Не флиртуй с демонами (ЛП)

Он приблизился, вероятно, чтобы вытащить меня из ванны, пока не увидел выражение моего лица. Моё веселье тут же переросло в желание. Потому что он стоял передо мной, а его налитый член оказался буквально в нескольких дюймах перед моим носом. Член, который ранее был скрыт пузырьками в ванне, и который встал, наблюдая, как я раздеваюсь до нижнего белья. Я быстро заморгала, пытаясь восстановить синапсы. Я оказалась так близко, что могла рассмотреть капли воды, стекающие по его прессу, по твёрдым впадинам косых мышц и по всей длине члена.
— Элси. — Голос Уко был грубым, и я подняла взгляд. Его глаза оказались прикрыты, в них клубилась чернота желания.
Я оторвала взгляд от его лица, но это просто означало вновь посмотреть на член. Я вообще закрыла глаза.
— Извини. Это просто струи воды, которые предназначены для расслабления мышц. Это прекрасно. И оно неживое.
— Элси, — повторил он. — Почему ты закрыла глаза?
Я выгнула брови, не открывая глаз.
— Потому что твой член перед лицом, и я смущена.
— Почему ты смущаешься?
Его голос звучал ближе, но я не открывала глаза. Смелости больше, если не приходилось смотреть Уко в лицо.
— Потому что я хочу попробовать его.
Лёгкое дуновение на щеке стало единственным предупреждением, прежде чем мягкие губы коснулись моих. Я удивлённо распахнула глаза, а Уко углубил поцелуй. Я посмотрела прямо ему в глаза, взгляд которых блуждал по моему лицу, будто Уко пытался выведать все секреты. Когда его язык погладил мой, я снова закрыла глаза, и издала низкий стон. Уко лёг между моих коленей и прижал меня спиной к ванне, и твёрдый член плотно упёрся в сердцевину, между нами было только промокшее нижнее белье. Я могла бы сказать, что трусики влажные не только из-за воды в ванне.
Я подняла руки, накручивая влажные пряди на пальцы, и притягивая Уко ближе. Он обнял меня за талию и повернулся в воде, так что сел на краю, а я оседлала его бедра. Когда он скользнул по моим бокам, вдавливаясь членом в мои складки, я замерла.
Какого хрена? Уко далеко за пределами моей лиги. Я любитель, а он грёбаный чемпион мира. Уко замер из-за моей нерешительности, но вместо того, чтобы позволить мне соскользнуть с колен, схватил за бёдра, кончиками пальцев впившись в ягодицы, и прижался к сердцевине.
Чёрт возьми. Я застонала и выгнулась навстречу Уко, погружая нас обоих в забвение.
Уко издавал низкое, рокочущее рычание, пожирая мои губы.
Я подняла руки к его рогам, и погладила гладкую нижнюю сторону. Рык Уко превратился в стон, и, если это было возможно, член стал больше и твёрже. Он скользнул рукой между нашими телами и переместил её под пояс моих трусиков, найдя пальцами клитор. Затем провёл по нему подушечкой, заставив меня судорожно глотать воздух.
— Вот на что похоже, когда ты гладишь мои рога, — прорычал он мне в губы, поглаживая клитор твёрдыми круговыми движениями.
Бах. Бах. Бах. Я вздрогнула от громкого стука в дверь гостиничного номера.
— Обслуживание номеров!
Будь всё проклято!
Я отстранилась, хватая ртом воздух, в котором до этого не осознавала, что нуждаюсь. Уко низко зарычал, отказываясь меня отпускать.
— Я разорву его на части.
Он уткнулся носом мне в шею, прокладывая вверх дорожку из поцелуев.
В дверь снова постучали, и Уко обнял меня крепче. Я не смогла сдержать смешка, и отстранилась.
— Сейчас вернусь, — сказала я более хриплым, чем обычно, голосом. Я вылезла из ванны и схватила халат с обратной стороны двери ванной, замечая себя в зеркале — губы были пухлыми, а щеки раскраснелись. Я выглядела сексуально. И щеки покраснели больше, когда я открыла дверь скучающему подростку-коридорному, который бросил на меня, всю взъерошенную и влажную после джакузи, понимающий взгляд. Затем вкатил тележку и расставил еду на обеденный стол. Я схватила сумочку и вручила парню двадцатку. Но оставила пирожные на тарелках и вернулась в ванную, внезапно смутившись. Опять. Что бы я отдала, чтобы быть одной из тех женщин, которые уверены в себе и не переусердствовали с каждой мелочью.
 
Я опустилась в ванную, глядя на Уко, но не прямо на него.
— Еда здесь. Нужно съесть её, пока не остыла.
Уко встал и вышел из ванны быстрее, чем я могла уследить, затем просунул руки под мою задницу и прижал к стене так быстро, что у меня в голове закружилась голова. Он крепко поцеловал меня, обжигающим поцелуем, который зажёг всё тело.
— Я чувствую вкус твоего смущения и сожаления. Не сомневайся, я найду путь внутрь твоего восхитительного тела. Почувствую вкус твоего удовольствия на языке. Почувствую, как ты сжимаешь моё тело. — Он медленно опустил меня на пол, и ноющее естество налетело на все твёрдые края, заставив меня застонать. Уко одарил меня озорной ухмылкой. — А теперь давай есть, — промурлыкал он, и мой желудок сжался.
Мне показалось, что он говорил не о еде.
  
Глава 3
 
Уко не потрудился одеться после горячей ванны, а я осталась в халате.
Мы взяли еду и поставили её на кофейный столик. Я показала Уко, как смотреть платные каналы и позволила ему выбрать фильм, и ему показалось, будто я спрашивала, какую конечность оторвать. Он, наконец, остановился на фильме о говорящем коте, и я решила, что сегодня можно побаловать себя десертом. Мы ели мороженое с карамельным сиропом, и от восторга глаза Уко расширились, и мне отчаянно захотелось снова и снова видеть это выражение на его лице.
Уко в основном наслаждался едой, поглощая жареную курицу, самосу, сырные тосты во фритюре и жареные зелёные помидоры. Честно говоря, он бездонная глотка, и я предполагаю, что метаболизм демонов работал по-другому, потому что на его длинном, худощавом человеческом теле не было ни грамма жира.
Я скромно откусила бутерброд с сыром, но просто не могу съесть столько еды. Когда Уко закончил, теснее прижался ко мне на диване и смотрел фильм. Честно говоря, прижиматься к обнажённому демону, который буквально заставлял твоё тело петь, не расслабляющий опыт. Я была натянута как тетива лука, и удивительно, что не порвалась. Он тихо усмехнулся остротам кота, и рассеянно поглаживал мой затылок. Затем внезапно схватил меня за бедро и закинул ногу себе на колени, поглаживая пальцами вверх и вниз по внутренней стороне колена, по внутренней стороне бедра, и выше. Когда он в очередной раз добрался до барьера из нижнего белья, раздражённо фыркнул.
— Это моё наименее любимое человеческое изобретение, — проворчал он, а затем сорвал трусы, будто они сделаны из гофрированной бумаги, и повернулся, толкнув меня на диван. Уко упал на колени на ковёр рядом и опустил рот туда, где только что касался пальцами, целуя и покусывая бёдра, пока не добрался до влажного лона, и я ахнула. Он одним длинным, неторопливым движением скользнул по мне языком, и я закатила глаза.
В моей жизни было не так уж много орального секса; Кейд считал, что, поскольку мужчины делают всю работу во время реального секса, женщины должны отвечать минетом. Оральный секс не улица с двусторонним движением. Я утверждала, что не была бы вся работа за тобой, попробуй ты другую позу. Так что рот Уко хреново откровение.
Уко, сосущий клитор, вытеснил все мысли о бывшем и обо всех остальных. Я выгнулась навстречу его рту. Он ласкал меня так, словно я была чёртова последняя трапеза, и это грозило размозжить мне мозг. Оргазм внезапно накрыл меня и ударил, как бейсбольная бита. Я схватила Уко за рога и прижалась к его рту, пока волна за волной оргазм сотрясал меня. Он выжал всё до последней капли удовольствия, затем посмотрел на меня, ухмыляясь. Его рот блестел, он облизал губы, и я чуть не кончила снова. Уко снова забрался на диван, распахнул мой халат и сорвал лифчик, пока я не была обнажённой, как и он.
— Я так возбуждён, — сказал он низким, грубоватым голосом. — Как будто ты создана для того, чтобы взять мой член.
Что ж, теперь мне придётся возмещать ущерб за этот диван, потому что я почти уверена, что только что насквозь его промочила.