоне взметнулось пламя.
Я помню всё, словно это было вчера.
Кинувшись вперёд, почти коснулась исковерканной дверцы. Почти дотянулась до матери. Успела увидеть отчаяние на лице отца и один, брошенный на меня взгляд, полный сожаления.
Кто-то схватил меня со спины и рывком оттянул прочь. Я кричала, вторя двум родным и, ставшим дикими, голосам. Они пылали, испепеляли меня, оставляя душу горящей.
Я видела это. Каждую ночь после. Много из тех, в которые просыпалась с криком матери на губах и беспомощным рычанием отца. При этом притворялась, что въявь не помню произошедшего. Так было проще.
С тех пор мои братья стали звать меня Лисёнок. Игорь научился обнимать меня так крепко, как делал до него отец и забирал в свою спальню в самые тёмные ночи.
Виктор стал кормить завтраками и ругать за пропущенные занятия.
Мы все научились жить "после". Наверно, мне было легче, чем братьям. Им приходилось делать вид, что они не считают меня виноватой в том, что случилось. Но я видела правду в тщательно спрятанных от меня взглядах.
Однажды, они и сами поверили, что произошедшее случайность. Мы все поверили.
Глава 48
Рабочий номер Воеводин у меня изъял. Остался тот, которым я пользовалась, чтобы общаться только с ним.
К счастью, номер Игоря оказался записан в ежедневнике, и получилось сообщить ему, что всё в порядке. Отреагировал брат странно. Хмыкнул и пробормотал что-то о паникёрах.
– Что это значит?
– Ничего,- торопливо ответил он.- Ты улетала из страны?
– Можно и так сказать,- уклонившись от ответа, избежала ненужных пояснений.
– Звучишь устало. Одна вернулась?
Обычно он такого не спрашивал. Мне стоило бы осторожнее делиться с ним информацией.
– В ближайшее время я свободна. Может, выберешься в клуб на днях.
– А может, приедешь к нам?
– Что?- встрепенулась я.- К вам с Таней?
– Она будет рада с тобой познакомиться. И я хочу увидеться не в "Дороге".
Задумавшись, я пробормотала дежурное извинение.
– Не отказывайся, Лисён. Это ж не преступление – увидеться с братом и его невестой. Верно?
– Всё сложно.
– Знаешь, я поговорю с твоим мужем. Ненормально запрещать тебе.
– Не говори так, прошу,- испуганно воскликнула я.- Ты ведь не серьёзно?
– Чего ты так боишься?
– Игорюш, у нас особые отношения. Тебе не нужно понимать их или принимать. Просто знай, это моя жизнь.
 
– И не видеться со мной и Виком – твой выбор?
– Так будет лучше,- упрямо повторила я и сама поняла, как глупо это звучит.
– Алина. Это не правильно.
Вздохнув, я потерла лоб. Голова не болела, как последнее время, но гудела от обилия эмоций.
– Обещаю, я постараюсь к вам выбраться.
– Что-то новое,- проворчал Игорь.- Уже и мне врать начала?
Мне хотелось возразить, но в глубине души я знала, что он прав. Я лгу и ему и самой себе.
– Не хочешь меня видеть – так и скажи.
– Не играй со мной в эти игры,- усмехнулась я неловкой попытке брата вызвать во мне чувство вины.
– Попытаться стоило,- признал он с лёгкостью.
– Ты же знаешь, что я тебя люблю?
– Конечно,- тепло отозвался он.- Как и я тебя, Лисёныш.
Отложив телефон, ощутила себя непривычно одинокой, квартиру слишком огромной и тишину давящей.
Новая мебель в гостиной была красивой. В моём стиле. Диван упругий и очень удобный. Свернувшись на нём, обняла подушку и закрыла глаза.
– Хочу уехать,- прошептала в звенящей тишине. По щеке скользнула непрошеная слеза.
Мне и впрямь было нужно вырваться из этого места. Слишком долго я не закрывала глаза, повернув голову к солнцу. Неудобные туфли стали привычными, узкие юбки – нормой, а вечно стянутые волосы забыли, что такое ветер.
Решительно отбросив бесполезную подушку, я встала на ноги.
Хватит. Пусть потом я пожалею, но сегодня сделаю так, как хочу.
Джинсы оказались впору. Слегка натянулись на ягодицах, но все же застегнулись. Я оправдала это тем, что они сели от стирки. Белая футболка с легкомысленным принтом отпечатка алых губ выглядела несерьёзно. Даже не помню, как она оказалась в моем гардеробе. Возможно, это был подарок кого-то из клиентов. Как и рюкзак, в который легко уместилась моя пижама, косметичка, пара белья и купальник. В боковой карман я сунула паспорт, бумажник и, немного замешкавшись, зарядку для телефона. Да, телефон я всё же не решилась оставить дома.
Всё ещё не веря, что делаю это, я открыла дверь и застыла на пороге.
– Просто иди,- приказала сама себе и на деревянных ногах пошла к лифту.
Уже на парковке застыла у машины. Было бы глупо вызывать такси. В конце концов, я взрослая. Как все и хотели. А значит, могу сесть за руль.
Сиденье еще не нагрелось и сквозь прорези джинсов холодило кожу. Ещё здесь пахло чужим парфюмом, кремом для обуви и мокрой обивкой. Будто салон не просох после чистки. Открыв окно, я впустила внутрь тёплый воздух.
Мне нужно доехать до аэропорта. И только.
Звонок раздался, когда я завела двигатель. Ни минутой раньше.
– Да?
– Алина, вызови машину и направляйся в "Пирамиду".
– Что случилось?
– Там нашу рекламу завернули.
– Без меня никак?- я с беспокойством взглянула на часы.
– Знаю, ты не в форме.
– Всё нормально.
– Это начало кампании. Знаю, не самое значимое действо, но хотелось бы, чтобы все было как надо.
Воеводин лукавил. Это было важно. Потерев переносицу, я вздохнула и всё же решилась сказать:
– После урегулирования этого вопроса, я улетаю на отдых.
– Повтори,- вкрадчиво произнёс Алекс.
– На несколько дней я улетаю к брату. Хочу познакомиться с его невестой.
– И когда ты собиралась мне об этом сказать?
– Я решила улететь только что.
– Ты. Решила.
Он произнёс эти два слова, как ругательство. Словно ударил меня ими. Сжавшись на сиденье, я покрылась испариной. Ведь знала, что он не будет в восторге. Знала, что он не позволит мне улететь.
Глава 49
– Ведь это не преступление,- жалко выдавила я.
– Ты решила, что можешь слетать к брату на несколько дней,- словно размышляя о чём-то своём, лениво произнёс он.