Парвеню (СИ)

Действия главы СБ настолько удивили, что я даже похлопал в ладони, хотя из-за криков пытающегося отползти Марка Вилсон, наверное, даже не услышал.
Четверо мужчин с ужасом в глазах переводили взгляды с Марка на меня и обратно. Они бы сбежали, но куда им. Они же видели действия моего телохранителя. Ломать себе конечности желающих не оказалось.
— Вилсон… Вилсон! — повысил я голос, чтобы перекричать скулёж Пирстона, — подай, пожалуйста, портфель.
Он кивнул и на стол передо мной лег пробитый ножницам портфель.
— Итак, мистеры… У нас с вами есть время для разговоров по душам до приезда полиции. Давайте посмотрим, что и сколько вы успели освоить за время моего отсутствия… Мистер Мэй, например, — достал я первую папку, — могу только восхищаться вашей удачливостью! Ваша тёща настолько успешна, что даже некоторые знатные семьи им бы позавидовали… Может поделитесь, в чём её секрет?..
Воющий на полу Марк Пирстон подействовал лучше всякой сыворотки правды. Члены совета сдались быстро, рассказав, как дело обстоит на самом деле, и раскрывая схему за схемой. Даже не пришлось прибегать к шантажу. Сообщив им, что, если они добровольно передадут управление трастом мне и сами выйдут из него, то я отпущу их, я еще больше подтолкнул их на сотрудничество. Поэтому к приезду полиции я уже стал единоличным владельцем траста, а четверо мужчин из соучастников превратились в свидетелей нападения на аристократа, к которым у меня, в принципе, претензий не было. Можно было бы конечно, «раздеть их догола», забрав всё имущество, но поступать так я посчитал неправильным. Деньги можно и заработать, производства купить, а вот стать скупердяем я всегда успею.
Тем более, получил я тоже немало. Во владении траста осталось немало объектов, которые арендовались даже королевским родом, Несколько земельных участков по всему королевств и в других странах, достаточно большая сумма, по моим меркам, в королевском банке Великобритании, пятиэтажное здание, в котором и прошла встреча, и два поместья, одно недалеко от Ливерпуля, и одно на севере Ирландии. И именно с поездки в поместье в Ирландии всё и завертелось…
Мэттью, мать твою, Гроссновер, сейчас, убегая от гвардии по горам Ирландии с простреленной рукой, я уже практически уверен, что ты — ходячий магнит для неприятностей.
  
Глава 2
 
Хвойный лес тянулся вдоль холмов, и ничего, хоть близко похожего на ночлег, рядом не наблюдалось. Сумерки уже сменились тьмой, и только грязно-голубое небо давало хоть какую-то возможность не навернуться при беге. Рука, согнутая в локте и привязанная найденной в халупе бечевкой к шее, отдавала болью при каждом шаге, но к ней, к боли, я, похоже, уже привык. Не знаю, куда я бегу, и не знаю, где остановлюсь, но оставаться на месте нельзя. Гвардия идёт по пятам, рыская по всему северо-восточному побережью, и, я уверен, что они меня настигнут, рано или поздно. Если только я не исчезну с этого острова. Или если Шарлотта меня не сдаст. Брезжила такая надежда. Ведь при последней нашей встрече на торжестве в честь моей коронации она намекала… Или я неправильно понял. Но её поцелуй в губы на прощание ведь можно считать очевидным намёком…
Процесс коронации нового аристократа — вполне привычное явление в королевстве, но для народа это — праздник. Тем более для той части населения, которое живёт в наследуемом герцогстве. Тем более, как в моем случае. Парень из низов сразу взмывает почти на самую верхушку. Это же мечта. Поэтому люди восприняли мою коронацию — как сбывшуюся сказку. 
Организацией инвеституры и коронации занимались администрация боро Вестминстер вкупе с королевским церемониймейстером, и мне нужно было всего лишь следовать плану, который мне передали за два дня до мероприятия. И там были написаны все мои шаги, начиная с выхода из машины, заканчивая схемой перемещения по залу во время праздничного вечера. И даже речь нового герцога была составлена за меня. Включая жесты и эмоции в сносках после каждой фразы. Тем самым облегчив мне работу в разы. Мне не пришлось думать, что говорить гостям-аристократам, подданным и жителям королевства, стоя на трибуне перед камерами и большой толпой в холле Вестминстер парламента, где и проходило всё мероприятие. Благодаря этому всё прошло по плану, если не считать нескольких нюансов.
 
Кто бы мог подумать, что герцогу нужно объехать владения на коне? Я коней видел только во время службы, да и то, я не уверен, это были кони такие маленькие или большие ослы. Но точно не такой гигант, которого мне поднеси после того, как моя речь закончилась, и я вышел из холла в сторону каретных ворот. Теперь-то понятно, почему ворота каретные: если бы я был женат, например, то жена бы ехала за мной в карете. Ну, или если новоиспеченный лендлорд слишком стар, тогда карета предназначалась бы ему. Но я, как единственный в роду, должен был проехаться по главным улицам майората верхом на коне, один. У меня не было ни родственников-мужчин, ни близких друзей-аристократов. И ни в каком ордене я не состоял, чтобы они меня сопровождали, как братья по ордену. Конечно, было сопровождение полиции, и даже Амелия с Шарлоттой увязались за мной в знакомом лимузине, позади них ехали и Белла с восторженной Джи. Но они ехали в комфортной машине. А я покачивался на спине мерно цокающего по асфальту стальными подковами черного, как ночь и высокого, как грузовик, «Буцефала», мертвой хваткой вцепившись за луку седла. Как же я ошибался, когда подумал, что эта часть церемонии будет самой лёгкой. Ведь что может быть легче, чем проехать три улицы на лошади?! Поэтому я даже не подумал взять хотя бы пару уроков верховой езды. И теперь расплачивался. Только спустя пару кварталов «прогулки» вдоль набережной, я начал привыкать, и даже через силу начал улыбаться и махать рукой людям, собравшимся вдоль тротуара. Прогулка прошла бесконечно долго, и закончилось у большого здания в стиле ампир: полностью из белого мрамора, с массивными колоннами, поддерживающими куполообразный свод. 
Именно здесь должно пройти возложение на мою голову короны. Как же я удивился, когда читал план мероприятия. Там было так и написано: «три часа после полудня — возложение короны в храме на Смит сквер». Я даже переспросил у организатора, доставившего план, не ошиблись ли они? Мало ли, может они перепутали с планом воцарения нового короля. Но тот лишь снисходительно улыбнулся, хотя и попытался скрыть свои эмоции поклоном:
— Нет, Ваше Высочество. Вам полагается герцогская корона — позолоченная, с восемью листьями земляники на венцах.
— Спасибо, — кивнул я благодарно, но тут же озабоченно уточнил: — А корону мне потом нужно носить постоянно?
— Нет, что вы, ваше высочество, — уже откровенно рассмеялся парень из бесконечного числа организаторов, — корону вам оденет король только на коронации, после этого вам больше не потребуется её носить.
— Ну, хоть так, — кивнул я согласно и продолжил ознакомление с планом, наткнувшись на еще одну интересную деталь. Если я правильно помню, в таких коронационных мероприятиях в моем прошлом мире присутствовал высший сановник церкви, не знаю, какого чина. Но в плане было четко написано «король и новый герцог становятся возле жреца-друида». Очень интересно. И странно.
У ступеней мраморного здания гвардеец схватил коня под уздцы, дав мне возможность наконец-то слезть. Хоть седло и было вполне мягким, мое, непривычное к таким занятиям, тело успело разболеться. Поэтому по ступеням вверх я поднимался изо всех сил сдерживаясь, чтобы не почесать внутреннюю сторону бедер, натёртых войлочным потником и грубой кожей седла. Но больше количество наблюдающих людей, собравшихся увидеть аристократов и королевскую чету, которые столпились за оградой на тротуаре через дорогу, лишали всякой возможности повести себя «недостойно». И я терпел.
Огромный полутемный зал, освещённый только пробивающимися сквозь узкие окошки под куполом, был практически пуст. В центре стояли сам король и жрец, о чем-то переговариваясь, а моя семья и гости-аристократы рассредоточились по краю круглого зала. В тени их почти не было видно.